Нина Каротина – Потерпевший особо крупного размера (страница 1)
Нина Каротина
Потерпевший особо крупного размера
Глава 1
Смородина молча смотрела в иллюминатор вертолета, провожая глазами уютную таежную деревню. Беспечные два домика с высоты птичьего полёта смотрелись детскими игрушками, прижавшимися друг к другу на ветке новогодней елки. Снова покинутые и опустевшие, они останутся на зиму под обильным слоем снега. Никто не расчистит крыши от белого холодного одеяла, никто не протопчет тропинки на заснеженной поляне, даже корги не пометят неприметные холмики новеньких пеньков.
Сегодня они покидали тайгу. Женька устало всматривалась в сумрачную даль, глаза резало от мельтешения деревьев и морозной поземки снега. Она отчетливо видела детали. Вот она, лента подмерзающей реки, за ней стылый водопад. А дальше…
– Что же вы за люди такие? – в отчаянии хрипел Егор, перекрикивая шум винтов.
– Ох, Егорушка, клейма на нас нет, – ерничала Химера Андреевна. – Ставить негде…
Маргоша удобно устроилась на двух сиденьях, предназначенных ей и корги. Собак сбросила на пол и привязала поводки. Сама закинула ноги поудобнее и уже подтачивала ноготки, перемежая движения с кружкой кофе и экраном смартфона.
– Я все понимаю, – продолжал ворчать тот. – Но это уже за гранью…
– Накажи нас, Лебедев, – паясничала Маргоша, изображая томный голос и не отвлекаясь от просмотра социальных сетей, по которым успела соскучиться. – Сурово накажи, не жалей, опусти руки по локоть, что называется.
Рустам Сергеевич Рогачев успел перекусить выданным пайком и достал сигариллу. Закурить не позволили, тот не растерялся, понюхал табак и удовлетворенно сполз на стекло иллюминатора. Игоряша и Максимка воспользовались зазевавшимся ужином и вытянули последний бутерброд.
– Одного наказания мало. Вас убить за такие дела полагается.
Виталина Андреевна Савичева долго страдала по брошенным в тайге отходам волонтерской деятельности. На поругание дикой природы оставлены таблички с призывами охранять ту самую природу. Потеряны ценные плакаты и лозунги, а также стратифицированные семена сосен и елей, готовых к высадке уже весной на место срубленных.
– Егорушка, нашел чем пугать, – заразительно зевнула Марго. – Так уж и убить? Смородина, обращаю твое внимание: дело вешают на нас, хотя мы пострадавшая сторона. Представляешь, тайгу тоже мы…?
Лидия Александровна Шаталова с заметным удовлетворением разместилась в неудобном кресле салона, на талии легко застегнулся ремень безопасности. Детокс-тур подходит к концу, она сбросила несколько лишних килограммов и к Новому году вернется к платьям, которые отложила несколько лет назад.
– Мария Андреевна, нет никаких сомнений, что в результате вашей непродолжительной, подчеркиваю, командировки, мы получили, по меньшей мере, сто гектар сгоревшего леса и проблемы юридического, экологического и политического характера, с которыми будем разбираться весь следующий год. А если взять во внимание тот факт, что информация могла просочиться в прессу, то и проблемы конфиденциальности. Нам теперь долго не дадут спокойно спать ни запросы от соответствующих служб, ни желтая пресса.
Лизавета получила смартфон и уже связалась со службой такси, нашла свои чемоданы. Эдик сидел рядом и читал деловую переписку с партнерами. За ними расположились Орхан и Анжела Максимовна. У них с собой мешок беличьих шкурок на шубу и уже ощипанный тетерев. Чуть в стороне Ансельмо обнимает авоську бутылок с новым букетом северного вина и Василиса Яковлевна с целой кастрюлей горячих пирожков с брусникой.
– Я уже молчу про МЧС и военную часть, которые пришлось подключить, чтобы разыскать одну неразумную голову. Евгения Баюновна, от вас я не ожидал.
– Полный нокаут, – в который раз отмахнулись она. – Ничего не помню. Как пришла в себя, сразу дала о себе знать. И, кстати, дошла сама, без помощи ваших спец служб. Попрошу занести в протокол.
Женька нашлась спустя чуть больше недели после событий в деревне Горра. Ее разыскивали собаками и плотным оцеплением по заснеженным лесам, а она просто пришла в деревню и бросила вещи в стиральную машину.
– Последнее, что помнишь? – докучливо переспросил Лебедев.
Он задавал этот вопрос всякий раз при встрече с Женькой, проверял ответы на совпадение. Смородина уже наизусть, как стишок, монотонно отвечала:
– Я упала в расщелину. Ударилась головой. Пришла в себя и вылезла самостоятельно. Чувствую себя хорошо, крови нет, ни переломов, ни синяков, ни обморожения, ни обезвоживания, ни истощения. На берегу нашла наши вещи и переоделась. Пешком добралась вдоль берега.
– Ну, вот, – подкрасила губы Маргоша, – никаких недомолвок. Егорушка, все время находились под твоим бдительным присмотром. Смородина отдыхала в расщелине. С чего вдруг война драконов вешается на нас, и пол тайги в придачу?
– Неделю лежала без сознания и никаких травм?
– Я однажды десять дней ничего толком не ела, чтобы вернуться в свою весовую категорию. Нормально. Вышла на соревнование, первое место взяла. А в чем нестыковки?
– В чем нестыковки? Четыре! – взревел он. – Четыре младших дракона ушли на перерождение! А с ними ещё десяток драконов и столько же погибших химер. С чего вдруг на вас? Может быть с того, что до вас никогда такого не было? Несколько тысяч лет!
– Пф…
Женька почесала неестественно длинные волосы, отросшие за это время уже до плеч. Она не помнит ничего с того самого момента, как сунула ногу в расщелину с золотом. Пришла в себя в кромешной темноте, осмотрелась по сторонам и обнаружила полоску светлого неба высоко наверху. Перепугалась, звала Кая, отчаялась и вцепилась руками в отвесную стену. Спортивная форма никуда не делась, для себя отметила удивительно легкое восхождение и отменную сноровку.
Девушка вылезла на снег, оглянулась по сторонам. Изменившийся ландшафт насторожил много меньше, чем собственная нагота. Она голая, нет даже нижнего белья, от холода тряслись коленки и щипали ноздри. На берегу нашла свой завалившийся рюкзак и запасную смену белья. Здесь же рюкзак Кая и палатка. Так и дошла до деревни в палатке вместо куртки. И до сих пор не может понять, как так вышло, что произошло, и почему она вернулась домой только спустя полторы недели. Провалялась в коме несколько дней, пропустила настоящую войну драконов, в которой Кай успел отправить на перерождение полтора десятка чужих драконов, включая Одина, Горра и Вийя. Но и сам пострадал и отлетел… видимо, до тибетских гор.
Он не спас ее, не успел. На него напали скопом и не одолели. Он продержался до подхода подкрепления. Четыре гнезда сошлись в драке и разворотили тайгу так, что информация просочилась в СМИ, дикторы рассказывали о пожаре и снежном урагане одновременно, накрывшем Сибирь, и только потом прозвучало опровержение и что-то там про съемки фильма-катастрофы.
Женька хорошо помнит, что местность вокруг утеса напоминала место ядерного взрыва или кратер от метеорита, снег сошел до основания, деревья сгорели, опалинами окрашены камни, на земле прогорела трава.
– Сколько длится метаморфоза? – заинтересовалась девушка.
– Смородина, – наклонился Егор, – очень своевременное замечание. Несколько месяцев гнезда будут обходиться без Младших. Метаморфоза от двух до шести месяцев, зависит от многих факторов, особенности дракона в том числе. Поздравляю, нескучные вы мои. У нас четыре неуправляемых гнезда одновременно. Притом враждующих, каждый винит другого. Мы поселимся на работе. И вас я буду эксплуатировать в первую очередь. Нещадно, без выходных, без праздников, без сна. Сразу после того, как вы подробно, в мельчайших деталях опишите последние две недели в тайге. Никакой оплаты сверхурочных. Готовьте спальники в офис, недоумки, или как вас там, незнамки?
– Фу ты, Егорка, душный ты какой, ни капли фантазии.
– Самохвал, будешь работать круглые сутки, кровавые круги в глазах считать. И пока не соберешь весь пазл событий, новую дозу крови дракона не получишь.
– Что за…
– А вы, Виталина Андреевна, забудьте о «Пушистых лапках» и «Восходе». Рогачев, не притворяйся спящим. Тебя это касается непосредственным образом. Лидия Александровна, не делайте отрешенное лицо. Я вас всех сгною на работе.
– Лидочка сторона крайняя, она лаборант…
– … и подельник. Горные инженеры, – бурчал он. – Нашли золото?
Женька почесала зазудевшее ухо.
– Нетрадиционные методы дали сбой, жилы в расщелине не оказалось. Так, сундук какой-то старый. И пустой. Пара завалящих самородков с палец, которые вы, Егор Игоревич, успели вывести в разряд улик. Наверное, кто-то спрятал клад, схрон давно разорили, я приземлилась на пустой сундук.
– Феноменальные успехи, – негодовал начальник департамента. – Невероятные, потрясающие, сногсшибательные. Пара завалящих самородков – как итог двух месяцев командировки и схватки четырех гнезд. На деньги от самородков не оплатишь даже бумагу на судебные проволочки между гнездами. Нет деревни Горра, вся техника Кая сгорела, авто-дома и буровые установки, самолет с вертикальной посадкой Вийя и парк вертолетов Одина. М-да, два небольших самородка не окупят даже скрепки для степлера.
– А что это вы, Егор Игоревич, пугаете нас? – повела плечиком Маргоша. – Выговор получили за недосмотр? Премию не заплатят, деньги на островок не отложишь? И правильно сделали. Егорушка, милый, напомни нам, забывчивым, кто у нас препарат ZORO забрал? Кто под давлением заставил подписать документы? Кто не спешил спасать нас и не вывез из тайги сразу после обнаружения? Кто этот нехороший Человек Игоревич?