Нина Кенвуд – В моей голове (страница 5)

Мы все получили хорошие баллы. Собственно, все закономерно. У Зака и Люси вполне конкретные карьерные устремления: он хочет стать врачом, она – адвокатом. Как по мне, это очень банально (все отличники в моей школе хотели стать врачами, юристами или дипломированными инженерами), но у моих друзей хотя бы есть цель. Они знают, к чему стремятся. У них будет престижная работа. И деньги. Я же до сих пор не решила, кем хочу стать. Я заставляла себя хорошо учиться в основном для того, чтобы отвлечься от мрачных мыслей вроде: «Ты никому не нравишься», «Кроме хороших оценок, у тебя нет никаких выдающихся достижений» и «Ты такая уродина – страшно смотреть». Как будто каждая пятерка с плюсом могла компенсировать мне какой-нибудь прыщик.

В выпускном классе я сдавала историю Австралии, литературу, австралийскую политику, психологию и английский. Все предметы, где надо много читать, писать и анализировать. Где я была уверена в своих силах. В своем выборе я была до крайности благоразумной. Я не взяла математику и естественные науки, потому что в них не сильна. Я мечтала о театре и о теории драматического искусства, но мне было страшно играть на сцене, даже в школьном спектакле, – слишком много внимания приковано к лицам актеров. Чтобы выступать перед зрителями, надо быть очень уверенной в себе и не стесняться, когда на тебя смотрят. Поэтому я пошла по пути наименьшего сопротивления и все сделала правильно: набрала нужное количество баллов и теперь жду, примут меня или нет в нужный университет. Но все это не помогло мне понять, кем я себя вижу и чем хочу заниматься. Может быть, понимание приходит самой собой: просыпаешься утром, открываешь глаза, и – вот оно! – все понятно. (Я надеюсь, что именно так и будет.)

Может быть, у меня нет четких планов на жизнь, но у меня есть четкий план, как нам выиграть в «Сопротивлении». Под моим руководством мы с Оуэном и Алексом одерживаем убедительную победу, пусть и с минимальным отрывом. Зак снова дуется, от чего сладость победы становится только сильнее. Алекс предлагает сыграть еще раз, потому что он вспомнил, как ему нравится побеждать младшего брата. Мы играем еще одну партию, но Оуэн уже потерял интерес, и на этот раз мы терпим поражение.

– Ну все, поиграли и хватит. А теперь вам, наверное, надо идти, – говорит Зак, пряча самодовольную улыбку.

–Да, нам пора,– соглашается Алекс, потягиваясь и зевая. Он невысокий, но в нем есть что-то такое, что создает ощущение, будто он занимает слишком много места.

– Было весело. Слушай, Натали, – неожиданно обращается ко мне Оуэн, – ты просто обязана пойти с нами на вечеринку к Бенни. В пятницу вечером.

Прежде чем я успеваю сообразить, что ответить, Зак и Люси отвечают вместо меня.

– Да, – говорит Люси.

– Нет, – говорит Зак.

Алекс смотрит на них обоих.

– Вы, ребята, друзья Натали или ее родители?

– И то и другое, – говорю я.

Я знаю, почему Зак сказал «нет». Он считает, что его старший брат, и особенно его друзья – не очень хорошие люди, и поэтому мне не стоит идти с ними на вечеринку, где я совершенно точно буду чувствовать себя некомфортно. И то и другое, скорее всего, правда. Люси же считает, что Оуэн – красавчик, и если он приглашает меня на вечеринку, то мне обязательно надо пойти, и еще – вероятно – ей хочется провести вечер наедине с Заком, не мучаясь чувством вины перед заброшенной подругой в моем лице. Это тоже чистая правда.

Я смотрю на Оуэна.

– Кто такой Бенни?

– Наш друг. Он прикольный. Тебе понравится.

–Хорошо. Я приду.– Я спешу произнести эти слова, пока меня не охватил страх. Мне не верится, что я это сказала. Я не хожу на вечеринки. Я ненавижу подобные мероприятия.

– Дай мне свой номер. Я пришлю тебе адрес и все подробности. – Оуэн достает телефон из кармана. Я практически чувствую, как Люси дрожит от волнения, хотя мы с ней сидим на разных диванах.

Я диктую ему свой номер. Повторяю дважды. Потому что мне очень не хочется упустить эту возможность только из-за того, что Оуэн ошибся в цифрах. Он сразу же присылает мне сообщение: 😎. Меня жутко бесят смайлики в сообщениях, но конкретно сейчас эта самодовольная глупая рожица кажется мне вполне симпатичной.

– Теперь у тебя есть мой номер, – говорит Оуэн. Совершенно без надобности.

Я стараюсь не думать о том, что он кажется мне скучноватым.

– Круто, – отвечаю я.

Ненавижу слово «круто». Но бывает, оно срывается у меня с языка, когда я нервничаю.

Как только Алекс и Оуэн выходят за дверь, Люси хватает меня за плечи и трясет.

– Ты идешь на вечеринку с Оуэном Синклером!

– Ну да.

Мы держимся за руки и с визгом прыгаем на диване. Зак с отвращением глядит на нас – он явно не одобряет. Мы смеемся и снова садимся.

В комнату заглядывает Мариэлла.

– У вас все в порядке?

– Натали идет на вечеринку с Оуэном.

– С Оуэном Синклером?

– Да.

– О боже! – Мариэлла выглядит удивленной, довольной и встревоженной одновременно.

– Вот видите, маме тоже не нравится эта затея, – говорит Зак с торжествующим видом, хотя обычно он ни в чем не соглашается с матерью, и если их мнения вдруг совпадают, он мгновенно меняет свое.

–Не волнуйтесь. Я не собираюсь в него влюбляться,– говорю я, хотя у меня в голове уже проносится вихрь фантазий о нашем будущем бурном романе. (Например, так: мы с Оуэном, держась за руки, входим в кафе, где сидят все мои бывшие одноклассники, которых я недолюбливала в школе, и все они оборачиваются и смотрят на нас. На мне потрясающая кожаная куртка, мои волосы ниспадают мягкими волнами, и кто-то фотографирует, как мы смеемся и пьем кофе, и этот снимок попадает во все социальные сети, потому что в этом сценарии мы с Оуэном не просто влюбленная пара, но еще и местные знаменитости.)

Вечером я долго не могу уснуть, размышляю, ворочаюсь с боку на бок и прихожу к выводу, что правильно сделала, согласившись пойти на вечеринку: я так сильно тревожусь и переживаю по этому поводу, что у меня в голове просто нет места для мыслей о разводе родителей.

4

Патрик Суэйзи и ванные комнаты в чужих домах

Мама подвозит меня к дому Бенни (я до сих пор без понятия, кто такой Бенни). В доме грохочет музыка. Очень громко. Интересно, вызовут ли соседи полицию? А вдруг меня арестуют? Я все еще привыкаю к мысли, что иду в гости к кому-то, кто живет без родителей.

– Ты уверена, что тебе туда надо? – спрашивает мама.

Я все еще жутко злюсь на нее за развод, а еще больше – за то, что она врала мне целый год, но сегодня мой гнев временно поставлен на паузу, чтобы мама могла отвезти меня на вечеринку.

Мне страшно, и мне нужна мама.

Я отвечаю:

– Конечно.

Но не выхожу из машины. Я так разнервничалась, что боюсь, как бы меня не стошнило. Я не знаю, на месте ли Оуэн, но не хочу ему писать и спрашивать. Он сказал, что будет к восьми. Он не сказал «Встретимся уже там» или что-нибудь в этом роде. Он написал только адрес и «Мы будем к 8». Сейчас без пятнадцати девять. Значит, он должен быть там. Но он ничего мне не писал. Не спрашивал, где я. Так что он либо еще не пришел, либо ему все равно, приду я или нет. В любом случае ситуация для меня – заведомо проигрышная.

– Если хочешь, поедем домой, – говорит мама.

Она вечно твердит, что мне надо больше общаться и выходить в люди, и вот я собралась пойти на вечеринку, а она пытается остановить мой порыв.

– Не хочу. – Я сижу, скрестив руки на груди, чтобы мама не заметила, как они дрожат.

–У тебя будет много других вечеринок, – говорит она.

– Я пойду.

– Хорошо.

– Через пару минут.

– Хорошо.

Секунд тридцать мы сидим в тишине, а потом я открываю дверь.

Но я все еще не готова выйти из машины.

– Пока, мам.

– Позвони мне, когда соберешься домой. Я приеду.

– Я возьму такси.

– Мне нетрудно приехать.

– Может быть, я… останусь у Оуэна.

На самом деле я не задумывалась о такой возможности, пока эти слова не сорвались у меня с языка. Неужели я и правда собираюсь переспать с Оуэном? Заняться с ним сексом сегодня ночью? Нет. Это полный абсурд. Мы с Оуэном разговаривали-то всего раз в жизни. Вряд ли мы проведем этот вечер, нежно глядя друг другу в глаза. Не говоря уже о телесном контакте, поцелуях и сексе. И мне вовсе не хочется заниматься с ним сексом. Но для меня важно, чтобы мама поверила, что нечто подобное может произойти. Это первый шаг к тому, чтобы когда-нибудь нечто подобное действительно произошло – чтобы люди смотрели на меня и думали: «Эта девушка наверняка занимается с кем-нибудь сексом».

К тому же мне хочется проверить маму на прочность.

– Знаешь, Натали. Наверное, лучше не надо.

– Мне нужно твое разрешение?

Я не пытаюсь грубить или умничать. Я действительно не знаю. Полтора месяца назад мне исполнилось восемнадцать. Я уже взрослая. Я. Уже. Взрослая. Но я не чувствую себя взрослой. Я чувствую, что до взрослости мне еще как до Луны. То есть номинально я еще подросток, что не может не радовать меня. Мне всегда представлялось, что в подростковые годы я совершу что-нибудь выдающееся. Нет, я не надеялась стать вундеркиндом, но думала о чем-то близком к этому. А теперь у меня почти не осталось времени. Не успею я оглянуться, как мне исполнится двадцать один, и мои достижения никого уже не смогут впечатлить.

Мама поджимает губы.