Нина Новак – Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (страница 23)

Эдриан достает из папки новые листы и хмурится. Очевидно девушку взяли в дом с целью использовать как бесплатную рабочую силу. Документы ей выправили тоже поздно, после шестнадцати лет, солгав чиновникам, что бумаги были утеряны.

А вот тайная канцелярия проверила и приют, но следов Мари там не нашла.

Бесы!

Эдриан поднимает глаза на секретаря и цедит:

— Передайте Клер, что завтра ночью во дворце планируется бал. Обещаю ей незабываемый вечер.

Секретарь невозмутимо кивает в ответ. Привык к подобным щекотливым поручениям.

Взгляд Эдриана снова притягивает огонь, пляшущий в камине, но в груди копошится чувство вины. Тонкий аромат жасминовых духов любимой перебивается воспоминанием о магии незнакомой драконицы, встреченной в казино. Глубинное мечется, зверь, спрятанный глубоко в подсознании, тянется темной волей, проникая в мозг.

Эдриан закрывает глаза и старается вспомнить жасминовый аромат, настроение лета и счастья, что дарила Клер. Пытается зацепиться за это все, чтобы не сойти с ума.

Он не имеет права отвергать ее. Это раздражение наведенное.

Он должен дать ей шанс. Дать шанс их любви. Особенно сейчас, когда понял, что боги обманывают, подкидывая фальшивых истинных.

Подавив порыв искать незнакомку, — он ведь уже умудрился жениться на плебейке — Эдриан велит секретарю отыскать сенешаля и быстро организовать бал.

А с Мари придется еще разбираться — кого подсунул ему хитрый фермер, утверждающий, что она тупа, больна и не знает грамоты?

— Совсем забыл, — кидает Эдриан в спину секретарю, — пошлите к моей… жене императорского лекаря.

Секретарь кланяется и, обремененный многочисленными заданиями, покидает библиотеку.

Эдриан сжимает челюсть и переходит в архив. Старый архивариус проворными пальцами перебирает в деревянных ящичках карточки, плотно нанизанные на проволоку.

— Возможно, вам интересно будет узнать, ваше величество, что император Карл, ваш батюшка, регулярно пополнял хранилище, — архивариус поворачивается к Эдриану. — Среди прочего, он нашел пророчество, но попросил меня никому его не показывать.

— Пророчество? — от неприятного предчувствия спирает дыхание и Эдриан делает шаг навстречу старику. — Какое пророчество?

— Оно касается вас, ваше императорское величество, — серьезно отвечает архивариус и, бросив ящички, перемещается к высокому книжному шкафу с застекленными полками. — Думаю, что обязан показать его вам.

24.

Светлые глаза лорда Аргуша, архивариуса, кажутся совсем белесыми за немного мутными стеклами пенсне. Вздохнув, старик открывает сейф и вынимает из него большой темно-бордовый конверт, запечатанный императорской магической печатью.

— Его императорское величество велел отдать его вам только в случае крайней необходимости. И, мне кажется, время пришло.

Архивариус протягивает владыке конверт и отступает на шаг назад.

— Значит, вы не знаете, что внутри? — спрашивает Эдриан.

— Разве посмел бы я взломать императорскую печать? — архивариус обиженно прикладывает к груди руку, покрытую мелкими ломкими чешуйками.

Лорд Аргуш очень старый дракон и, поговаривают, в ранней юности чуть не обратился. Но сам он от всего отказывается и ворчит на глупые слухи, распускаемые лоботрясами.

— Почему отец скрыл пророчество? — мрачно произносит Эдриан.

Плохое предчувствие растет, нашептывая, что нежданное предсказание только еще больше все запутает.

— Вы ведь помните, что император почитал старшего бога... Громовержца — покровителя Рашборнов.

Конечно, именно он наказал драконов и передал власть их императорскому роду. А бога Всех Миров низверг в бездну, где, как Эдриан надеется, этот божок находится и по сей день.

— Так вот, ваш батюшка верил, что боги ведут нас правильной дорогой и предсказания лишь собьют с пути, — старый архивариус вздыхает. — Я тоже так считаю. И, признаюсь вам, владыка, — он называет Эдриана древним титулом, который после потери крыльев упоминается только в официальных документах, — признаюсь, я не отдал бы вам письмо, если бы не сон. Громовержец велел открыть вам пророчество.

Эдриану не удается скрыть усмешку, хотя меньше всего на свете он хочет обидеть старика. Но боги являются лишь избранным и он не уверен, что сон был действительно вещим. Возможно, старого дракона просто замучила совесть.

— Благодарю вас, лорд Аргуш.

Эдриан возвращается в кабинет, где в полном одиночестве вскрывает конверт.

На стол выпадает белоснежный листок бумаги и молодой император сразу узнает почерк отца.

К его кончине Эдриан был не готов, но отец прожил много. Даже драконы рано или поздно стареют, их магия истощается и крылатые переходят в вечность.

“Это пророчество очень древнее, сын. Оно было составлено одним из жрецов храма Громовержца в те времена, когда боги запретили нам обращаться. В нем говорится о тебе, о десятом императоре Дургара”.

Эдриан прикрывает глаза рукой, чтобы собраться с духом. Груз ответственности давит все тяжелее и он ощущает, как пульсируют магические каналы. Силовые линии бегут по лопаткам, поднимаясь по шее к щекам.

Их никто не видит и считать линии можно лишь с помощью специального артефакта.

“Я нашел пророчество в храмовом архиве, еще в молодости. Тогда я не знал, что у меня родится сын. Сомневаюсь, стоит ли показывать тебе предсказание, чтобы случайно не изменить судьбу всех нас… драконов. Если меня не будет, решение примет лорд Аргуш”.

Эдриан втягивает носом воздух и кривит губы. Он не согласен с отцом, пророчество нужно было показать сразу.

Мышцы лица сводит от напряжения и Эдриан вынимает из конверта кусок старого пергамента. Тот чуть ли не крошится в его руках и император осторожно раскладывает его на столе. Буквы сначала сливаются в одну сплошную и непонятную вязь, а затем он читает:

“Возможность вернуть крылья призрачна и зависит от воли богов. Шанс дадут десятому императору. Путь будет сложным, но его осветит истинная императрица. Драконица древнего рода Рейси суждена десятому императору, вот только — достоин ли он ее”?

Эдриан дергается, отшатываясь от старинного документа, как от гадюки.

Значит, все-таки драконица, а боги подсунули фальшивку, позорище, вставшее между ним и настоящей истинной.

Он стискивает зубы, пытаясь переварить ужасную новость. Все части мозаики встают на свои места и коварный план богов выстраивается до боли четко — они не желают возвращать драконам крылья.

Они женили его на Мари Идаль, а истинная, предположительно, замужем за другим.

Эдриан вспоминает ее аромат и завораживающие движения. Она чем-то напоминает эту Мари…

Нет. Владыка с силой рвет ворот мундира, когда два образа пытаются наложиться друг на друга.

Мари до драконицы как до священной горы Громовержца.

Император проводит ладонью по лицу, приводя мысли в порядок. Эдриана-Шейна Рашборна вывести из себя не так просто. Он продолжит двигаться вперед и выждет. Он станет тем, кто обретет крылья без помощи истинной драконицы.

К бесам мутное пророчество.

Эдриан принимает решение быстро, не задумываясь. Выходит из кабинета и направляется прямо к покоям Клер Руш.

Цветочный аромат ее кожи успокоит. Ее покорность поможет забыться.

Он проходит мимо охраны и застает Клер в кресле у окна. Красавица, завидев его, вздрагивает, и утирает слезу. Поднявшись на ноги, неловко загораживает столик, на котором в беспорядке расставлены флаконы и баночки.

— Ты просил ждать тебя ночью и не пришел, — капризно произносит она.

Эдриан протягивает руку и манит ее властным жестом. Он знает, что небрит, зол и мрачен, но Клер принимает его любым.

— Мне не нравятся твои игры, Клер, — произносит он глухо.

Она кивает и, приблизившись, падает на колени. Хватается тонкими пальцами за пояс его брюк.

Владыка смотрит на нее сверху, но не видит былого очарования. Клер Руш в этот момент ощущается продажной девкой, ублажающей мужчин за деньги.

Он хватает ее за волосы на затылке и она призывно улыбается алыми губами. Ловкие пальцы умело расстегивают его ремень, а взгляд императора задерживается на столике со склянками.

В нос ударяет все тот же пресловутый запах жасмина и роз. Его перекашивает и он отталкивает девушку, с недоуменным вскриком падающую на пушистый ковер.

Эдриан же вмиг оказывается у стола и подносит к глазам флакон с фиолетовой жидкостью. Он разворачивается к Клер, стоящей на карачках.

— Что это такое? — цедит брезгливо.

— Это духи, — невинно похлопав глазами, Клер встает и поправляет задравшуюся юбку.

Он перебирает баночки с кремом, склянки и футляры. Косметика. Притирания. Духи…