Нина Новак – Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (страница 22)

— Я не уверен, что тебе стоит рисковать и снова встречаться с императором в образе незнакомки, — предупреждает Деймон, когда мы подъезжаем к салону Ви. — Эдриан дракон, он может быть жесток и непредсказуем, когда почует пару.

— Пожалуй, соглашусь, — киваю и тяжело вздыхаю.

Я неплохо щелкнула мужа по носу и даже заработала, но дальше так рисковать не хочу. Пусть император ищет даму в маске по всему городу, — если Клер его не отвлечет, конечно — а я должна подумать о том, как быть со своей драконицей.

Возвратив Ви одолженные вещи, я от всей души благодарю ее и мы обнимаемся на прощание.

— Все хотят, чтобы ты стала настоящей женой императора, его истинной и владычицей Дургара, — тихо произносит Ви и косится на Деймона. — Но это решение ты сама должна принять, Мари.

До храма, в котором спрятан тайный ход, меня провожает Деймон. Мы молчим всю дорогу, а я обдумываю слова Ви. Она права — я должна сама выбрать свою судьбу, даже если помогу драконам вернуться в небо.

В моих покоях никого нет, так как служанки и камеристка заходят сюда очень редко. Кажется, они боятся заразиться от непутевой деревенщины, которая "скоро умрет".

Я аккуратно занавешиваю вход в подземелья гобеленом. Дверь прорезана на виду — прямо в будуаре, но служанки ее не видят, так же как и молящиеся в храме не видят выход из дворца.

Миссис Лойд объяснила мне, что тайные проходы зачарованы и доступ к ним имеют лишь избранные — члены императорской семьи и приближенные к ним люди.

Сама старушка получила право пользоваться подземельями от самой императрицы.

— Именно поэтому Руши и стремятся убрать меня из дворца. Я очень много знаю, — констатировала она.

Я растираю плечи, в попытках снять напряжение вечера и забыть горящие и страшные глаза Эдриана. Этот дракон волнует меня, пробуждая пугающие инстинкты. Их природу я сама никак не определю, поэтоту и тревожусь.

Вот же попала в переплет...

Присаживаюсь в кресло у камина и открываю записи Ви, чтобы хоть немного отвлечься. Но там меня ждут неутешительные новости — я узнаю, за что боги лишили драконов крыльев.

Хитрющий бог Всех Миров! Ты снова пытаешься обвести старших братьев вокруг пальца?!

Если божок предложит Эдриану власть над мирами, тот согласится? Поднимет своих генералов и полетит захватывать вселенную?

Не могу такое представить и смеюсь. Эдриан-Шейн тот еще мерзавец, но на безумца не похож. Да и генералы его тоже вроде адекватные ребята.

Отложив записи, потягиваюсь и обдумываю планы на завтра. Пришло время повидать Анну Грэхем, имеющую в Торне обширные связи.

Уже предвкушаю горячий душ и жмурюсь. Ванная комната у меня шикарная. Позолоченные краны, мраморные скамьи и фарфоровые чаши расслабляют одним только своим видом.

Скинув платье, проскальзываю в ванную, уставленную зеркалами. И в этот момент получаю неожиданный сюрприз — когда забираюсь под душ, вижу в отражении свою спину. А по ней струятся золотистые силовые линии, складывающиеся в узор крыльев.

Боже, у Эдриана такой же. Мари видит магические потоки, это я уяснила. Но почему линий не было на моем теле раньше? Я бы точно заметила!

Кручусь на месте, чтобы разглядеть получше это безобразие.

Какой ужас!

Если я не уберу это, Эдриан меня разоблачит, унюхает драконицу и… месть моя накроется медным тазом. Он просто возьмет меня силой и я ничего не смогу поделать.

Он способен на такое? Я не знаю.

Начинаю мягко массировать кончиками пальцев золотые лучи на плечах. Только до них получается нормально дотянуться.

“Нам нельзя показываться, милая”, — убеждаю свою внутреннюю драконицу. — “Потерпи. Ненадолго спрячься”.

Будто вняв моим увещеваниям, линии бледнеют, а прилив энергии идет на спад. Сейчас я понимаю, что это драконица подарила мне те яркие ощущения в казино. Постепенно выравниваю дыхание и продолжаю беседовать со своей глубинной сущностью: “Ты не должна слабеть, но проявляться тоже опасно. Ты пока поспи, ладно? А я буду кормить тебя магией”.

Я действую инстинктивно, но как будто выбираю правильный путь.

Фух, мраморный пол холодит ступни, но после горячего душа прохлада приятна. Растираюсь махровым полотенцем и кутаюсь в большой пушистый халат.

В комнате же меня ждет неожиданный ужин.

— Император вернулся злой и заперся в библиотеке, — сообщает миссис Лойд, — а завтра начнут прием девушек из народа. Леди Руш будет отбирать бедняжек в Западном зале.

С этими словами старушка прощается со мной, пояснив, что у нее еще дела.

— Обновки спрячьте в зачарованный сундук. Я велела сегодня принести его к вам в комнату. Кроме вас никто его не откроет.

Оглядываюсь и замечаю у окна новый предмет обстановки — покрытый резьбой массивный сундук.

Миссис Лойд учит меня, как пользоваться артефактом, и уходит, оставив укладываться спать.

Но нормально поспать мне не дают, где-то в середине ночи в дверь ломятся.

В панике подскакиваю в постели и, накинув халат, выбегаю в приемную часть покоев, а там уже бушует Клер Руш.

— Я знаю, что Эдриан у тебя! — кричит она, а потом вдруг растерянно моргает и вглядывается в мое лицо.

Ах, она изменения заметила.

Да-да, я только что вылезла из-под одеяла, но все равно выгляжу отлично. Исчезли сухие кожа и потрескавшиеся губы, волосы блестят и заплетены в толстую косу.

Клер грубо толкает меня в плечо и пробегает к спальне, распахивает дверь, но не увидев в моей постели императора, возвращается. Смотрит зло, пристально.

— Я ведь обещала, что… — она прикусывает язык, видимо, осознавая, что я все-таки жена владыки, а не абы кто.

Клер больше не уверена в себе так, как в тот день, когда обещала “ломать” меня.

— Я буду бороться за свою любовь, — заявляет она пафосно. — А ты… ты подохнешь.

Она победно улыбается и стремительно покидает мои покои.

23.

Эдриан перекапывает тома “Истории истинности в Дургаре”, проводит ночь в библиотеке, в попытках найти ответы на вопросы — могут ли боги послать двух истинных, или, что еще хуже, запутать фальшивками?

И все старинные тома в один голос отвечают одно — такого никогда не случалось.

Солнечные зимние лучи настырно пробиваются между плотных малиновых портьер, напоминая о том, что уже полдень. Пора тушить магические кристаллы, раздражающие красными отблесками.

Отчаявшись, владыка встает из-за дубового стола и кидает в камин полено. Несколько секунд смотрит на искры, на пламя, жадно накинувшееся на сухое дерево, и все-таки решает — вызывает пожилого архивариуса и приказывает ему поднять все архивные записи семьи Рашборн.

Архивариус кланяется и, раздвинув портьеры, удаляется в архив, который расположен в специальном закрытом отсеке.

— Ваше величество, леди Клер, настаивает на аудиенции, — вежливо сообщает секретарь, появляющийся в дверях. Его поклон сух и сдержан, на лице застыла готовность служить владыке.

— Леди Клер? — Эдриан сводит брови и кочергой ворошит поленья. Вид пламени успокаивает его, напоминая о том, что когда-то драконы бороздили небо и дышали огнем.

Боги, он совсем забыл о Клер, которая, наверное, ждала его ночью. Эдриан сжимает переносицу и понимает, что не хочет видеть возлюбленную. Более того — воспоминание о ее запахе его раздражает.

Если он действительно встретил истинную, то это естественно, но тогда, получается, и Мари не его пара.

— Что удалось узнать об Идалях? — спрашивает он и кидает взгляд на напольные часы.

Он отдал приказ наведаться в дом Идаля еще когда заподозрил, что Мари умеет читать и писать.

— Всю семью хорошенько допросили, — отвечает секретарь и почтительно кладет на дубовый стол папку, которую до этого держал в руках.

На папке — магическая сургучная печать с гербом Рашборнов, так что открыть ее сможет только Эдриан.

— Лорд дознаватель прислал, но я не решился побеспокоить вас сегодня, ваше величество, — почтительно поясняет секретарь.

Они тогда же, когда кольцо засветилось на пальце Мари, провели поверхностное расследование. Но все казалось таким очевидным — простая семья, недоразвитая старшая дочь, банальные обстоятельства.

Эдриан подходит к столу и, взяв в руки папку, бегло просматривает записи. Колин Идаль — фермер. Утверждал, что мари Идаль его родная дочь, но после того как тайная канцелярия на него жестко надавила, во всем признался. Мари приемная, взята была из приюта, впрочем, незаконно. Покойная миссис Идаль не стала оформлять бумаги и просто привезла шестилетнюю девочку к себе домой. Почему не учили грамоте? Учили, но Мари из-за природной туповатости ее не освоила. А, возможно, виновата ее болезнь.

Смертельную болезнь дочери Идаль поначалу утаил, так как побоялся, что император на ней не женится и девицу вернут. Но после нескольких угроз со стороны представителей власти он показал, что приводил лекаря. Тот подтвердил, что девушка слабеет. С каждым днем все больше и больше — и в конце концов погибнет от истощения.

Причину странной хвори лекарь не определил и Идаль ему даже не поверил, но приемная дочь намного хуже работала и часто теряла сознание.