Нина Каротина – Виновным назначить Родиона (страница 7)

– Без похмелья я не дотяну, – жаловался тот. – Позвольте я сойду в Гредене и наверстаю путь по суше?

– Сухопутный ты мой, Греден мы уже прошли. Дешевле сбросить тебя за борт. Какие у нас новости?

– Милорд, из новостей: кок отрубил себе палец, трапеза обещает быть невкусной. Местный котяра передушил всех курей прямо в клетке; на обед, ужин и завтрак у нас курица и кошатина. На борту пара человек с китобоя, что потерпели бедствие. От них вонь такая, что за свежим воздухом я бегаю в гальюн. Принцесса Тенна взяла у боцмана пару уроков мордобоя и колоритной брани. Теперь бьет всех, кто зазевался, и практикуется в языках.

– Я спрашивал о новостях с суши.

– Ах, вы об этом? В Северной Навадне что-то произошло. Пропал то ли Наместник, то ли Наследник, то ли оба сгинули. Несколько тысяч мерионцев, которых не выпускают в Гралицию, подняли бунт. В Степи близ Северной Навадны осели кочевники племени Татхи. Ничего интересного.

– Что в инструкциях от Папы? Ты прочитал? Кратко изложи суть, без лишних подробностей. Я что-то последнее время не в форме, чтобы долго терпеть твой перегар.

– Милорд, если кратко: всех вернуть на свои места, как было: кочевников в степь, Мерионцев в Мерион, милорда Ридалага в Греден, милордов Ти и Яни домой для показательной порки, ведьму на костер, Тенну и Аяну в девичьи светелки, князя Дэвони закинуть в Орлиное гнездо. Скука.

– Всего-то, – пожал плечами Принц. – Никаких сложностей не вижу, я-то думал мир перевернуть. А тут все просто и понятно: всех разогнать. Мне достаточно просто рявкнуть.

– Именно так, Ваше Всемогущество. Но рявкнуть нужно так, чтобы ничего не попутать. Чтобы в девичьи светелки вернулась не ведьма, а в Мерион не милорды Ти и Яни. Они же при виде вас могут навести такую суматоху, не уследишь…

Весть о прибытии в Северную Навадну быстро облетела город. Еще вчера швартовался корабль с Наместником Гредена, Титтавой Орсом, а уже сегодня новые гости. В порту суета и небольшая паника. Ковер для сошествия Принца первой крови перестилали несколько раз, пока окончательно не уронили в прохладную пену прибоя.

Родиона Ялагра ждали. Едва паруса его фрегата показались на горизонте, как в замке Орлиное гнездо начались приготовления и сборы участников встречи. Эстерсэн с Отриэн прибыли загодя и настороженно осматривалась по сторонам. Вокруг бегали слуги, наводили порядок, будто даже мебель переставляли и чистили ковры. Стража сосредоточена, садовники и дворники прибирали предместья, гости тихо переговаривались. Лица у всех озабоченные.

Здесь Наместник Гредена, Титтава Орс. Мужчина в возрасте, его окружают командоры императорского флота. Здесь Наместник Навадны, князь Рисмаг Дэвони. Он наблюдает за слугами тяжелым внимательным взглядом. Роянг Ялагр совсем потерялся и всякий раз оглядывается на Отриэн, ища поддержки. Айло непривычно чистый, причесанный и трезвый. Бальзаар, бледный и слабый, с новым безобразным шрамом на лице. Отец Тьент и секретарь Отлон среди мерионской группы гостей.

Все ждали Родиона Ялагра, тихо перешептывались и качали головами. Волнение заметно, все же второй сын Императора, фигура во всех смыслах значимая. Родиона здесь знают, уважают и, создается впечатление, серьезно побаиваются. Ничего особенного, но в центре приемного зала остались только мерионские гости, все прочие уже рассредоточились меж широких колонн.

Эстерсэн еще раз оглянулась. Что происходит? Князь Дэвони изучает тяжелые занавеси огромного окна, словно хочет в них затеряться. Айло, которому в этой жизни и лихой бог брат, слился с колонной. Титтава Орс отошел за спины своих вояк. Яни растворился за единственным креслом в этом зале, креслом хозяина дома.

Девушка почувствовала волнение и легким кивком подбодрила сестру. Глашатай объявил, что принц первой крови уже вошел во дворец, в зале почти послышался жалобный скулеж, это Яни не сдержался и горестно вздохнул. В один миг в огромном зале напряжение достигло высшей точки, все, кто хоть однажды сталкивался с Родионом Ялагром, отступили еще на шаг. Не дрогнули только те, кто не знал о надвигающейся беде.

– Его Высочество, принц первой крови Ригорона, Наместник южных провинций, Родион Ялагр, – объявил глашатай, и сердце Агаронки похолодело от дурных предчувствий.

В зал неспешной походкой вошел молодой мужчина, опирающийся на тонкую, искусно сделанную трость. Он молча приблизился, одним кивком головы осмотрел всех присутствующих, остановил взгляд на сбившихся в плотную оборону мерионцев и величественно сел во внезапно образовавшееся близ него громоздкое кресло ровно напротив трона хозяина замка.

Гости с интересом рассматривали очередного Ялагра. Великий и ужасный Родион Ялагр оказался очень молод и хорош настолько, что простить ему можно любой, даже самый смертный грех. На идеальном светлом лице, немного бледном и осунувшемся, выделялись большие ярко-синие глаза.

– Даже не буду скрывать, – у него бархатный, почти колдовской голос, – я раздражен и не рад вас видеть.

Родион принял из рук помощника кружку ароматного чая, сделал глоток и благодарно кивнул.

– Больше того, я не рад быть здесь, мне не понравилась дорога, я не люблю здешний воздух. Холодно, влажно и дурно смердит рыбой. Рисмаг, у тебя скверные садовники, нерадивые слуги, в порту работают разгильдяи, дороги разбиты. Казни всех и набери новых.

– Ваше Высочество, – подал голос Князь, – я как раз подумывал над этим.

– Странно, – Родион устало прикрыл глаза и удобнее расположился в кресле. – Мне говорили, что ты подумываешь над тем, как вернуть Ти, который по твоему недосмотру таки вырвался с поводка. Где он? И стоит ли он того, чтобы снимать его с кочевых копий?

– Ваше Высочество, – осторожно откликнулся один из командоров местного гарнизона. – Его Высочество, Принц первой крови, Наместник западных провинций…

– Наместника западных провинций я вижу, – отметил Родион, – вон он, изображает декорации трона. Яни, объясни мне, почему Татхи жарят пятки только Ти? Откуда в твоей пустой голове вдруг сработал инстинкт самосохранения, и ты не последовал в самую жижу приключений следом за похожим на тебя недоумком?

– Я просто мм… готовил на выход беженцев… – обиженно пробурчал Яни.

– Я слышу какие-то звуки, похоже на несварение желудка. Выходи и предстань пред мои разгневанные очи, ополовиненный ты наш.

Эстерсэн в недоумении рассматривала второго Ялагра. Внешность обманчива, он имеет влияние не людей, пока не понять, почему. Говорит спокойно, почти дружелюбно, в чем подвох, не сразу разобрать.

– Кто отпустил? Зачем? Что произошло? – зло гаркнул гость и снова устало обмяк в кресле.

– Разведывательный отряд выехал в Степь, – докладывал князь Дэвони. – Стража, Рестиан и агаронские наемники. Следом должны были выехать мерионские беженцы. По нашим сведениям, дорога была свободна…

– Рисмаг, что-то я не пойму, откуда среди слов «мерионские беженцы» и «агаронские наемники» вдруг образовалось слово «Рестиан»? В последний раз на моей памяти оно звучало между «прокисшим тестом» и «проколотыми ушами».

– Милорд, я был против…

– Охотно верю. Есть сотни надежных способов выразить свое несогласие, не мне тебя учить. Где твоя смекалка? Достаточно было просто сказать… Впрочем, может оно и к лучшему? – вздохнул Родион. – Есть шанс, что запасной Яни покрылся синевой и опарышами?

– Агаронец видел, как его забрали живым…

Милорд поморщился и наконец обратил внимание на стоявших прямо напротив него иноземцев. Бальзаар поклонился Ялагру, отмечая свою роль в разведывательном отряде.

– Жаль, – искренне сожалел Ялагр. – Жаль несчастных Татхи, они не знают, во что ввязались. Спешить не будем, пусть помучаются. Мне нужно время, чтобы прикинуть размер выкупа, за который я соглашусь забрать изъян нашего семейного древа назад. Унижение и витиеватые извинения приветствуются.

Родион допил чай, покатал последние капли на языке и продолжил:

– Где Ридалаг? Айло, напряги надбровные дуги и вспомни, что рот у тебя не только чтобы пить. Где ты потерял Наследника?

– Ваше Высочество, – робко лепетал великан. – Пропал он…

– Пропадает мясо, аппетит, страсть. Наследники трона не пропадают бесследно. Где?

– Здесь.

– Когда?

– Третьего дня.

– Казармы, город, замок? – расспрашивал Ялагр, по ходу беседы листая какие-то бумаги, поданные секретарем.

– Все осмотрели. Каждый закуток.

– Порт, притоны, подворотни, потребные дома, игорные дома, лечебницы, любовницы?

– Как сквозь землю провалился, – ворчал Айло. – Вот он был, и вот нет. Колдовство, не иначе.

– Хм… – хмыкнул Принц и впервые прямо посмотрел на красноволосую девушку. – Тело, труп, конечности, личные вещи, обувь? Может в море всплыл? В канаве разложился? Свежие могилы обыскали?

– Нет тела, и вещей нет. Он все оставил в лагере мерионцев, – потупил взгляд Айло. – И символ, и сапоги, и камзол.

– И нижнее белье? – не отвлекаясь, спросил Родион, но ответа дожидаться не стал. – Кто его видел последним?

Эстерсэн внутреннее подобралась. Эдак дело дойдет до нее, а у нее нет никого желания изливать душу перед этим Ялагром. Можешь быть она ошибается, но что-то ей подсказывает, что Родион способен бросить ведьму в костер. Не иначе, интуиция.

– Гм… выходит, что я, – мямлил Громила и все больше вжимался в колонну. – Высочество изволил пить, кутить, балагурить. Его тащили стражи. А я шел следом.