Нина Каротина – Потерпевший особо крупного размера (страница 3)
– Маргоша, я персонаж в bota2 прокачал. Мы теперь в высшей лиге. Подал заявку в команду Доу, специально шифруюсь с другого адреса. Параллельно наладил связь с ZORO, только деньги плати. Сбор средств в сети организовал на бедную больную девочку Марию Самохвал. Уже двести тысяч собрал тебе на уникальное лекарство с твоих бывших.
– И потратил на костюм.
– Всего четвертину, за работу, – честно признался он. – Купил на торговой площадке с рук, чтобы тебе приятное сделать.
– Сделай мне приятное, – понятливо кивнула она и проорала: – Телефон смени, чтобы вовремя СМСки читать! Аналитик! Среди прочего нашел время задуматься, что нас надули с Отделом бе-бе? Или забыл про нас от головокружительного карьерного взлета?
– Сеструха, хватит тебе. В стане врага тоже нужен свой человек, – заметила Женька. – Чили, там вода в ванной медленно набирается. Сможешь починить?
– Это я мигом, – кивнул парень и растворился в сан узле.
– Может у меня хватит денег и на коррекцию ягодиц? – Виталина крутилась у зеркала, но осталась незамеченной, потому что в дверь снова позвонили.
Очень знакомый протяжный гудок, девушки настороженно переглянулись. Не случись таежной истории, они бы знали наверняка все события наперёд, но в данный момент интрига, не иначе.
– Рогачев, как же так? – воскликнула Смородина и сдвинула дверью беспомощное тело.
– Сорвал рога Сохатый, даже отсюда перегаром несет. Всего четыре часа в Москве, не рекорд, но что-то близкое.
– Смородинка, – парень заползал в квартиру на карачках. – А я соскучился. Ик.
Женька подхватила несчастного за шкирку и затащила в зал. Предварительный осмотр показал, что парень успел добраться только до алкогольной составляющей, вспомнил былое и потянулся к знакомому подъезду. Выбора он не оставил.
– Рустик, все, как заказывал. Уход, врачи, лекарства. Прокапаешься, поработаешь с психологами, – Женька запихивала его в машину.
– Смородинка, я тебя не могу оставить, – пьяно улыбался парень. – Есть у меня серьезные подозрения на счет… ик… Баренцева твоего. Он тебя не любит так, как люблю я.
– Сохатый, все понимаю, не рви душу, – девушка схватила его за волосы и замяла голову в окно. – Ревность тоже полечишь: клизма, физраствор, душ Шарко…
– А я докажу и спасу тебя, – улыбнулся он и глупо фыркнул губами. – Да, да, не он, я спасу. Все сделаю для тебя. Женя, ты с каждым днем только красивее. Светишься, любимая.
– Так, все, – стукнула она по крыше автомобиля. – Зависимый не возвращайся. Отдала в надежные руки. Лечись.
Так приятно раствориться в кровати, опустить голову на нормальную подушку, прикрыться одеялом на основе синтепона, а не подсохшего можжевельника, вдохнуть сухой воздух квартиры и провалиться… в море.
Во сне Женька снова плавала, это почти наваждение, не хочется возвращаться в реальную жизнь. Кожей она ощущала приятную, тугую тяжесть воды, касание хвостом тёплого течения, покалывание от внутренних неприметных водоворотов. Она слышала звуки моря, ворвалась в стаю касаток, распугала одним своим присутствием, погналась и проснулась на зов будильника.
Спортсменка привычно залезла на шведскую стенку, утренняя разминка. Любое упражнение давалось легко, словно она не отжималась, а прогуливалась. Что работа на природе творит: выносливость на предсоревновательном уровне, пик формы, удовольствие от собственного тела. Сегодня обязательно нужно съездить в бассейн с морской водой и купить абонемент. В планах посетить Каспера, приобрести билеты на хоккейный сезон, съездить в магазин за протеином, сопроводить Виталину в клинику пластической хирургии, по пути…
– Я надеюсь, вы уже в пути на работу? – раздался в динамике голос Егора. – Почему Самохвал трубку не берет? Смородина, я плохо доношу информацию? Сегодня рабочий день, жду всех в 8.30 на планерке. Что не ясно?
Женька поморщилась и оглянулась в коридор. Она вставала по-спортивному рано, многолетняя привычка. Успела размяться, полежать час в ванной и перехватить заветренные суши в холодильнике. Сеструхи ещё спали, в планах отдых до полудня, раньше их даже подносом с завтраком и шампанским не добудишься.
– Пятница же, чего сразу? – обиженно бурчала она.
– У вас нет выходных, дни недели забудьте навсегда! – вибрировала трубка. – Календаря для вас больше не существует!
– Егор Игоревич, Рогачев того, отбыл на реабилитацию…
– Реабилитационный курс уже закончен. Работать нужно, – рявкнул тот.
– Мм… Виталине Андреевне срочно нужно к маммологу. Женский доктор, дело святое, – прикрывала она подругу. – Тех осмотр назрел, в смысле, диспансеризация. И мы с ней. Гинеколог, маммолог, косметолог…
– Я – маммолог! – многообещающе прорычал тот. – И гинеколог в одном лице. Осмотрю сразу после планерки. Всех троих. Четверых, Лидию Александровну не забываем. С собой полотенчики и носочки прихватите!
– У Марии Андреевны несколько важных встреч…
– Устраивает, у нее сегодня плотный график. Смородина! – кричал он. – Я у подъезда. Со мной Рогачев и Шаталова. Живо спускайтесь.
И бросил трубку.
Глава 2
Маргоша закатила глаза, громко всосала остатки кофе с кокосовым молоком, поковыряла острым коготком меж зубов кокосовую стружку от кофейной пенки и продолжила:
– … помочился в бутылку из-под коньяка в целях диверсии. После чего в дом залетел огненный шар. Мы похватали все самое ценное, Виталину, и с помощью ног и известной всем матери покинули гостеприимную пещеру змея Горыныча. Прошу занести в протокол: я была против.
– Самохвал, соблюдаем рамки деловой этики, – шикал Лебедев. – Против чего?
– Против всего.
– А конкретнее?
Химера провела игривым коготком по краю стакана с бывшим кофе и закинула ногу на ногу:
– Например, против того, чтобы Мерло Оливкович на меня так пялился.
– Мершод Олимжонович, начальник первого департамента, – нетерпеливо поправил Егор. – Интересно, отчего он так укоризненно на тебя смотрит? Может потому, что в его департаменте с некоторых пор забот прибавилось? Вот такая кипа жалоб и претензий! – ворчал Лебедев.
– Мне-то что с того? Я работаю в шестом департаменте, у нас ни одной жалобы, все счастливы, что наводит на мысль…
– Мария, половина персонала в Отделе с псориазом. Ты рассказала всё, что произошло в деревне Горра?
– Нет, Егорушка. Забыла самое главное, – ласково пропела девушка. – Я там крылья потеряла.
– В смысле?
– В самом прямом смысле. Смородина меня с крыльями принесла. Есть свидетели, у меня крылья при себе были. Две штуки, правая и левая, темненькие, чуть прозрачные. А теперь их нет? Прижали земноводные.
– Самохвал, ты что, издеваешься? – просительно добавил он.
Устали все. Рабочий день начался не с планерки, а с тяжелого разговора. Каждого участника спец операции развели по разным комнатам и с пристрастием допросили. События последних двух месяцев восстанавливали по крупинкам, сопоставляли сведения всех сторон, в том числе со стороны партнеров, драконьих гнезд. Основные слушания еще впереди, пока собирали информацию: улики, фото и видео материалы, если такие сохранились.
– Маша, – Егор поставил стул и сел ровно напротив девушки сразу после того, как Мершод покинул переговорную комнату, – ты должна понимать, что нам важна каждая деталь, и ровно для того, чтобы вас защитить. А ты мне про крылья.
– Хорошенькое дело, у меня крылья украли, а я должна оправдываться. Лебедев, в чем суть претензий? Деревню Горра тоже мы…?
– Спровоцировали войну, как ты не понимаешь? Как бы наши партнеры не сошлись на том, чтобы обвинить нас. Улавливаешь суть?
Самохвал тяжело вздохнула и наморщила лоб. При всей своей разбитной натуре, девушка она понятливая, тревогу руководителя разделяет, хоть и недолго.
– Рано или поздно драконы меж собой договорятся. А виновные понесут наказание. Как думаешь, кого проще назначить виновным?
Лебедев открыл вторую бутылку минеральной воды, шикнул на брызнувшие газы и продолжил рассуждать.
– Я думаю, ответ очевиден. Беспризорная химера, у которой нет хозяина, и которая без приглашения заявилась в чужой дом…
– Где ее приняли и накормили, – перебила Марго. – Смею заметить, с большим почтением, на десерт клубника…
– … вполне подходит под образ злоумышленницы, на которую можно списать все грехи и расходы, – подытожил Егор. – Поэтому нам нужно тщательно отработать твое алиби. Почему ты выпрыгнула из лодки? Почему с твоим приходом начался пожар? И так далее. Понимаешь, о чем я?
Маргоша раздраженно застонала и прихлопнула стаканчик от кофе с громким характерным звуком.
– У нас есть доказательства. Они сами сбросили сообщение, дескать, ты ждёшь нас у водопада. Заманили в ловушку.
– Ну, и где этот телефон? Утопили в реке? Даже если так, ты думаешь в мессенджере так сложно удалить отправленное сообщение? Аппарат не ваш, вы его выкрали. Улавливаешь ход мысли?
– Егорушка, вот мое алиби: деревню мы не жгли, на перерождение драконов не отправляли. Мы работники горного института, искали золото, проводили геологоразведку. С нами были доктор и эколог. Да, лодку снесло течением в водопад. Да, я выпала из лодки от счастья, радости бытия, единение с природой и так далее. Смородина меня спасала, она пловчиха, КМС по плаванию. Из водопада попали в озеро, а дальше добрались до ближайшего «поселения людей» в поисках помощи. Можно мне в туалет сбегать? Витюне личный рабочий стол выдали, а я сижу здесь, как чужая.