Нина Молева – Московская мозаика (страница 21)
Правда, как раз историку это сделать труднее всего. Непрофессионалу достаточно заглянуть в первый подвернувшийся справочник - ответ найден. Профессионал знает, что таких справочников много и они могут опровергать друг друга, что сколько авторов, столько может быть точек зрения и что великое множество мнений утверждено годами их существования, безо всяких иных, фактических обоснований. И тогда «хочу знать» означает только одно - «хочу искать».
О «Клименте» приходилось слышать еще на студенческой скамье - уважительно и неопределенно. Годы постройки: 1758 - 1770. Зодчий неизвестен. Обстоятельства сооружения также. Из многих предположений наиболее вероятное: проект знаменитого Растрелли, осуществленный московским архитектором Алексеем Евлашевым, или проект самого Евлашева под сильным влиянием Растрелли. И другое - не известна ни одна достоверная постройка Евлашева. Чем плохое начало для поиска!
В исторической науке Москва имеет свои особенности. Как ни один русский город, она богата путеводителями. Они начали выходить еще двести лет назад, привлекали к себе пристальное внимание исследователей, особенно в части церквей - прославленных московских «сорока сороков».
Ближайшее по времени к строительству церкви Климента - «Описание императорского столичного города Москвы, собранное В. Г. Рубаном в 1775 году». «Климент» упомянут, факт недавнего его сооружения - нет. Тремя годами позже в «Росписи московских церквей» «Клименту» отведено первое место в Замоскворечье, и опять ни слова о стройке. «Древняя Российская Вивлиофика», изданная в 1789 году известным просветителем Новиковым. Почти о всех памятниках есть исторические детали, обойден ими едва ли не один «Климент».
Первая подробность появилась в «Путеводителе к древностям и достопримечательностям московским» Льва Максимовича (1792 год): «Построена купцом Иваном Комленихиным в 1720 году». Но можно ли доверять этим утверждениям, если стилистически в петровские годы «Климент» не мог быть построен? Не сооружен он в это время еще и потому, что до 1728 года продолжал действовать указ о запрещении в Москве всякого каменного строительства.
Тем не менее «Историческое известие» 1796 года и за ним авторы XIX века настаивают на этой подробности, уточняя только, что когда «Климент» пришел в ветхость, то был «перестроен иждивением коллежского асессора Космы Матвеева».
Понадобилось еще восемьдесят лет, чтобы историк Москвы Иван Снегирев смог к этим скудным данным добавить, что место, где стоит «Климент», вошло в военную летопись России. Здесь находился остро-жец - «крепостца на Ордынцах» и в 1613 году произошло первое сражение народного ополчения князя Пожарского с польским войском. Зато у Снегирева ни слова о купце Комленихине, ни вообще о строительстве 1720 года.
Впрочем, такие расхождения обычны. Легенды в исторической литературе рождались с фантастической быстротой, и как же бывает теперь трудно установить затертую временем грань между фактом и наростом домысла, путаницы, простой недобросовестности! И при всем том эта история ничего не может сказать в ответ на единственный интересующий меня вопрос, кто и почему создал именно этого стоящего сегодня на московской улице «Климента».
Что ж, попробуем иначе. Пусть Растрелли, пусть его ученик Евлашев. Но ведь их имена означали деньги, огромные деньги, которые надо было уплатить и за проект, и за его осуществление. Растрелли в те годы придворный архитектор, он на вершине славы. Построены дворцы в Петергофе и Царском Селе, закончен знаменитый Смольный и начат Зимний. Правда, где-то совсем рядом - и зодчий это знает - спад интереса к его решениям. Меняются вкусы. Великолепие растреллиевских построек начинает приедаться. Архитектор нервничает, предлагает все новые проекты, вступает в конфликты с двором и, наконец, в 1762 году оставляет Россию, чтобы больше не возвращаться. Ему ли, отстаивавшему свое придворное единовластие, пытавшемуся любыми средствами удержать ускользающую моду, размениваться на частный заказ в далекой провинциальной Москве!
Другое дело Евлашев. Он постоянно связан с Москвой, но и Евлашев недосягаем для простых заказчиков. С 1745 года ему одному подчинены все московские и подмосковные дворцовые постройки: в Коломенском, Измайлове, Преображенском, Люберцах,
Перове, Большой Кремлевский дворец, Новоиерусалимский монастырь. Работы было невпроворот. И опять это придворное ведомство, высокий чин - «архитектурии подполковник», всего одной ступенью ниже Растрелли.
Чтобы любого из этих зодчих привлечь к проекту, нужны были и средства, и особые обстоятельства, которые могли побудить их заняться рядовой приходской церковью Замоскворечья. «Иждивение коллежского асессора Космы Матвеева», о котором говорят справочники, - его как раз проверить несложно. Велись в Москве подробнейшие списки домовладельцев, оценивались строения, снимались планы дворов - два века назад бюрократическая машина уже работала безотказно.
Значится за коллежским асессором всего один небольшой дом «на монастыре» - земле, принадлежавшей собственно Климентовской церкви. Был Косма Матвеев владельцем строения, но не участка, что значительно снижало и без того малую стоимость «двора». Тот же дом числился за ним и до предполагаемого строительства «Климента», и много позже. Впрочем, имя мелкого чиновника могло быть связано с «Климентом» лишь потому, что он являлся доверенным лицом сообща строившего прихода - неточность почти невероятная и вре же допустимая. Но мещанин, корректор, стряпчий, снова мещанин, несколько небогатых купцов - без собственных лавок, канцелярист, «нижней расправы секретарь» да сам Матвеев - вот и весь приход. Самый малолюдный в густо заселенном Замоскворечье - 18 дворов, «96 мужеска пола душ, 103 женского», самый бедный, судя по налогу, который платился в московскую епархию. Нет, искать потаенных кладов здесь не приходилось, скорее, связей - с кем-то или с чем-то.
История «Климента»… Если восстановить ее страницы! Это время, силы и никаких определенных надежд. Но как же часто недостаток выдержки исследователя наказывается молчанием документов. Просто корни уходят гораздо глубже в историю, настолько глубоко, что на первый взгляд даже самый слабый их росток не доходит до нужных лет.
Первый план Москвы - «Годунов чертеж». Считается составленным до 1605 года. Был издан в Амстердаме в 1619 году в атласе Герарда Меркатора, автора известной картографической проекции. Расположение одной из церквей на Пятницкой улице точно совпадает с местоположением «Климента».
В налоговых ведомостях - «Ружных книгах» - упоминания о «Клименте» появляются с 1625 года. А в 1662 году отмечено окончание строительства «у Климента» церкви Знамения на средства думного дьяка Александра Дурова.
Вторая церковь? Документы не оставляли в этом отношении никаких сомнений. Правда, ни штата служителей при ней, ни даже налога на нее утверждено не было. Очередной план Москвы - «Петров чертеж», изданный в Амстердаме в 1663 году, указывал на старом месте по-прежнему одну церковь. Зато в документах начиналась неразбериха - раз упоминался «Климент», раз Знамение. По-видимому, стояли они очень тесно, обслуживались одним причтом и платился за них общий налог. Почему так могло произойти, рассказывала надпись на одной из сохранившихся в Климентовской церкви икон.
Состоял на службе при царе Михаиле Федоровиче думной дьяк Александр Дуров. Был он оклеветан и в 1636 году осужден на смертную казнь. Накануне казни «видение» от взятых с собой в тюрьму икон, в том числе Знамения, сообщило ему, что он останется жив. То же «видение» в ту же ночь заставило царя пересмотреть дело и оправдать дьяка. В память о своем спасении Дуров «устрой на том месте, иде же бысть его дом, церковь каменну, украсив ю всяким благолепием, в честь… Знамения».
Подобных легенд, связанных с построением отдельных церквей, история русской архитектуры знает множество. Неважно, что побудило Дурова заняться строительством, главное - предание подтверждало и объясняло возникновение второй церкви рядом с первой, позволяло начать ориентироваться в путанице названий.
Дела Патриаршего казенного приказа, Московской духовной консистории, Московской синодальной конторы - всех видов администрации, занимавшейся московскими церквями. Упоминания о «Клименте» - Знамении встречаются, о строительстве нынешнего здания материалов, по существу, нет. Еще одна надежда - архив самой церкви. Но от него в Государственный архив Московской области перешли только регистрационные книги рождений, браков, смертей, остальное исчезло. Возможно, было ликвидировано за ненадобностью.
Тупик? Почти. Если не удастся найти… живых свидетелей. В розысках по XVIII веку так бывает редко, если не сказать никогда. Но мне здесь нужен был человек, который бы собственными глазами видел климентовский архив, переглядел его и хоть что-то запомнил. Речь шла не о фактах - о подсказке, в какую сторону направить поиск.