Нина Кислицына – Любовь приходит однажды (страница 2)
на неё не смотрел никто из тех, кто знал, чья она дочь.
Телефон в сумке завибрировал снова, уже не переставая.
— Мне пора, — сказала Кира.
— Иди.
2
Она развернулась и пошла, чувствуя спиной его взгляд. У выхода из
парка оглянулась — он смотрел не на неё, а на струны, и снова играл, тихо, для себя. Водитель распахнул перед ней дверцу. Кира села в
прохладный кожаный салон и уставилась в окно, где остались
ограда, скамейка и парень с гитарой.
— Домой, Кира Андреевна? — спросил водитель.
— Нет, — сказала она неожиданно для себя. — К ресторану. Как
договаривались.
Машина тронулась. Кира откинулась на сиденье и впервые за долгое
время подумала, что завтра, пожалуй, стоит пройти мимо парка
пешком.
Кира не сразу поняла, что встала на полчаса раньше будильника.
Лежала, глядя в потолок спальни, и слушала, как за окном дворник
скребёт по асфальту. Мысль была простая и нелепая: сегодня она
пойдёт пешком. Не потому, что так надо. Просто маршрут до офиса
отца проходил мимо парка, и если выйти пораньше, можно не
торопиться.
Она спустилась к завтраку в светлом брючном костюме, который
выбирала не для ресторана, а для делового дня. Мать подняла глаза
от чашки, окинула её взглядом.
— Ты сегодня без водителя?
— Прогуляюсь.
— Пешком? — Мать произнесла это так, будто Кира собралась ехать
на попутке. — До офиса сорок минут.
— Двадцать, если идти нормально.
Отец не отрывался от планшета. Он вообще редко вступал в
разговоры, которые не касались денег, дела или будущего. Кира
доела яичницу, допила кофе и вышла, не дожидаясь продолжения.
На улице пахло мокрым асфальтом — ночью прошёл дождь. Она
шла мимо витрин, мимо женщин с колясками и курьеров на
велосипедах, и чем ближе подходила к парку, тем медленнее
становился шаг. У ограды она остановилась. Нарочно посмотрела на
часы. Свободных минут было много.
Он сидел на той же скамейке.
В той же джинсовке, с той же гитарой, только волосы сегодня были
собраны в низкий хвост. Рядом стоял картонный стаканчик кофе на
спинке. Играл он медленнее, чем вчера, — что-то протяжное, без
3
слов. Кира подошла не таясь, постучала каблуками по плитке громче, чем следовало.
Слава поднял голову и улыбнулся, будто ждал.
— А говорила, не проходишь мимо.
— Я передумала.
— Серьёзно?
— Утром полезно ходить пешком.
Он хмыкнул и кивнул на место рядом. Кира секунду помедлила, потом села — на самый край, выпрямив спину, положив сумку на
колени, как учили. Слава ничего на это не сказал. Просто снова
тронул струны, и вблизи звук оказался глубже, телеснее: Кира
слышала, как ноготь цепляет металл, как дребезжит под пальцами
нижняя струна.
— Что играешь? — спросила она.
— Своё.
— Сам сочиняешь?
— Пытаюсь. — Он не смотрел на неё, кивал в такт. — Слова никак не
ложатся. Мелодия есть, а слов нет.
— О чём хоть?
— О том, как человек опаздывает на свою жизнь.
Кира фыркнула:
— Мрачно.
— Зато честно. — Он всё-таки повернулся. — А ты чем занимаешься, Кира? Кроме того, что ходишь пешком по утрам в костюме за две
моих месячных аренды?
Она не ответила сразу. Хотелось соврать или уйти, но вместо этого