Нина Кислицына – Запретная страсть (страница 5)

дрожат его пальцы. Она не взяла.

— Ты с ума сошёл, — сказала она.

— Возможно.

— Уходи. Пожалуйста.

Он не двинулся. Стоял в проёме, заполняя его целиком, и смотрел

на неё так, как смотрят, когда уже всё решено.

— Ты сбежала тогда, — сказал он тихо. — Не попрощалась. Я не мог

оставить это так.

— Между нами нечего оставлять. Ты жених моей подруги.

— Я знаю, кто я. — Он качнулся вперёд, и Лия попятилась, впуская

его в прихожую. Он закрыл за собой дверь. Щелчок замка прозвучал

оглушительно.

Лия стояла, прижавшись спиной к стене, и чувствовала, как

колотится сердце — в горле, в висках, между ног.

— Я не переставал думать о тебе, — сказал Роберт. — Ни на один

день. Ни на одну ночь.

Он не прикоснулся к ней. Просто стоял близко — так близко, что она

видела, как бьётся жилка у него на шее, как ходит кадык, когда он

сглатывает.

— Это всё не имеет значения, — прошептала Лия. — Алина…

— Оставь Алину. — Голос его стал жёстче. — Сейчас здесь только ты

и я.

Он поднял руку и коснулся её подбородка, заставляя поднять лицо.

Пальцы были холодными с улицы, но касание обожгло.

8

— Скажи, что ты меня не хочешь, — сказал он. — Скажи это, глядя

мне в глаза, и я уйду. Навсегда.

Лия смотрела ему в глаза. В горле стоял ком. Она открыла рот — и

не смогла произнести ни слова.

— Вот именно, — выдохнул Роберт.

И поцеловал её.

Это был не тот осторожный поцелуй в шею, что на даче. Это был

голодный, жадный поцелуй — он вжал её в стену, зарылся пальцами

в волосы на затылке, заставил открыть рот и целовал глубоко, мокро, так, что у Лии подкосились ноги.

Она отвечала. Сама не поняла, в какой момент руки обвили его шею, в какой момент она выгнулась ему навстречу. Он застонал ей в губы, и от этого звука внизу живота всё свело.

— Роберт… — выдохнула она между поцелуями. — Мы не должны…

— Знаю, — прошептал он, целуя её шею, ключицы, спускаясь ниже.

— Не должны. Но я хочу тебя так, что мне больно.

Он рванул вниз её домашнюю футболку, обнажил плечо, грудь в

тонком кружеве лифчика. Нагнулся и прижался губами к соску

сквозь ткань. Лия вскрикнула, запрокинув голову.

— Мы с ума сходим, — выдохнула она, хватаясь за его плечи.

— Пусть.

Он поднял её, как пушинку. Лия обхватила его ногами, и он понёс её

вглубь квартиры, не отрываясь от её губ. Они ввалились в спальню, упали на кровать — его тело накрыло её, тяжёлое, горячее, своё.

Всё остальное исчезло. Осталось только то, что его руки стаскивали с

неё футболку, что пальцы путались в застёжке лифчика, что он

целовал её грудь, живот, кромку трусиков, а она стонала, вцепившись в простыню.

— Я хочу тебя всю, — прошептал Роберт, поднимая голову. Глаза у

него были тёмные, как омут. — Всю, слышишь?

Лия выгнулась ему навстречу.

— Тогда возьми, — прошептала она.

Он стянул с неё трусики — медленно, наблюдая, как она

приподнимает бёдра, как по коже бегут мурашки. Лия не отводила

глаз. Стыд, который должен был прийти, так и не пришёл. Осталось

только то, как между ног всё пульсировало, как ныло внизу живота

от нетерпения.

9

Роберт наклонился и поцеловал её — не в губы. Ниже. В ложбинку

между грудями, в живот, в нежную кожу над лобком. Лия задержала

дыхание.

— Посмотри на меня, — сказал он.

Она посмотрела. Он держал её взгляд, пока припадал губами к

внутренней стороне бедра — сначала одно, потом другое, медленно

поднимаясь к центру. Лия вцепилась пальцами в его волосы.Когда