Нина Кислицына – Чужая невеста (страница 4)
Лиза смотрела на него и думала о том, что он рассказывает про
страх совершенно спокойно — без бравады и без извинений.
Просто факт: было страшно, и это нормально.
— А вы не ходите в походы? — спросил он.
— Нет. — Она подумала. — Я плохо переношу ситуации, которые
не контролирую.
Он кивнул — серьёзно, без иронии.
— Горы как раз такие.
— Я понимаю. Поэтому и не хожу.
— Но слушать про них нравится?
Лиза чуть помолчала.
— Наверное, да.
За окном посветлело — совсем немного, но дождь сменил
характер: уже не стена, а просто сильный дождь. Лиза
посмотрела на часы. Почти два часа. Она написала Славе:
— Светлеет, — сказал Артём.
— Да.
Они помолчали. Это было странное молчание — не неловкое, а
почти домашнее, как будто они знали друг друга достаточно
давно, чтобы не заполнять паузы.
— Лиза, — сказал он вдруг.
6
— Что?
Он смотрел на неё ровно. Не улыбался.
— Ничего. Просто хотел сказать вслух.
Она не нашлась что ответить. Отвела взгляд к окну, взяла стакан, обнаружила, что он пустой, и поставила обратно.
Через десять минут дождь почти прекратился. Осталась только
морось — лёгкая, почти невесомая. По тротуару уже шли люди, первые после перерыва, осторожно обходя лужи.
Лиза начала собираться. Застегнула сумку, достала из кармана
резинку, убрала волосы. Артём смотрел в сторону, давая ей
пространство.
— Спасибо за компанию, — сказала она, вставая.
Он тоже встал — просто, без суеты.
— Вам в какую сторону?
— На Садовую.
— Мне в другую. — Он протянул руку. Не визитку, просто руку. —
Было хорошо.
Она пожала её. Ладонь у него была тёплая и сухая.
— Да, — согласилась она.
Она вышла на улицу. Влажный воздух пах мокрым асфальтом и
листьями. Лиза дошла до угла, свернула — и только тогда
позволила себе остановиться на секунду.
Она не оглянулась.
Но очень хотела.
Слава жил в новом доме на Речной — стеклянный фасад, консьерж в холле, лифт с зеркалами. Лиза знала код от
домофона наизусть, но каждый раз набирала его чуть медленнее, чем нужно, — как будто давала себе лишнюю секунду.
Она позвонила в дверь. Открыл сам Слава — высокий, в светлой
рубашке, чуть напряжённый около глаз.
— Наконец-то. — Он посторонился, пропуская её. — Мама уже
спрашивала.
— Дождь, — сказала Лиза.
— Я понимаю. Но можно было выйти раньше.
— Да, можно было.
Она не стала спорить. Это был их привычный рисунок: он говорил
правду, она соглашалась. Удобно и бесконфликтно.
7
В гостиной было светло и тепло. Пахло едой — Инна Михайловна, мать Славы, готовила сама и относилась к этому серьёзно. На
диване сидел отец, Геннадий Петрович, с газетой на коленях, хотя газету явно не читал.
— Лизочка, — сказала Инна Михайловна из кухни. — Ты вся
мокрая?
— Уже нет, почти.
— Иди сюда, я дам полотенце.
За ужином говорили о переезде в новый офис — Слава открывал
второй филиал, это было важно, это обсуждали подробно. Лиза