Нина Починка – Сердцера (страница 5)

Росинка смутно помнила ту зиму, когда, она потеряла обоих родителей. Ей было всего четыре. Тот год вообще принёс людям много смертей. В памяти всплыл момент, как она сидит на маминых коленях, прижимаясь к её тёплому телу, и всё ждёт возвращения отца с затянувшейся охоты… В следующем отрывочном воспоминании она уже сидела на коленях Чаны взволнованно вопрошая, когда же наконец лекари отпустят мамочку из лечебницы… А месяцем позже и Чану, старшую сестру отца, беда не обошла стороной. Как-то ночью в лютый мороз, Чане пришлось добираться из соседнего города домой пешком. Бедняжка отморозила ногу и лишилась стопы. Тогда совсем некому стало брать Росинку на руки, обнимать и убаюкивать старыми сказками. Наоборот, девочке самой пришлось дни напролёт ухаживать за ослабевшей, отчаявшейся женщиной, смазывать и бинтовать искалеченную ногу, поить куриным бульоном. Если бы не Кияс… Без еды, без денег у них не было бы шанса выжить.

Конечно, потом во всех напастях власти обвинили магов. Говорили, будто из-за их чёрных ритуалов, да гнусных происков стихий, все дороги к отдалённым уголкам страны занесло непролазными сугробами. Телеги с продуктами и лекарствами просто не могли добраться до нуждающихся. Но что до тех объяснений простым фермерам и ремесленникам, оставившим родных на близлежащих тихих погостах.

Чана заметила, как девушка задумчиво теребит на груди кулон.

– Ты бы сняла его, да убрала подальше, пока каратели в городе ошиваются.

– Ты тоже веришь, что он настоящий? Соль твёрдо убеждена, что я владею одним из последних артефактов, дарованных людям Светом.

– А ты почему сомневаешься?

– Не могу себе представить, что эта вещица просуществовала тысячи лет.

– Сильфы и саламандры по меркам людей тоже живут невообразимо долго, тебя ведь это не удивляет. Некоторые поди постарше твоего кулона будут.

На то они и зовутся бессмертными. Этот факт Росинка привыкла воспринимать, как должное. По рассказам стариков, даже маги королевства Ясности, когда на них ещё не устраивались облавы, жили в три раза дольше обычных людей. Силы стихий всегда наделяют своих носителей удивительными особенностями.

– И всё равно я не понимаю. Почему же тогда мама не пыталась использовать кулон? Почему она просто умерла?

Чана поставила локти на стол и задумчиво подпëрла кулаками подбородок.

– Такую вещь ведь можно использовать лишь единожды, в самом крайнем случае. Недаром он нынче считается невиданной редкостью. Твои родители хотели обезопасить тебя. Ты была им дороже собственной жизни.

Глава 3. Огненный Плясун

Под мужскими грузными шагами заскрипели половицы в прихожей.

– Вы опять забыли запереть дверь, – сообщил появившийся на пороге Кияс. Он снял меховой плащ, секунду подумал и кинул его в угол на большой сундук, окованный железными скрепами. – Слышали уже? В город целая армия из столицы нагрянула. Шастают по кварталам. Обыски, допросы проводят… Говорят, уже кого-то арестовали.

Чана на мужчину даже не взглянула. Всё её внимание сосредоточилось на прочных и податливых ивовых прутьях, в старательном плетении донышка будущей корзины.

– Некогда нам сплетни собирать. Тут своих дел тьма-тьмущая, – грубовато, словно, чтобы скрыть неловкость, бросила она в ответ.

– Привет, Кияс, – Росинка, возившаяся возле печи, дружелюбно махнула гостю. – Садись за стол. Я как раз чай заварила.

– Эх, как я вовремя, – покопавшись в полотняной сумке, он достал бумажный пакет, наполненный крупным печеньем. – Как знал. По пути взял ваше любимое.

Травяной душистый аромат с уловимыми нотками лесной смородины наполнил комнату, навевая воспоминания о тёплых летних деньках. Орехово-масляное печенье таяло во рту, оставляя лёгкое послевкусие сливок. И атмосфера в доме сразу переменилась. Всех объединила та уютная расслабленность, какая бывает, когда ты находишься среди своих, и на душе становится спокойно и легко. Вот именно за такие моменты Росинка обожала их совместные чаепития.

– Росика, давеча в мастерскую ко мне сын башмачника заходил… Как бишь его звать? Ну долговязый такой… Интересовался, между делом, какие ты цветы любишь. Вроде как предстоящий фестиваль упомянул, – громко и с намёком произнёс Кияс.

Росинка закусила губу. Флиртовать с парнем на глазах у Соль было делом чести. Нужно было его охмурить, чтобы выиграть спор. Хотя по правде, деревенские мальчишки интересовали Соль даже меньше, чем собаке пятая нога. Росинка догадывалась, что втайне подруга мечтает о романе с каким-нибудь загадочным магом-изгоем, молодым и преисполненным романтизма. Вот что за странные фантазии?

– Мы планировали вместе идти на фестиваль, – подтвердила девушка. – Только возникла проблема – никак не получается отстирать пятно с платья. Но если Соль успеет перешить старую мамину блузку, а она обещала, тогда можно будет надеть юбку с оборками, ту синюю, которую в прошлом году мне подарила госпожа Лучина.

– Хорошая женщина, эта госпожа Лучина. И портниха великолепная, – подхватила Чана. – Она и мне давеча такой роскошный сарафан задаром отдала. Представляете, не взяла ни медяка. Заявила, будто он на мне сидит отлично, по фигуре, прямо. И когда я стану его носить, то другим дамам тоже захочется быть такими же привлекательными, мол, в магазине от клиентов отбоя не будет. И ещё заявила, якобы это она должна мне доплачивать за рекламу. Вот ведь выдумщица! Ну какая у меня фигура?

– Замечательная фигура, статная. И глаза красивые, – подтвердил Кияс, но, заметив, как брови женщины грозно сдвигаются у переносицы, поспешил перевести разговор в более безопасное русло. – А ты Росинка, слушай, что тебе советует Соль. Она, как её мать, знает толк в модных нарядах.

– Вот именно, – Чана тут же согласно закивала. – Ты ведь у нас уже завидная невеста. Месяц уж, как двадцать минуло. Вон красавица какая! Но нужно не стесняться это подчёркивать.

Кияс глубокомысленно почесал затылок:

– Только до гуляний ли нынче будет с появлением армии-то…

– Представляю, как перепугался господин Мусарали, – Чана усмехнулась и отхлебнула из чашки янтарный напиток. – Да чего уж там. Поди всё городское управление поставили на уши.

Росинка поднялась из-за стола и принялась собирать пустую посуду. Мысли о военных, наводнивших их небольшой городок, не давали покоя.

– Кияс, а ты не слышал, кого разыскивают ищейки?

– Да как всегда слухов-то полным-полно. Одни говорят про лазутчиков из Сердцеры, другие про группу молодых чародеев с севера. Трактирщик вот утром божился, будто где-то в наших краях обнаружили след беглых принцесс. Тех самых.

– Известный он болтун – твой трактирщик, – Чана поморщилась. – За пятьдесят лет сколько уж раз этих принцесс ловили, сколько раз хоронили, и не сосчитать. Только пустомелить все горазды. Тех принцесс поди и в живых уж давно нет.

Росинка разочарованно вздохнула. Пока ничего конкретного сказано не было.

– Может, они просто какую-нибудь плановую инспекцию проводят, – поразмыслив, пришла она к выводу.

– Хороша инспекция – по чужим домам шарить, – мужчина недовольно фыркнул.

– В любом случае скоро всё выяснится, – Росинка махнула рукой, решив пока смириться с неизвестностью. – Кияс, ты ведь никуда не торопишься? Оставайся у нас. Я только на ферму за продуктами сбегаю. Когда вернусь, испечём пирог с джемовой начинкой.

– Рад бы. Хорошо с вами, да надо идти. Работы на сегодня навалом. Но вечерком на пирог я непременно загляну, – пообещал он.

От Копытца и до самых холмов тянулись поля и разбросанные то тут, то там фермы. Вдали одиноко маячили: обветшалая каменная кладка, полуразрушенная арка, да руины местами обвалившихся стен – всё, что уцелело от былого великолепия храма.

Основная дорога, идущая по кромке сосновой рощи, вскоре раздваивалась. Одна часть дороги вела на холм с пограничной заставой, а другая уводила на юг к запруде, на которой стояла мельница, а по соседству – ферма, где хозяйничали двоюродный брат Кияса с супругой.

Росинка попрощалась с хозяевами фермы и подняла нагруженную доверху корзину. Миновав сперва давильню для приготовления сидра, затем свинарник с курятником, она вышла за деревянные ворота.

Солнце клонилось к холмам, кое-где на пригреве виднелись тёмные проталины, покрытые прошлогодней пожухлой травой. Слева могучие стволы сосен рассеивали косые лучи света. Тихо. Пустынно. И завораживающе мрачно.

Где-то в глубине рощи, с дороги не разглядеть, стоял обветшалый бревенчатый дом злого колдуна, по легенде, когда-то служившего хранителем стихийного храма. Самого колдуна, разумеется, давным-давно повесили, задолго до рождения Росинки. И храм разрушили, и священный камень в храме раскололи. А вот дом колдуна сохранился. Ну а то, что пребывал дом далеко не в лучшем состоянии нисколько не мешало использовать его для игр или как место, чтобы уединиться и посекретничать. Признаться, когда-то в детстве суеверный страх жутко мешал Росинке не только впервые шагнуть за рассохшуюся и покосившуюся дверь, но даже просто гулять неподалёку под угрюмыми вековыми деревьями, будто впитавшими с былых времён колдовские наговоры. Вовсе не она, а бесстрашная Соль постоянно рвалась исследовать запретные территории, неизменно вовлекая в это и свою лучшую подругу.

Неподалёку кто-то показался из-за деревьев. Кожаная одежда с шипами, вшитыми металлическими пластинами, цепочками и прочими прибамбасами, предупреждающе сигналила о возможных грядущих проблемах. Росинка замедлила шаг в надежде увеличить между ними расстояние. Но вместо того, чтобы поспешить по своим делам, ищейка и вовсе остановился, поджидая девушку.