Нина Кислицына – Запретная страсть (страница 4)

Она встала, накинула халат, спустилась на кухню за водой. Налила

стакан, пила стоя у окна, не зажигая свет. Лунный свет лежал на

столешнице длинной полосой.

— Не спится?

Голос из темноты. Лия вздрогнула, расплескала воду.

Роберт стоял в дверном проёме — босой, в одних домашних брюках, с голой грудью. Волосы влажные, видимо, после душа. В полумраке

он казался больше, чем был.

— Вы что здесь делаете? — прошептала Лия.

— Тоже за водой.

Он подошёл, не сводя с неё глаз. Взял с полки чистый стакан, налил, отпил. Встал рядом, у той же столешницы, в полосе лунного света.

Лия не двигалась. Понимала, что надо уйти, — и не уходила.

Роберт поставил стакан. Повернулся к ней. Поднял руку и кончиками

пальцев убрал прядь волос с её щеки, заправил за ухо.

Прикосновение было лёгким, как выдох.

— Скажи «уходи», — прошептал он. — И я уйду.

Лия открыла рот. Воздух встал в горле.

6

— Уходи, — произнесла она. Слово вышло почти беззвучным.

Он не ушёл. Наклонился и прижался губами к её шее, под ухом, —

коротко, горячо.

Лия ахнула. Вцепилась пальцами в край столешницы.

— Что ты делаешь… — выдохнула она.

— То, что ты не можешь перестать хотеть, — прошептал он ей в кожу.

Он целовал её шею, медленно, от мочки уха вниз, к ямке над

ключицей. Одна рука легла ей на талию, сжала сквозь тонкий халат.

Лия запрокинула голову, и из груди вырвался стон — тихий, жалкий, которого она от себя не ожидала.

Это отрезвило её. Она упёрлась ладонями ему в грудь, оттолкнула.

— Не здесь, — выдохнула она. — Алина…

— Я знаю.

Он отступил на шаг. Глаза тёмные, зрачки широкие. Дышал тяжело.

— Но я не могу думать ни о чём другом, — сказал он. — И ты не

можешь. Мы оба знаем.

Лия покачала головой. Потом, не глядя на него, развернулась и

пошла к лестнице. На первой ступеньке остановилась.

— Это ничего не изменит, — сказала она, не оборачиваясь. —

Между нами ничего не будет.

— Будет, — тихо ответил Роберт из темноты. — Уже есть.

Она поднялась в свою комнату, заперла дверь, села на кровать.

Между ног всё горело. Трусики были влажными. Она коснулась себя

— и одёрнула руку, как от огня.

Утром Лия проснулась первой. Собралась быстро, пока дом ещё

спал, и уехала на такси, не попрощавшись. Алине написала, что

разболелась голова.

ГЛАВА 2

Всю обратную дорогу она смотрела в окно и думала о том, как он

целовал её шею в лунном свете. И о том, что больше всего на свете

боится не его. А себя. После дачи прошло две недели. Лия не видела

Роберта, не слышала его голоса — только эхо той ночи, которое

возвращалось в самые неподходящие моменты: на совещании, в

душе, перед сном, когда она закрывала глаза и снова чувствовала

его губы на своей шее.

Алина звонила каждый день. Рассказывала про свадьбу, про гостей, про то, что нашла наконец то самое платье. Лия слушала и

7

поддакивала. Иногда ей казалось, что она раздваивается: одна Лия

— верная подруга, которая искренне желает счастья; вторая — та, что просыпается ночью с мокрым бельём и ненавидит себя за это.

Она убедила себя, что всё кончилось. Что дача была срывом, минутной слабостью, которую больше не повторить. Что Роберт —

просто мужчина, каких много, и влечение к нему — не судьба, а

гормоны. Это работало ровно до вечера, когда в её дверь позвонили.

Лия открыла, не глядя в глазок, — ждала курьера.

На пороге стоял Роберт.

Она отшатнулась, как от удара.

— Как ты узнал адрес? — выдохнула она.

— Спросил у Алины. — Он смотрел на неё тяжело, не мигая. —

Сказал, что хочу передать тебе приглашение на нашу помолвку.

В руке он держал конверт. Протянул ей — и Лия заметила, как слегка