Нина Кенвуд – В моей голове (страница 3)
За спиной у Люси появляется Зак – он скользит по полу в одних носках. Зак – эталон, по которому я измеряю других парней. Его вежливые манеры, его рассудительность, его голос, рост, худоба – именно такими и должны быть мальчишки. К тому же он единственный мальчик, с которым мне удалось по-настоящему подружиться, и самый лучший из всех моих знакомых.
Люси подходит и обнимает меня.
– Вот же блин, – говорит она.
Вчера вечером я рассказала ей о разводе родителей.
Люси – мастер дружеских объятий и мой самый любимый человек на свете. Я смотрю на нее, и мне сразу становится легче.
– Мне очень жаль, – говорит Зак.
Я молча киваю. Мне хотелось бы заявить, что я не нуждаюсь в сочувствии, но вообще-то мне нравится, когда меня жалеют друзья. Тем более по такому серьезному поводу. Во-первых, это означает, что у меня есть друзья, которым я небезразлична. Для меня – человека, у которого долгое время не было друзей,– это очень многое значит. Во-вторых, «мои родители разводятся» – это нормальная и приемлемая проблема, уж точно не такая постыдная, как проблема из серии «у меня воспалился очередной прыщ, такой уродливый и огромный, что один его вид вгоняет меня в депрессию, так что сегодня я целый день сижу дома и даже не собираюсь вставать с постели».
Пока мы стоим в коридоре, Мариэлла, мать Зака, выбегает из кухни и тоже обнимает меня.
–Милая, как у тебя настроение? Зак мне рассказал о твоих родителях. Но ты не волнуйся. Все будет хорошо. Главное, никого не винить. Отношения – сложная штука. Мы с Солом сами были на грани развода раза четыре, если не больше. Просто чудо какое-то, что мы до сих пор вместе.
Мариэлла – болтушка, каких поискать.
– Мам, не надо, – говорит Зак, вклинившись между нами, как будто этого будет достаточно, чтобы заставить ее замолчать.
– Беги, Натали, – шепчет мне Энтони, младший брат Зака, проходя мимо с огромным стаканом шоколадного молока «Мило». У Зака три брата – неудивительно, что в их семье «Мило» закупают в огромных количествах.
Я смеюсь и отталкиваю Зака, чтобы еще раз обнять Мариэллу. Мне кажется, что из нас двоих (меня и Люси) меня она любит сильнее, и эта мысль меня радует. Может быть, я не вышла на первое место для Зака, но зато я любимица Мариэллы.
Я стала зависима от одобрения взрослых.
Дом Зака намного больше и роскошнее нашего. Семья Зака гораздо богаче моих родителей и семьи Люси, хотя мы никогда это не обсуждаем. Все и так очевидно. Это чувствуется во всем: и в обстановке дома, и в том, что родители Зака имеют возможность оплачивать частную школу для всех своих сыновей, и в том, что Зак всегда предлагает смотреть кино в зале с IMAX 3D – даже самые плохие фильмы, на которые мы ходим, исключительно чтобы поржать.
В его доме есть комната, которую они называют игровой гостиной – этот термин я раньше встречала только в американских книгах и фильмах и ни разу не слышала, чтобы его употребляли у нас в Австралии. Там стоит огромный телевизор с несколькими игровыми приставками, два старых кожаных дивана и ничего больше. Мариэлла специально выделила эту комнату для мальчишек, потому что она не любит, когда ее сыновья тусуются в общей семейной гостиной.
–Когда слишком много мальчишек-подростков сидят в одной комнате слишком долго, там появляется запах, и его уже ничем невозможно вывести,– говорит Мариэлла. Не знаю, так это на самом деле или нет, но
В игровой комнате Люси садится рядом со мной. Зак устраивается отдельно, на другом диване. Я догадываюсь, что это продуманная стратегия. Им не хочется подчеркивать свою близость в свете известий о грядущем разводе моих родителей. Дело в том, что когда-то мы с Люси были парочкой неразлучных подружек, а Зак всегда оставался чуть-чуть в стороне. А потом у них с Люси случилась любовь, и теперь уже я оказалась как бы третьей лишней.
Люси кладет голову мне на плечо. Ее волосы щекочут мне щеку.
– И что теперь будет с твоими родителями?
– Папа переезжает.
–Ого, как-то быстро! – удивляется Зак.
– Ну, если учесть, что они решили расстаться почти год назад, то вовсе даже не быстро. Наоборот, с запозданием.
– Где он теперь будет жить? – спрашивает Люси.
–Снял квартиру. В Порт-Мельбурне.
Мне трудно представить, как папа будет жить совсем один в съемной квартире. Так живут молодые. А не сорокасемилетние мужчины, которым нравится играть в шахматы, готовить паэлью и петь в хоре. Хотя, может быть, именно так они и живут. Папа теперь холостяк. Он будет знакомиться по интернету, и мне придется выдерживать мучительные беседы с чередой вежливых женщин, которым я совершенно неинтересна и которые неинтересны мне. Мне придется фотографировать папу, чтобы у него были нормальные фотки для сайта знакомств; фотки, где он не похож на серийного убийцу (это очень непросто, потому что папа никогда не улыбается на фотографиях), и проверять его анкету, нет ли там орфографических ошибок, ведь ему больше не к кому обратиться за помощью. Я прямо вижу свое ближайшее будущее: я редактирую анкеты родителей для сайтов знакомств, а потом утешаю обоих, когда кто-нибудь ранит их чувства или, еще того хуже, выманит у них огромные суммы денег.
Зак открывает пакет с шоколадным печеньем и, набив рот, произносит:
– Можете что угодно говорить о моей маме, но я хотя бы уверен, что она не стала бы скрывать от детей такое серьезное решение.
Это правда. Мариэлла расскажет тебе даже больше, чем ты хочешь знать. Она рассказала нам с Люси о мужчине, с которым жила до знакомства с Солом («Он оставлял обрезки ногтей прямо в раковине, и если это не признак социопата, то я даже не знаю, как это назвать».) О том, как однажды ее поймали на магазинной краже («Мне было двенадцать лет, и моя двоюродная сестрица обещала отвлечь продавца, но она его не отвлекала, и поэтому мы с ней до сих пор не общаемся».) О том, как она видела призрака («Старуха с белыми волосами стояла в изножье нашей кровати, но я ее не испугалась, потому что откуда-то знала, что ее ярость направлена исключительно на мужчин, так что если кому-то и грозила опасность, то только Солу».)
– Моя мама никогда не ушла бы от папы. И ему не дала бы уйти, – говорит Люси.
Это тоже правда. Прежде чем решиться развестись с мужем, мама Люси прожила бы полвека в несчастливом браке, потому что развод – это всегда поражение и неудача, а таких слов попросту нет в ее лексиконе. Это не я придумала, она сама так говорит. Каждое утро перед завтраком мама Люси пробегает десять километров, а еще она носит футболку с надписью «Не останавливайся, даже если устал. Остановишься, когда сделаешь дело», выполненной очень ярким и агрессивным шрифтом. Мама Люси работает по шестьдесят часов в неделю – управляет собственной юридической фирмой. «Моя маленькая чемпионка дискуссионного клуба и будущий адвокат» – так мама Люси представляла ее своим знакомым, когда Люси исполнилось двенадцать лет и она даже еще не вступила в школьный дискуссионный клуб.
Мама Люси… ее всегда
Но сейчас, после того как мои собственные родители сообщили мне столь неожиданную новость, а до этого почти целый год разыгрывали изощренный фарс, я уже не могу утешать себя мыслью, что моя мама – просто золото по сравнению с матерями моих друзей. Мое единственное преимущество в жизни исчезло. Теперь и у меня в семье тоже хватает проблем, как и у всех остальных.
– Даже не верится, что мы ничего не заметили, – продолжает Люси.
–Мне не верится, что
Я не хочу об этом думать, потому что от таких мыслей у меня сводит живот, как от мыслей о собственном существовании. Или от размышлений о том, что будет с миром, когда я умру. Как в той сцене с разоблачением из «Волшебника страны Оз»: мои родители откинули занавес, и, когда я увидела,
–А теперь, задним числом, ты понимаешь, что были какие-то признаки? – спрашивает Зак.
– Нет. Я всегда думала, что мои родители – идеальная пара. Получается, все мои представления о том, что такое счастливые и гармоничные отношения, оказались в корне ошибочными. Мне надо срочно пройти полный курс интенсивной предсвадебной терапии, чтобы предотвратить будущие проблемы в семейной жизни. До того, как эти проблемы начнутся и у меня.
Я делаю вид, что не вижу, как Люси с Заком украдкой переглянулись: мол, «кажется, у нее нервный срыв».
В комнату входят Алекс, старший брат Зака, и его друг Оуэн Синклер.
Алексу девятнадцать, и он уже год отработал помощником повара в баре. У них с Заком разница в возрасте полтора года, но в школе Алекс учился всего на класс старше, потому что, когда семья Зака переехала из Перта в Мельбурн, Зака перевели из второго класса сразу в четвертый. Такова роль Зака в семье: умник, отличник, прилежный ученик, перескочивший через класс. Да, я единственный ребенок, но я знаю, что в семье у каждого брата и у каждой сестры своя роль. Алекс – безответственный шалопай, который напропалую целуется с девчонками и готовит вкуснейшие ньокки буквально из ничего. Два младших брата: пятнадцатилетний Энтони – застенчивый миляга, которому невозможно ни в чем отказать, – и одержимый динозаврами сорванец Гленн двенадцати лет, привлекающий к себе внимание всеми доступными средствами.