Нина Кислицына – Чужая невеста (страница 6)
— Что? Я серьёзно, курица — это важно. Если мама готовит
хорошо, значит семья нормальная. — Пауза. — Он сделал
предложение?
— Нет. Мы едем к нотариусу в субботу. Брачный договор.
Марина помолчала секунду дольше обычного.
— И ты как?
— Нормально. Это разумно.
— Лиза.
— Что?
— Я спросила — ты как. Не «это разумно», а ты.
Лиза поставила кружку на стол и посмотрела в окно. После
вчерашнего дождя двор блестел, лужи ловили утреннее небо, и
воробей на подоконнике напротив чистил перо с деловым видом.
— Я нормально, — повторила она. — Правда.
— Угу, — сказала Марина тоном, который означал «я тебе не
верю, но не буду давить».
Они поговорили ещё немного — про маринину работу, про
какой-то сериал, который та смотрела ночью, — и попрощались.
Лиза допила кофе стоя. Кофе был горячий и крепкий, и это было
хорошо.
Она открыла рабочую почту. Потом закрыла. Потом снова
открыла и прочла первое письмо — от клиента, правки к проекту, ничего срочного.
Она работала дизайнером интерьеров. Это была профессия, которую она выбрала сознательно и любила без надрыва: пространство можно выстроить, предусмотреть, просчитать.
Каждый элемент на своём месте, ничего лишнего, всё
функционально и красиво. Ей это нравилось.
Она открыла проект, нашла нужный файл и начала работать.
До обеда не думала ни о чём постороннем.
Почти.
ГЛАВА 3
Артём дошёл до метро, спустился, доехал до своей станции и
поднялся на улицу — всё это механически, потому что думал о
другом.
10
Он думал о том, как она сказала «нет» — не грубо, просто ровно, как человек, который привык отвечать прямо. Как смотрела в
экран телефона и не смотрела — он видел, что не смотрит. Как
попросила рассказать про горы и слушала без вежливой скуки на
лице, которую обычно видишь, когда человеку неинтересно, но
неловко останавливать.
Он поднялся к себе, бросил пальто на стул, поставил чайник.
У него не было привычки думать о незнакомых женщинах.
Вернее — бывало, конечно, но это всегда было про внешность, про первую секунду. Это было другое. Это было про то, как она
сказала «я плохо переношу ситуации, которые не контролирую»
— спокойно, без жалобы, просто как факт о себе. И про то, как на
секунду что-то мелькнуло в её лице, когда завибрировал телефон,
— она посмотрела на экран и убрала, не ответив, и он не спросил, но заметил.
Чайник закипел. Артём заварил чай, сел за стол и открыл ноутбук.
На экране был чертёж — секция жилого дома, над которой он
работал последние три недели. Он смотрел на него минуты две, не видя.
Потом закрыл ноутбук.
Достал телефон, написал другу:
Слава ответил быстро:
Артём перечитал сообщение. Потом написал:
Артём отложил телефон и посмотрел в окно. Двор был мокрый, блестящий, пустой. Где-то внизу хлопнула дверь подъезда.
Слава умел быть торжественным по мелким поводам — день
рождения, повышение, новая машина. Наверняка что-то в этом
роде. Артём написал:
На этот раз смотрел на чертёж по-настоящему.
Но где-то на краю — совсем на краю, не мешая работать —
лежало имя. Лиза. Он произнёс его вслух там, в кофейне, и сам
не понял зачем, просто оно просилось — и она не засмеялась, не
11