Нина Каротина – Тысяча уловок Вилли Тирэлл (страница 5)

– Не присвистну, – буркнул Титтава Орс. – Мне нужно отображение подлинника. А эти корабли агаронские. Потому рисунок должен быть оттуда.

– Агаронские? – приподнял брови Милорд. – Ридалаг в Северном царстве, но что-то в своих письмах он ни словом не упомянул о чудо-кораблях, все больше о своей дочурке. А он тот еще корабельщик. Выходит, нет никаких кораблей.

– Не выходит, – огрызался дядька. – Очевидно, он занят чем-то иным. Нужно ему отписаться.

Родион откинулся в кресле и тяжело вздохнул. Отписаться можно, но с получателем проблемы. И что-то ему подсказывает, что проблемы серьезные. Маму провести сложно, она не ошибается, когда с детьми случается беда. Зацепок так мало, что с трудом верится в непоправимое. Остается надеяться на сведения от торговцев, ибо даже если выслать в Агарон новых послов, вернутся они месяцев через шесть-восемь. А по расчетам Родиона выходит, что проблемы с Ридалагом и принцессой Эстерсэн начались не меньше полугода назад. С такой скоростью любая помощь опоздает на целый год.

Родион ломал голову над загадкой и пришел к самому неутешительному выводу: ему требуется помощь. Сведений так мало, что за любую крупицу информации он готов платить золотом. Однако предложений нет, а очередь из информаторов не выстроилась. До Северного царства три месяца пути по бескрайней Степи, даже самые быстрые лошади принесут весточку лишь спустя полгода.

Выход есть, но одна мысль, что за помощью придется обратиться к очередной княжне Тирэлл, наводила беспросветную тоску.

– Милордик, – воскликнула Биннет Тирэлл и присела в низком поклоне. – Как я рада, что вы нашли времечко и навестили…

– Биннет, я понял, не наводи суету, – поморщился Родион. – Времечка у меня мало. Доставай свои шаманские кости и приступай.

Биннет Тирэлл – двенадцатая из дочерей князя Тирэлла, родная сестра Вилли. Очень знаковый персонаж в его непростых отношениях с этим семейством. Фея Тирэлл, одухотворенная и воздушная девушка, способная сбить с ног своим своеобразным милосердием и добросердечием. В свое время потрепала ему нервы со своими брачными играми, загоняла в угол жертвы и требовала ломать им руки и ноги на пожалеть. Закончилось тем, что она бросила свадебные изыскания и отправилась за счет казны учиться в Северное царство на магистрата.

В Северном царстве Агарон Фея пребывала подозрительно мало, вернулась через год и сообщила, что в ней открыли дар прорицательницы, и теперь она готова предсказать события на годы, да что там, на столетия вперед. Бесспорно, могла, однако слог ее был столь витиеватый и образный, что в тех предсказаниях смысла меньше, чем в детских сказках. Родион участвовал в ее показательных выступлениях исключительно в развлекательных целях, потому что во время спиритического сеанса Биннет оставалось только задирать брови и сдерживать лютый смех.

– Вам что-нибудь предсказать, Милордик? – обрадовалась девушка.

– Не что-нибудь, – нетерпеливо огрызался он, – а что-нибудь хорошее.

– Мм… что-то про истинную любовь? И как ее отличить среди прочих, не истинных?

– Остынь, отродье Тирэллов, – Родион отбросил золотую трость в сторону и устало обосновался в кресле. – Для начала свяжись с духами и ответь мне, где мой единоутробный и старший брат? Где его лихие боги носят?

Биннет скривила недовольную мину, но порылась в сундуках и потрясла перед его носом грязным мешочком с неизвестным содержимым. Родион всегда с большим сомнением относился к любому действу с мистической составляющей, но отрицать очевидное не мог. В Агароне, где училась Фея, действительно есть целый магический орден и несколько храмов, где по слухам служат магистраты, способные на настоящие чудеса. Нынче он в стесненных обстоятельствах, готов поверить в любую магию, лишь бы получить весточку от брата.

В первый раз наблюдая за провидческим ремеслом Биннет, Родион ждал чего-то экзальтированного, поволоки глаз или беснования, однако гадалка его приятно удивила, всего лишь прикусила верхнюю губу и свела глаза к переносице. Это потешно, но сегодня ему не до того. Девушка выбросила из мешочка содержимое, Родион от подступившей тошноты заткнул нос. Из мешка выпали маленькие черепки давно убиенных мелких животных. Можно даже не спрашивать, кто прибил милых зверушек. Биннет в свое время даже генералам ломала руки-ноги, с нее станется.

– Вижу большую тень, – рокотала прорицательница. – В тени той бьется маленькая птаха. Бьется, а вырваться не может. Глаза у той птахи изо льда. Открывает она клюв, а оттуда падают куски льда. Тень эта – темница для нее.

– Это все? – хмурился Милордик.

– Ваше Высочество, я рассказываю только то, что вижу, – развела та руками.

– То есть, он в темнице?

Девушка еще раз тщательно изучила костяную мозаику. Что уж она может видеть в этой кучке мусора, и уж тем более, где она среди костей нашла птаху и куски льда, не стоит даже задумываться. И спрашивать тоже не стоит, иначе та начнет вдаваться в подробности, от которых у него сдавит виски.

– Плохо ему, – подтвердила она.

– Допустим, – поджал губы мужчина. – Что с принцессой Эстерсэн?

Биннет охотно собрала черепки в мешок, снова потрясла и бросила на стол.

– Вижу прекрасный дворец, много света, все белое, зайчики с белым мехом.

В этом и есть этом особенность гадалки-Биннет. Людей она не видит, только иносказательно: птички, зайчики, бабочки, и потому все ее слова сливаются в какой-то сказочный бред. Где и что у нее сломалось во время обучения на магистрата, история умалчивает, но налицо пробелы в образовании и сложности в интерпретации поступающих свыше данных.

Родион закатил глаза от нетерпения:

– Биннет, четко и по существу: среди них есть красноволосый заяц по имени Эстерсэн?

– Милордик, как нехорошо. Это будто…

– Будто? – процедил он от едва сдерживаемого раздражения.

– Белый цвет, белый дворец, столько веселья. Там нет живых, они в царстве мертвых, – отпрянула она от стола.

– Подытожим. Он в черной тени, но среди живых. Она в белой кроличьей шубе, но среди мертвых, – хмурил уставшие брови мужчина.

Шарлатанке по имени Биннет Тирэлл Родион не верил, но неприятное чувство прочно засело в груди. Ничего не ведая о письмах, она вполне отчетливо описала возможную или уже случившуюся беду. При этом Ридалаг жив, что неожиданно сходится с последним его письмом. Неужели есть надежда?

– Милордик, не могли бы вы помочь мне в одном маленьком дельце, – подступилась к нему просительница. – Дело в том, что духи обычно очень неразговорчивы, когда общаешься с ними без магического кристалла или спрашиваешь про себя.

– Сочувствую, любопытная ты моя, – привстал он с кресла. – Но и только. Нет у меня желания раскидывать кости на тебя. И увижу я только то, что ты их плохо обглодала перед использованием.

– Не могли бы вы порекомендовать зайти ко мне на погадать господина…

– Прекрасненькая ты моя, – собрался уходить посетитель, – не напрягай свой волшебный дар, хватит с меня твоих причуд. Ни одного приличного господина я твоим кровожадным духам больше не скормлю. До сих пор свежи воспоминания, как ты покрошила в салат моего генерала Сиретту.

– А если это судьба? – въедливо уточнила та.

За эти годы Фея повзрослела, и, хотя еще не совершила окончательный переход из Феи в Ведьму, все же изрядно продвинулась в этом направлении. Известная пожирательница мужских сердец приметила очередную жертву и вышла на охоту. Среди ее трофеев вышеупомянутый Сиретта, генерал ригоронской армии и близкий друг Родиона. Девица с легкостью избавлялась от завоеванного жениха и шла дальше, будто ей нравился сам процесс, а не его результат.

Осечка вышла только один раз, но и жертва оказалась непростая. За время пребывания в Агароне на предмет изучения магии Биннет Тирэлл, по слухам, столкнулась с известным прохвостом и бабником, князем и послом Ригорона Рисмагом Дэвони. Что произошло между этими двумя, сведений мало, но с тех пор Дэвони едва ли не в каждом письме поминает ведьму и ее проклятие, мешающее ему жить и радоваться.

– Если это судьба, пусть он последним об этом узнает. Чуть дольше проживет в счастливом неведении, – напоследок бросил венценосный принц и с большим облегчением покинул столичный дом Тирэллов, где по счастливой случайности или точному расчету не было Папеньки и Вилли.

Родион завтракал в уютной гостиной, когда Тибель принес на подносе небольшой свиток письма.

– Четыре дня, – Милорд прочитал два слова и смял листок. – Вилли отсчитывает дни до свадьбы.

– Выглядит как угроза, Ваше Вашество, – осторожно заметил секретарь.

– Это и есть угроза, – вздохнул Родион. – От Вилли так просто не избавиться. Просвета нет от плохих новостей, но даже плохие времена Вилли умеет испортить. Я просто хочу нежиться в беспокойстве и тревоге за брата, а она отвлекает на себя внимание.

В коридоре послышался неясный звук борьбы, и вот уже в приемную комнату Родиона ворвался всклокоченный Ти. Или Яни, кто их разберет. Венценосные близнецы похожи, как две мохнатые весенние гусеницы, интеллект застыл примерно на том же уровне.

– Чего тебе, несносная гусеница? Ошибся дверью? – ворчал старший брат.

– Родик, Лага требуется сыскать. Нужно направить в Агарон поисковый отряд. Я поеду с отрядом и спасу его.

– Ти, напрасно стараешься, – хмыкнул хозяин гостиной и тщательно намазал варенье на булочку. – Даже под таким предлогом из дома тебя выпускать нельзя, потому что после того спасать придется уже тебя.