Нина Кенвуд – Без лишних драм (страница 9)

Я слышу, как открывается входная дверь. Слышу голоса в коридоре.

– О, кто-то пришел, – говорит Харпер, и они с Пенни уходят встречать гостей. Они обе учатся на втором курсе и всю жизнь живут в Мельбурне, у них куча друзей и знакомых. Харпер мне говорила, что к ней сегодня придет человек двадцать, если и вовсе не тридцать.

Гости постепенно собираются, и сразу становится ясно, что друзья Харпер и друзья Джесси – очень разные люди. Друзья Харпер – народ артистичный, политически активный, этакий интеллектуальный бомонд совершенно пугающей крутизны, они пьют вино и обсуждают достоинства французского телешоу, о котором я слышала, но не думала, что кто-то из моих ровесников его смотрит, и у них у всех просто роскошные волосы, что статистически неправдоподобно, но так и есть.

Друзья Джесси – это милые и застенчивые студенты-технари и несколько старых школьных приятелей, которые перебрались в Джелонг, где снимают дом вскладчину и ведут преимущественно ночной образ жизни, играют в видеоигры, обедают пиццей с мясным ассорти шесть дней в неделю, принимают душ в среднем раз в четыре дня и недавно устроили небольшой пожар, когда пытались разогреть пиццу в духовке прямо в картонной коробке.

Я суетливо ношусь между гостиной и кухней, разношу угощения, слежу, чтобы у всех были напитки, и пытаюсь прибраться на кухне. В общем, старательно занимаю себя делами, пока с тревогой жду Руби, Софи и Джастина. Они обещали прийти. Я вся взмыленная и взволнованная. Когда становится невмоготу, я стою перед распахнутым холодильником, чтобы чуть охладиться.

В гостиной Джесси сидит на диване рядом с подружкой Харпер, настоящей красавицей с длинными, до пояса волосами цвета расплавленной карамели и тонким колечком в носу. Они погружены в беседу, ничего вокруг не замечая. Сидят, склонившись друг к другу и почти соприкасаясь коленями. Мне неприятно на это смотреть. Я чувствую себя преданной. Я думала, мы с ним оба нервничаем и чувствуем себя неуверенно в новой жизни, что мы в одной лодке, оба в растерянности, но у него, как выясняется, много друзей – и старых, и новых, – и он этак непринужденно флиртует с красивой девчонкой, весь расслабленный и довольный собой. Я не могу допустить, чтобы он влился в компанию Харпер и Пенни раньше меня.

Я подхожу к ним с тарелкой с закусками.

– Привет, я Брук, – говорю я красавице с карамельными волосами.

– Привет, я Амбер. – Она видит тарелку у меня в руках и восклицает с восторгом: – Боже, какая прелесть! Моя мама готовит такие закуски для своего книжного клуба. Возится с ними с утра до вечера.

Я не знаю, что на это ответить, и поэтому говорю:

– Э… я рада, что тебе нравится.

Амбер улыбается мне и перекладывает еду на салфетку.

– Знаешь, мне кажется, у моей мамы есть такое же платье, – говорит она, указав взглядом на мой наряд.

Я очень надеюсь, что ее мама – женщина молодая и стильная.

Пока мы беседуем с Амбер, Джесси берет несколько чипсин, кладет их в рот, морщится и говорит:

– Это что?

– Чечевичные чипсы с куркумой.

– Они какие-то странные.

– Это вкус для гурманов. К нему надо привыкнуть, – говорю я, старательно изображая надменное презрение к его невежеству. На самом деле я взяла их лишь из-за хорошей скидки.

– И долго к нему привыкать? – спрашивает Джесси.

– Кому как. Тебе – долго.

И тут кто-то меня окликает:

– Брук!

Я оборачиваюсь и прищуриваюсь. Я не сразу узнаю девушку, которая подходит. Трудно сосредоточиться на лице – меня поражает ее наряд. Плюшевый комбинезон в виде животного, что-то вроде цельной пижамы с капюшоном. Судя по всему, это костюм коровы: белый, в крупных черных пятнах, прямо под животом висит большое розовое вымя – сперва я решила, что мне показалось, но нет: действительно вымя, – на капюшоне видны очертания коровьей морды, а по полу волочится хвост. Это Руби? Почему она так нарядилась? О боже.

– Привет, Брук, – говорит Руби.

У нее слегка заплетается язык. Я давно научилась определять степени опьянения «на слух», и я бы сказала, что Руби сейчас пребывает в приятном подпитии, но уверенно движется к стадии неустойчивой и неприятной.

– Привет!

Я легонько ее обнимаю, хотя мы никогда раньше не обнимались при встрече. Видимо, коровий комбинезон выбил меня из колеи. Я почему-то смущаюсь, когда ко мне прижимается ее мягкое вымя.

– Хороший у тебя дом, – говорит Руби, неопределенно взмахнув рукой.

– Спасибо. Спасибо, что ты пришла.

Я жду, что она объяснит, почему ей вдруг вздумалось нарядиться коровой, но Руби увидела тарелку с закусками и переключилась на виноград. Я вижу, как на нее смотрят Амбер и Джесси. Амбер вскинула брови и вытаращила глаза. Джесси с трудом сдерживает смех.

Я сердито смотрю на него. Мы не в детском саду.

Если моя подруга пришла на вечеринку, нарядившись коровой, это ее право. Мне, конечно, было бы любопытно узнать почему, но вообще-то это не наше дело. Может быть, тут что-то личное.

– Ребята, мы здесь! – кричит Руби, когда в комнату входят Софи и Джастин. Они тоже в костюмах животных. Разве я им говорила, что у нас костюмированная вечеринка? Вроде бы не говорила. С чего бы вдруг? Точно не говорила? Конечно, нет. Может быть, это… какое-то новое сексуальное извращение? Или чисто мельбурнская фишка? Креативный подход? Или просто прикол? Ироничная шутка или комедийное выступление с реквизитом? Они хотят подшутить надо мной, или я тоже участвую в представлении? У меня жутко потеют ладони. Я уж точно не собираюсь участвовать в таком балагане.

Софи нарядилась кенгуру, из кармана на животе ее рыжего комбинезона торчит голова плюшевого кенгуренка. Джастин изображает ядовито-зеленого динозавра с шипастым гребнем из фетра и длинным хвостом. Он весь красный и потный, ему явно жарко, и я всерьез опасаюсь, как бы он не перегрелся. Он слегка расстегнул молнию на комбинезоне, выставив на всеобщее обозрение голую грудь. Я надеюсь, он хотя бы в трусах. Я не решаюсь смотреть на его динозавровую промежность.

– Привет, Брук, – говорит Софи, приближаясь ко мне вприпрыжку.

– Привет! Я так рада, что вы пришли. Вы такие забавные в этих нарядах! – говорю я, сцепив пальцы в замок. Я себя чувствую строгой пятидесятилетней соседкой, которая впервые столкнулась с компанией местных подростков. Или мамой Амбер, принимающей у себя заседание книжного клуба.

– Да. Мы собрались у Руби, прежде чем идти к себе, немного выпили, съели пиццу. А у нее дома лежали костюмы, оставшиеся после школьного Праздника непослушания на тему животных. Мы их надели для смеха, а потом решили, что прямо так и пойдем, потому что, если подумать… зачем мы вообще носим одежду? По сути, она не нужна. Это просто социальный концепт, – говорит Софи.

Я киваю:

– Понятно.

– Мы не собираемся соответствовать глупым, навязанным обществом «стандартам красоты», – говорит Руби. – По крайней мере, сегодня. Завтра утром мне надо выглядеть лучше всех. На всякий случай. Вдруг в кофейне будет смена того симпатичного бариста.

– В жопу общественные предписания и общественные ожидания, – говорит Джастин, яростно обмахивая рукой раскрасневшееся лицо, и расстегивает молнию на комбинезоне еще на несколько сантиметров. – Но бариста действительно симпатичный. Ты же недавно купила отличную мини-юбку. Вот ее и надень.

– Да, – кивает Софи.

Я говорю:

– Налить вам что-нибудь выпить?

– Мы уже выпили дома, так что нам пока хватит. И у нас есть с собой, – говорит Софи. У нее слегка осоловелый, мечтательный взгляд сильно подвыпившего, очень эмоционального человека, который чуть позже непременно расплачется.

– Эй, погоди! – кричит Руби. – Я чуть не забыла. Мы принесли костюм и для тебя!

– Да, – говорит Софи, хлопнув в ладоши.

Они с Руби роются в большой хозяйственной сумке, набитой звенящими бутылками, вынимают объемный сверток из дешевого ярко-желтого плюша и торжественно вручают мне.

– Та-дам! – говорит Руби. – Ты будешь цыпленком!

– Э… Спасибо.

Я держу сверток в руках и пытаюсь сообразить, что делать дальше. Я рада и тронута, что они подумали обо мне, но этот костюм уже явно кто-то носил, и я сомневаюсь, что Руби его постирала после школьного Праздника непослушания. К тому же это костюм цыпленка.

– Надевай, – говорит Джесси со смехом в голосе. Все это время он сидел на диване у нас за спиной, слушал разговор и, видимо, от души забавлялся. Разумеется, после такого его заявления я уж точно не стану надевать этот дурацкий костюм.

– А вдруг он мне мал? – произношу я с сомнением.

Я вроде бы вижу на светлой ткани темные пятна от пота.

– Они все безразмерные, – уверяет меня Руби.

– Если не хочешь, не надо, – говорит Софи, прикоснувшись к моей руке. – Ты, я смотрю, еще трезвая.

– Да, кстати. А что ты пьешь? – интересуется Джастин. Его капюшон съехал на нос, и глаза стегозавра таращатся на меня.

– Ничего. В смысле прямо сейчас – ничего.

– Тебе надо догнаться. Кто-нибудь, дайте девушке выпить! – кричит Джастин.

– Я выпью чуть позже.

– Нет, надо сейчас.

– Кому надо?

– Тебе. Это твоя вечеринка. И тебе полагается пить.

– Я выпью, не переживай.