Нина Кислицына – Непокорная (страница 11)

вдруг успокоило её сильнее любых слов.

— Вы не умеете опаздывать, — сказал он вместо приветствия.

— Я и не пыталась.

— Значит, вам тоже не терпелось.

Дейли не ответила. Встала рядом, положила ладони на нагретый за

день гранит и уставилась на тёмную воду. Река пахла тиной и летней

грозой, и где-то над дальним берегом, за крышами, беззвучно

вспыхивала молния.

— Почему вы пришли? — спросил Мартин.

— Сама не знаю.

— Врёте.

— Возможно.

Он хмыкнул и замолчал. Они стояли плечом к плечу, не касаясь, и

между ними снова текло то странное молчание, в котором было

больше слов, чем в любом разговоре. Дейли чувствовала его

присутствие всем телом — жар, исходивший от него, запах, едва

уловимый, не парфюм, а что-то свежее, как будто он только что

умылся холодной водой.

— Я весь день думал, о чём буду с вами говорить, — сказал он. — И

понял, что не хочу говорить. Хочу просто, чтобы вы были рядом.

— Это очень удобная позиция. Ничего не обещать и ничего не

требовать.

— А вы требуйте.

Она повернула голову и посмотрела на него. В сумерках его лицо

казалось вырезанным из тени — острые скулы, тёмные глаза, в

которых отражались далёкие огни набережной.

— Требую правду, — сказала она. — Кто вы такой, Мартин? Только

не «сын главы города». Кто вы на самом деле?

19

Он долго смотрел на неё, и Дейли видела, как в его глазах что-то

движется — не игра, не расчёт, а усилие, с которым человек решает, открыться или отступить.

— Я человек, который очень давно перестал понимать, чего хочет, —

сказал он медленно. — У меня есть всё, что должно делать человека

счастливым. И от всего этого меня тошнит. Я просыпаюсь утром и не

знаю, зачем. Я иду на встречи, подписываю бумаги, улыбаюсь

людям, которых презираю. И так день за днём. А потом я увидел вас

на крыльце — и впервые за годы мне захотелось не убежать.

Дейли сглотнула. В горле стало сухо.

— Это не любовь, — сказала она тихо. — Это вы устали от своей

жизни, а я подвернулась.

— Может быть, — согласился он. — Может, и так. Но я не хочу

проверять.

— Почему?

— Потому что учиться трудно, — сказал он тихо. — Я сдаюсь по чуть-

чуть. Но честно.

Она не знала, что ответить. В горле стоял ком, и было до слёз

досадно, что один его голос — просто голос в трубке — выбивает из

неё всю её выдержку.

— Я видела вас сегодня, — сказала она вдруг.

Тишина в трубке стала плотной.

— Где?

— У приёмной. Я проходила мимо.

— Проходили мимо, — медленно повторил он. — Дейли, вы же

знаете, что это не «мимо».

— Может быть.

— Значит, мы оба теперь друг за другом следим. Это уже не

односторонняя игра.

Она рассмеялась — коротко, нервно, сама не ожидая от себя этого

смеха.

— Похоже на то, — сказала она.

— Тогда, может, перестанем играть? — спросил он. — Просто

встретимся. Не случайно. По-настоящему. Вы и я.

Дейли закрыла глаза. Сердце колотилось так, что она слышала его в

тишине комнаты. Она знала, что должна отказаться. Должна. Но

вместо этого услышала свой голос: