Нина Резун – Когда я встречу тебя вновь. Книга 1: Любить нельзя забыть (страница 52)
– Нет, я не знал. А с тобой у него что?
Прогремел гром, а через несколько секунд сверкнула молния. В палате стало совсем темно, и я поднялась, чтобы включить свет. Правда, Денис тут же усадил меня на место и сам дошел до выключателя. Когда он вернулся на свой стул, я ответила:
– Мы просто друзья. Мне сразу дали понять, чтобы на большее я не рассчитывала.
И я рассказала Денису о невесте Шандора и его обязательствах перед отцом.
– Боже, какое средневековье! – разворачивая конфету, сказал Денис. – И что ты собираешься делать?
– Вчера я устроила ему сцену, и думаю, он понял, что я влюбилась в него. Расскажи, как мне жить с этим чувством и не потерять его дружбу?
– По-твоему я похож на знатока натуры Слободы?
– Нет, но ты четыре года живешь с безответным чувством и умеешь управлять своими эмоциями.
Впервые Денис отвел глаза. Он прожевал конфету, запил ее чаем. На его лице появилась легкая усмешка.
– Значит, заметила. Или Юля сказала?
– Сначала заметила, а потом получила подтверждение от Юли. Мне жаль, Денис…
– Не надо, это уже в прошлом.
Его усмешка переросла в улыбку.
– Ага, я что-то пропустила? Юля все-таки откликнулась…
Я радостно улыбнулась. Ну хоть какие-то приятные новости. Если бы Денис только знал, как я ждала такой развязки.
– Нет. Я встретил другую девушку. И у нас завязались отношения.
– О!
Я испытала дикое разочарование. Юля и Денис казались мне прекрасной парой – он мягкий и добрый, она энергичная и жизнерадостная. Этот союз виделся мне весьма удачным и счастливым. И вот, всем моим надеждам конец. Хотя, конечно, я должна порадоваться за Дениса. У него начался новый этап в жизни, и судя по улыбке, он весьма доволен. И вероятно взаимно влюблен.
– Когда это произошло? И где?
Я заставила себя растянуть губы в улыбке. А в голове тревога, что Юля может слишком поздно осознать, кого потеряла.
– В последнем походе, в который ты не пошла.
– Даже так? И кто эта девушка? Я ее знаю?
– Она сестра подруги вашего одноклассника Мити. Ее зовут Люся.
– Да, кажется, Юля упоминала это имя. У вас все серьезно?
– Думаю, да.
Он стал мне рассказывать о Люсе, и вмиг преобразился. Он назвал ее милой и хрупкой девушкой, очень веселой и искренней. Ее вокальные данные вызвали у него восторг, как и знание походных песен, которые она затягивала вместе с Денисом.
– Юля заметила вашу взаимную симпатию?
– Да. Она даже благословила меня на новые отношения.
Денис рассмеялся, в чем я его поддержала, надеясь, что поощрения Юли были чистосердечными, и она ни о чем не пожалела.
– Я рада за тебя, Денис.
– Что я могу посоветовать тебе? Если ты хочешь остаться Слободе другом, то нужно убрать все лишние эмоции, быть терпеливой и верить, что однажды все изменится. Ты готова к таким испытаниям? Я могу ошибаться, но мне кажется твой случай не безнадежный.
– Что заставляет тебя так думать?
– Только то, что между красивой неглупой девушкой и полным лопоухим парнем есть существенная разница.
Я улыбнулась.
– Денис, ты думаешь, Юля не полюбила тебя из-за твоей внешности? Ты ошибаешься.
– Нередко она намекала, что мне стоило бы заняться спортом.
– Я не думаю, что в этом причина ее безответности.
– Что бы там ни было, это уже история. И я этому рад.
Я пожала Денису руку.
– Можно я съем еще кусочек торта? У Елены Ивановны самые вкусные торты.
– Конечно, Денис, ешь.
Я наложила ему еще порцию, долила чай.
– Денис, могу я попросить тебя никому не говорить о том, что ты услышал от меня о Слободе? Ни о Лисицкой, ни моих чувствах к нему.
– Конечно, я – могила. И кстати. Хоть мы особо и не общаемся, но сегодня Юрка спрашивал о Марке.
Вот сейчас бы гром за окном был бы очень кстати. Но я заметила, что стук дождя стал тише, и видимо скоро он закончится. Выдумывая легенду, я упустила из виду действующих персонажей второго плана. И это грозило разрушить всю легенду.
– О чем конкретно? – настороженно спросила я.
– Он догадался, что я с ним знаком и его интересовало, в каких ты отношениях с Марком.
– Что ты сказал?
– Что я мог сказать? Я видел Марка три раза в жизни. Сказал, что вы друзья детства. Ваши матери спят и видят вас мужем и женой. Вот и все. Кажется, добавил, что он неплохой чувак.
По сути, Денис не сказал ничего, что могло бы развенчать мою легенду. Это успокаивало. Дружба имела место быть, а от дружбы до любви – рукой подать. Жаль, что не в случае с Шандором.
После работы забежал Марк. Он принес букет красных роз и подарил мои любимые духи. Но долго не задержался – выпил чай, съел пару кусочков торта и, пожелав мне скорейшего выздоровления, ушел. А я снова осталась одна.
Я стояла у окна. Дождь прошел, но небо оставалось хмурым. На асфальте образовались лужи, и я равнодушно смотрела, как прохожие их перепрыгивали, переступали или обходили по проезжей части. Какой-то мальчик в резиновых сапогах пронесся по воде, заливаясь радостных смехом. Его мать немного отставала от него, позволяя сорванцу проказничать, бегая по лужам.
Стук в закрытую дверь вывел меня из прострации. На часах шесть тридцать. Он все-таки пришел. И у нас впереди целых полчаса до закрытия больницы. Нельзя терять ни минуты.
– Войдите, – как можно громче сказала я, отворачиваясь от окна и направляясь к столу.
Поразительно, как сердце реагирует на его появление. Оно словно болид набирает скорость за считанные секунды, работает на пределе, его стук слышен в ушах, и остальные звуки уже не различимы. Тело горит, и на щеках румянец. А он только и сделал, что вошел. В темных джинсах, черной футболке с коротким рукавом, знакомых темных кроссовках неопределенного цвета, с небольшим пакетом. На левой руке часы. Поверх наброшен белый халат.
Нервничать меня заставила одна-единственная роза в его правой руке. Желтая.
– Привет, – сдержанно улыбнулся Шандор.
– Привет.
Он сделал ко мне несколько шагов.
– Как твое самочувствие? Как голова?
Я смутилась, отвечая на его вопросы и надеясь, что он не заметил, как я покраснела, вспоминая свою вчерашнюю ложь.
– Спасибо, все хорошо.
– Рад слышать.
А дальше он произнес поздравительные слова, перечислив лучшие мои качества и желая, чтобы они всегда оставались при мне, и никакие невзгоды не влияли на мой дружелюбный и открытый характер. Но лучше, конечно, чтобы невзгоды обходили меня стороной, и я точно знала, куда иду – во всех смыслах этого слова. Он назвал меня единственным другом в этом городе и в знак нашей дружбы символически подарил единственную розу, солнечную и свежую, чтобы в эту ненастную погоду она озарила мою палату светом и теплом, как само солнышко.
– Спасибо… – принимая розу, поблагодарила я. – Я думала, ты не придешь…