Нина Кислицына – Запретная страсть (страница 6)

его язык коснулся её, она вскрикнула и выгнулась дугой. Он не

остановился — держал её бёдра ладонями, разводил их, вжимался

лицом, и Лия стонала, не сдерживаясь, потому что всё, что она

запрещала себе неделями, прорвалось разом. Он был жадный, умелый, и она кончила быстрее, чем ожидала, — резко, со вскриком, который сама не узнала.

Роберт поднял голову. Губы влажные, взгляд тяжёлый.

— Ты даже не представляешь, как долго я этого хотел, — сказал он.

— Я тоже, — выдохнула Лия, и это была первая честная фраза за всё

время.

Он снял джинсы, бельё. Лия смотрела на него без стеснения — на

широкие плечи, на тёмную дорожку волос, на его член, твёрдый, прижатый к животу. Он опустился на неё, упёрся локтями по обе

стороны от её головы, и она почувствовала его жар всей кожей.

— Скажи, что хочешь меня, — прошептал он, и кончик его члена

скользнул по её мокрой плоти, заставляя её вздрогнуть.

— Хочу, — выдохнула Лия. — Хочу тебя. Сейчас.

Он вошёл в неё одним сильным толчком. Лия застонала, запрокинув

голову, впилась ногтями ему в спину. Он начал двигаться — сначала

медленно, глубоко, выходя почти до конца и возвращаясь, а потом

быстрее, жёстче, и каждый толчок выбивал из неё стон.

— Ты моя, — шептал он ей в шею, в губы, сбиваясь с дыхания. —

Слышишь? Ты моя.

— Да, — выдыхала она в такт. — Да…

Она обхватила его ногами, притянула глубже, и он застонал — низко, утробно, уткнувшись лицом в её волосы. Кровать скрипела, простыня сбилась под ними. Лия ловила его губы, его язык, его

дыхание — и не могла насытиться.

Он перевернул её на живот, приподнял бёдра, вошёл сзади, и этот

ракурс был другим — глубже, острее, почти невыносимым. Лия

уткнулась лицом в подушку, заглушая крик. Он накрыл её тело

10

своим, накрыл ладонью её грудь, сжал сосок, целовал между

лопатками, и двигался так, что она теряла связь с реальностью.

Она кончила снова — тело содрогнулось, сжалось вокруг него, и этот

спазм добил и его. Роберт застонал ей в затылок, сделал несколько

последних резких толчков и обрушился на неё, придавив всей

тяжестью.

Они лежали, тяжело дыша. Сердце Лии колотилось так, что она

слышала его в ушах. Роберт скатился на бок, притянул её к себе, накрыл одеялом. Она прижалась к нему, слушая, как его дыхание

постепенно выравнивается.

— Что мы наделали, — прошептала она.

— Мы сделали то, что должно было случиться, — ответил он и

поцеловал её в висок.

Лия закрыла глаза. В голове было пусто и горячо. Она понимала, что

завтра всё это ударит по ней виной, страхом, мыслью об Алине. Но

сейчас, в его руках, ей было так хорошо, что она позволила себе не

думать.

Он остался до утра.

Утром Лия проснулась от того, что его рука лежала у неё на животе, а

дыхание — тёплое и ровное — щекотало затылок. Несколько секунд

она лежала неподвижно, боясь спугнуть этот момент. В комнате

было тихо, за окном только-только светало, и в сером утреннем

свете всё вчерашнее казалось невозможным.

Роберт пошевелился, притянул её ближе.

— Не спишь, — сказал он хрипло, не открывая глаз.

— Нет.

— Жалеешь?

Лия помолчала. Перевернулась к нему лицом. Он смотрел на неё —

сонный, тёплый, и в этом взгляде не было ни вчерашней жёсткости, ни игры. Только она.

— Не знаю, — честно ответила она. — Наверное, должна жалеть. Но

не жалею.

Он коснулся её щеки, провёл большим пальцем по скуле.

— Я тоже.

Они лежали и смотрели друг на друга, и Лия понимала, что от этой

минуты обратной дороги нет. Всё, что она строила неделями —

запреты, доводы, попытки убедить себя, — рассыпалось в одну ночь.

11

Потом он снова начал целовать её. Медленно, лениво, будто у них

было всё время мира. Утренний секс был другим — тихим, тягучим, без вчерашней звериной спешки. Он входил в неё медленно, глядя в