Нина Кислицына – Тень прошлого (страница 5)

В трубке повисла пауза. Потом Вера вздохнула — не зло, не обиженно, а как-то облегчённо.

— Ну наконец-то. А то я уже боялась, что ты так и будешь ходить за ним с блокнотом до свадьбы.

— Вера, — Люся зажмурилась. — Ты меня сейчас вообще слушаешь? Я спала с твоим женихом.

— Люся, — Вера заговорила медленно, как с ребёнком, — он мне не жених. Он мне оболочка для родителей. Ты же сама всё поняла, нет?

— Он рассказал.

— Вот и отлично. Значит, спектакль окончен. Забирай его себе.

— Ты вообще нормальная?!

— Я практичная. Он тебе подходит больше, чем мне. Вы оба сдвинутые.

Люся села на подоконник, прижав телефон к уху, и расхохоталась — нервно, громко, не в силах остановиться. Всё, что она строила неделями, рухнуло в один разговор. Сестра не была жертвой. Аферист не был аферистом в том смысле, в каком она его рисовала. И она, Люся, не была той, кто всё контролирует.

— И что теперь? — спросила она.

— Теперь живи, — сказала Вера. — И постарайся не разнести его окончательно.

Люся отключилась и долго сидела, глядя на серый город за окном. В груди было странно, свободно и страшно одновременно. Она влюбилась. В человека, за которым следила, которого хотела разоблачить, который оказался совсем не тем, чем казался. И который, судя по всему, влюбился в неё. В дверь позвонили.

Люся не ждала никого. Она подошла, глянула в глазок и замерла.

За дверью стоял Марк. С её запиской в руке.

Люся открыла не сразу. Сначала она отступила на шаг, одёрнула футболку, в которой спала и которая теперь казалась ей слишком короткой, и пригладила волосы. Потом поймала себя на этом, выругалась и открыла дверь, как была. Марк стоял на пороге, и вид у него был такой, будто он не спал всю ночь. Воротник рубашки торчал из-под куртки небрежно, в руке он мял её записку.

— Ты ушла, — сказал он вместо приветствия.

— Да.

— Не разбудив.

— Да.

— И оставила вот это. — Он поднял записку. — «Скажи Вере сам. Или скажу я». Это похоже на ультиматум.

— Потому что это ультиматум.

Марк переступил порог, закрыл за собой дверь и прижал Люсю к стене прихожей. Не грубо — но так, что вывернуться она уже не могла.

— Я не люблю, когда от меня сбегают по утрам, — сказал он тихо.

— А я не люблю просыпаться в чужой постели с ощущением, что я украла чужого жениха.

— Он не чужой. Он твой.

— С этого места поподробнее.

Он отпустил её, прошёл на кухню, открыл кран, налил воды, как у себя дома. Люся смотрела на него и понимала, что злиться не получается. Получается только смотреть.

— Я уже сказал Вере, — бросил Марк, не оборачиваясь. — Вчера ночью, пока ты спала.

Люся замерла.

— И что она?

— Сказала: «Наконец-то, а то у Люси уже крыша едет с твоими грейпфрутами». И пожелала нам счастья.

— Она ненормальная.

— Она твоя сестра.

Люся прошла на кухню и села на табурет, поджав ноги. В голове не укладывалось. Ещё неделю назад она ненавидела этого человека, следила за ним, вела досье. А теперь он стоит на её кухне, пьёт её воду и сообщает, что её сестра благословила их союз.

— Значит, всё чисто? — спросила она. — Просто так? Никакой драмы, никакой измены, никакого позора?

— Ну, один позор всё-таки был. — Марк повернулся, улыбнулся уголком рта. — На столе твоей сестры. Я теперь не могу смотреть на этот стол, Люся. Он меня преследует.

— Это ты меня на него усадил.

— Ты не сопротивлялась.

Она швырнула в него полотенцем. Он поймал на лету и рассмеялся — тем самым низким смехом, от которого у неё внутри всё переворачивалось.

— Что теперь? — спросила Люся.

— Теперь всё по-настоящему. Без договорённостей, без спектакля. Ты и я.

— А твои дела? Та, что «на грани»?

Марк сел напротив, и лицо у него стало серьёзным.

— Я сворачиваю. Постепенно. Это не делается за день, но я больше не хочу быть тем, кто решает чужие вопросы.

— Кем же ты хочешь быть?

— Человеком, который просыпается с тобой.

Люся почувствовала, как к глазам подступает что-то горячее, и сердито моргнула. Плакать она не собиралась. Не перед ним.

— Ты понимаешь, что я тебе не верю? — спросила она. — Ты слишком хорошо говоришь. Слишком вовремя. Слишком красиво. Я таких, как ты, в редакции пачками видела.

— Понимаю. Поэтому не буду уговаривать. — Он встал, взял куртку. — Я буду рядом. Не тенью, — добавил он, усмехнувшись, — тень ты из меня уже сделала. Просто рядом. А ты решай.

Он пошёл к двери. У самого выхода остановился.

— И ещё. Если захочешь проверить меня снова — приходи сама. Не из-за ларька. А просто так.

Дверь закрылась. Люся осталась сидеть на табурете, глядя на пустую кружку, которую он поставил в раковину. В квартире ещё пахло им.

Она просидела так до обеда. Потом встала, налила себе кофе и села за ноутбук. Открыла статью, уставилась в экран, не видя ни строчки. Потом набрала Вере.

— Он только что ушёл, — сказала Люся.

— Ну и?

— Мне страшно, Вера. По-настоящему страшно. С ним я не понимаю, где заканчиваюсь я и начинается он.

— Люся, — Вера вздохнула, — ты всю жизнь выбирала тех, с кем всё понятно. И чем это кончалось?

— Не начинай.

— А я начну. Твой бывший был понятным, как расписание электричек. Ходил за тобой, растворялся в тебе, дышал тобой. Ты сама его за это бросила. А теперь тебе страшно, потому что с Марком всё не так — и это как раз то, что тебе нужно.

Люся помолчала.

— Откуда ты такая умная?

— Из одного детства с тобой. — Вера хихикнула. — Так что хватит ныть. Иди и бери своё счастье, пока он не передумал.

Глава 3

Люся отключилась. Вера, как всегда, была права — и это бесило больше всего. Следующие дни стали самыми странными в её жизни. Марк не пропадал и не навязывался. Он просто был. Присылал сообщения — короткие, без смайликов, но такие, от которых Люся улыбалась в экран. «Пил кофе у твоего ларька. Без тебя невкусно». «Купил грейпфрут. Стою и не знаю, зачем». «Ты когда-нибудь спишь? В три ночи у тебя горел свет». Она отвечала сдержанно, но телефон теперь всегда лежал рядом, и она ловила себя на том, что ждёт его сообщений. На работе ловила. В маршрутке. В душе, когда экран светился сквозь запотевшее стекло. На пятый день он появился у редакции без предупреждения. Стоял, прислонившись к машине, скрестив руки, и ждал. Коллеги, выходившие с Люсей, переглядывались.

— Это к тебе? — шепнула Ася, соседка по кабинету.