Нина Новак – Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (страница 21)

— Номер записали?

— Да…

— Найдите водителя.

— Я уже передал сведения лорду дознавателю.

Короткий диалог немного успокаивает Эдриана, так как подтверждает — он все еще в состоянии контролировать ситуацию. Его люди найдут незнакомку, разбередившую дракона.

Эдриан проводит ладонью по лицу, делая вид, что слушает светские разговоры.

Но что творится, бесы?! Дракон среагировал на совершенно незнакомую женщину. А до того он так же откликался на Мари Идаль.

Владыка уверен, что теряет контроль не по своей воле, а повинуясь древним инстинктам ящеров, которые ненавидит всей душой.

Впервые инстинкты взбунтовались, когда он потянул жену консумировать брак, во-второй раз, когда грозил ей поркой.

Даже сейчас при воспоминании о том идиотском разговоре, глубинное рычит и заливает мозг похотью.

Эдриан непроизвольно оттягивает воротник, но сейчас его пугает другое: если Мари Идаль — посланная богами пара и отмеченная родовым кольцом жена, то кто такая эта лисица в маске?

Почему его сотрясло с головы до пят? Почему сознание помутилось, чуть не выпустив ипостась, которую он не ощущал раньше настолько сильно?

Да, Эдриан почуял его — древнего ящера, скрытого в подсознании. Чуждое, дикое существо, способное на любое безумие. Свирепое и жестокое. Оно потребовало ту женщину себе.

Карты ложатся на сукно — император снова выиграл.

И вслед за раздражением от легкости победы приходит осознание, что женщина была драконицей. Владыка почти уверен в этом.

Драконицы пахнут иначе, иначе ощущаются.

И если в момент безумия он даже предположил, что это его законная супруга переоделась в соблазнительницу и пробралась в казино, то теперь он понимает — нет.

Это не Мари Идаль. Но тогда, получается, боги послали ему двух истинных?

Или одна — фальшивка?

Владыка откидывается на спинку стула и даже не замечает, что сжимает пальцы на хрустальном стакане слишком сильно. Стекло лопается, вызывая испуг поданных. Сановники вздрагивают, а император заторможено наблюдает, как заживают мелкие ранки на руке.

В голове в унисон с пульсом бьется ужасная мысль — две истинные. Две.

Боги не благословили его брак — они гневаются, проливая свою ярость на Дургар. Они обрушиваются на империю холодными дождями и преждевременным снегопадом, и чего ждать дальше? Метели и землетрясения?

Нет, определенно он должен выбрать одну из них. Именно этого ждут от него боги — правильного выбора.

Или же они просто дурачат его, издеваются, подбрасывая загадки и обманки?

Эдриан читал надписи с утеса Последних Драконов, которые перевела Виола Шарсо. Бог Всех Миров мечтал о власти, желал выпустить крылатых ящеров за пределы их мира, чтобы стальные убийцы захватили и все остальные миры.

Поэтому и назвал себя честолюбивый божок так — Бог Всех Миров. Собственно, поэтому и был низвергнут.

Если Эдриан-Шейн вернет крылья, чего потребуют от него боги? Или они, в праведном гневе, уничтожат Дургар?

Пока ему кажется, что над ним смеются и водят за нос, пытаясь вывести на эмоции.

Погрузившись в тяжелые размышления, император забывает о Клер, которая ждет его в спальне. По возвращении во дворец, он спешит в библиотеку, где коротает ночь в кресле, за книгами.

Деймон так и не признается, что за договоренности у него с богом Всех Миров. Но они определенно есть, так как мы подозрительно ловко уходим от людей Эдриана. Даже водитель удивляется, когда его кэб ныряет в вязкий голубой туман. И вроде ничего сверхъестественного в этом нет, но мы отрываемся от погони, которая, казалось бы, обязана увенчаться успехом.

— Однажды он меня разоблачит, — нервно хмыкаю и прислушиваюсь к тому, как адреналин успокаивается в крови.

Деймон косится на меня и таинственно улыбается.

— Разоблачит только в одном случае, если ты снова проявишь драконицу, но уже в образе Мари Идаль.

Что?

Я на секунду замираю и во все глаза смотрю на Деймона, городящего какой-то бред.

— Я сегодня изображала драконицу? Может быть, непроизвольно скопировала…

— Мари, насколько я понял, ты и есть драконица, — с нажимом произносит Деймон. — Просто в обычное время ты ее то ли подавляешь, то ли происходит что-то другое. Но твоя ипостась забита очень глубоко, она доведена почти до полного истощения и в конце концов может вообще исчезнуть.

Я все еще не понимаю, о чем толкует Деймон. Сказки какие-то, хотя… Я же в Дургаре, а происхождение Мари покрыто покровом тайны.

— Сегодня ты, видимо, впервые проявила ее, а у императора снесло крышу, — Деймон усмехается, а я медленно осознаю масштаб проблемы.

— А как затолкать ее… драконицу, то есть, обратно? — прикусываю губу и с тревогой гляжу на Деймона.

Пока кэб проносится по широким проспектам Торна, непогода усиливается, но в салоне уютно.

— Если Эдриан-Шейн поймет, что ты и незнакомка в маске одно и то же лицо, он тут же прекратит игру и консумирует брак. Я могу сказать одно — ты не Ларшис, я не чувствую родственной крови, но от истинной драконицы владыка не откажется.

Что же сделали с Мари? Каким образом забили ипостась, низведя ее магию почти до нуля?

Прикусываю костяшку пальца и поднимаю глаза на Деймона.

— Император почуял меня и взял след. Дернула я дракона за усы знатно, но как бы он не удумал усилить контроль. Вдруг проследит за моими передвижениями?

— Миссис Лойд была сильно приближена к покойной императрице, Мари. У нее связи среди старой аристократии, мечтающей о возвращении крыльев. Для них ты — единственная надежда и истинная императора. Не сомневаюсь, они прикроют тебе тылы.

Да, миссис Лойд явно мечтает понянчить наших с Эдрианом детишек, но у меня-то другие планы. Я собираюсь начать работать в редакции, а до того осветить этот мерзкий отбор.

Мы выезжаем на главную площадь Торна и я спрашиваю:

— Кстати, уже начался набор девушек?

— Отобрали подружек Клер Руш, а остальных начнут принимать завтра. Миссис Лойд будет знать подробности.

— Деймон, поможешь мне купить артефакт, делающий снимки?

В ответ он приподнимает темную бровь, а я решаюсь. Первый репортаж сделаю уже завтра. Что-то мне подсказывает, что простолюдинок в отбор будут принимать каким-нибудь унизительным образом.

Неужели я ошиблась в вас, леди Руш, и вы за последние несколько дней стали человечнее? Очень в этом сомневаюсь.

22.

Мы еще некоторое время кружим по городу, чтобы убедиться, что за нами нет хвоста. И только потом Деймон велит водителю ехать к торговому центру.

— Зачем тебе артефакт для снимков? — спрашивает он сощурившись. Молодому дракону явно любопытно.

— Я… планирую стать журналистом. А до того потренируюсь на императорском отборе. Уверена, мой благоверный и его любимая Клер Руш предоставят массу материала.

Деймон усмехается и помогает мне выбраться из кэба.

— В Дургаре есть скандальные издания, освещающие жизнь столицы и двора. Эдриан никак их не закроет, потому что его отец дал прессе относительную свободу.

— И как он с ними борется? — с интересом спрашиваю я.

— С помощью официальных изданий, конечно. “Дургарский Вестник” будет освещать отбор, восхваляя владыку и его прекрасную избранницу Клер Руш.

Я кривлюсь, а Деймон уже увлекает меня к парадному входу в центр.

— Бери самый современный артефакт и обязательно производства мастерской Шарсо, — советует Деймон. — Они и движущиеся сцены снимают. И звук записывают.

Ого, так я могу получить сразу и диктофон, и видеокамеру в одном флаконе?

За это “чудо техники” я отдаю двести горрий и у меня остается еще столько же. Воспользовавшись ситуацией, я покупаю и несколько приличных платьев, а еще туфли и сумочку. Все это понадобится на отборе.