Нина Каротина – Младший магистрат Эстерсэн (страница 4)

– Вот, гаденыш, – прошипела Мерионка и нырнула в сторону. – Так тебе и надо, попал в своего.

Вивиэн бросилась к телу павшего вереса. У него оружие, лук и стрелы. Ворочать вонючего степняка мерзко, но надо же что-то делать. Стрелок с пригорка от неё не отступит, стоит ей открыться, он снова откроет охоту. Она умеет стрелять, она будет защищаться и защищать телегу. Девушка выхватила колчан и снимала лук, когда на неё налетел очередной насильник. Мужчина молод, глазами облапил девушку, но решил долго не возиться, схватил за разметавшиеся волосы и ударил головой об остов телеги, чтобы не сопротивлялась.

Вивиэн на миг показалось, что земля уходит из-под ног, от боли она вскрикнула. Уворачиваясь от его ударов, она пыталась осмотреться по сторонам в поисках помощи. Защитников главной телеги не осталось, только она и Кудман. Каждый сам за себя в этой последней схватке, на зов о помощи никто не откликается.

Рядом с Вивиэн нападавших уже двое. Молнией пронеслась стрела и второй забулькал кровью в горле. Мерзкий лохматый Варвар на пригорке снова промахнулся и снова попал в своего. Первый прижал девушку к злополучной телеге и схватил за горло. Глаза её выпучились, в нос ударил запах немытого тела, сказывались нехватка воздуха и боль, руки тянулись к его лицу, чтобы когтями вонзиться в плоть.

Резкий звук и хватка врага ослабла. Мерионка приоткрыла один глаз. Кочевник, потеряв к ней интерес, рассматривал стрелу, вонзившуюся прямо у виска девушки. Вдруг лицо его исказилось, и он завопил во всё горло.

Вивиэн облегченно вздохнула и закашлялась, перед глазами круги, она почти без сознания, но точно знает, что Варвар с холма снова стрелял в неё, она была на волосок от смерти. Если бы не прикрывший её верес, схлопотала бы наконечник прямо в глаз.

– Носит же таких земля, – хрипела она, держась за горло. – Поиграть захотелось, мерзавец? Думаешь, всё можно? Стрелять в женщин, жечь детей, рвать на части стариков. Весело тебе? Посмотрю я, как ты будешь веселиться, когда в Степь придёт Агарон, а магистраты выжгут все ваше племя. Копья Светоликих на вас нет!

Девушка кричала в сторону холма и не сразу заметила, что обстановка в стане резко изменилась. Вокруг бушевала настоящая свара, в которой уже не участвовали ни мерионцы, ни агаронцы. Воины одного кочевого племени проседали под натиском новых варваров. Верхом и пешие они сцепились, что-то кричали, рычали на каркающем языке степных народов.

Что происходит, нет сил разбираться. Она устало прислонилась к телеге, дети пока в безопасности. Кудман почти пришёл в себя, лезет наружу, девочки держат его за ремень и не отпускают на войну. Мальчишка брыкается и вопит ругательства, но это лучше, чем найти его обезглавленное тело и хоронить в снегу.

И тут она увидела Его!

Здоровый мохнатый Варвар в своей омерзительной шапке рубился совсем неподалеку сразу с тремя вересами. Те, судя по всему, радости от схватки не испытывали, всё время оглядывались по сторонам в поисках пути к отступлению. Но тех, что пришли с Варваром больше, намного больше. Уйти просто некуда.

Вооружены и одеты новые кочевники лучше. Меховые накидки прямо на латах или кольчугах, мощные мечи, шлемы. Только у Варвара на голове меховая шапка с лисьим хвостом. Вивиэн решительно выдернула из ближайшей телеги большую сковородку на длинной рукояти. Такой шанс отомстить выпадает раз в жизни. И шапка не спасет! Пусть это будет последняя сковородка в ее жизни, но она использует ее по назначению.

Рядом с Варваром мечом орудует настоящий Громила, таких людей она ещё не встречала, близ него все степняки покажутся карликами, они и сами это чувствуют и в ужасе бегут. Завораживающее зрелище, Вивиэн поневоле засмотрелась, как лихо и с огоньком эти двое раскидывают вересов. Чуть отвлекают странные ноющие звуки, это сигнальные рожки новых варваров, они повсюду, напоминают карканье кладбищенского воронья.

Мерионка с силой сдавила рукоять сковородки, подгадала момент, когда приблизится Варвар, а Громила отвлечется на стайку убегающих степняков и с торжествующим улюлюканьем погонится за ними. Девушка осторожно забралась на телегу, терпеливо замерла, закусила язык от усердия и со всей накопившейся яростью двинула по хвостатой шапке так, что Варвар свалился замертво. Будет знать, как стрелять в беззащитных женщин. Шапка отлетела в сторону, лежит мерзавец, раскинув руки, отдыхает.

– Будем надеяться вечным сном. Что ещё, Саврис? – шикнула Вивиэн на торчащего из-под телеги младшего мальчишку.

– Ригорон, – загалдели дети. – Ригоронцы!

– Где? – развела она сковородкой по сторонам.

Вересов уже не было видно. Те, что остались, либо мертвы, либо, побросав оружие, сидят на коленях головой в снег, задом к верху. Лагерь беженцев заполонили новые варвары, занятые пленными вересами и заботой о своих раненных.

Уцелевшие мерионцы осторожно выглядывали из-за укрытий, из-под повозок. Ригоронцы, если это они, захватили головные телеги и отбирали оружие у едва живых агаронцев. Громила тем временем разыскал павшего Варвара, тряс его за плечо и звал на помощь соратников. Однако, крепкая голова у мерзавца, живой. Бородатого Варвара приводили в себя, косились на девушку, невинно отпихивающую ножкой сковородку с длинной массивной ручкой.

Нашли проблему, одним ригоронцем больше, одним меньше.

Тот, придя в себя, разразился такой громкой бранью, что Вивиэн поморщилась и отступила ещё дальше от сковородки. Без лишнего бахвальства, она владела несколькими языками, в том числе ригоронским, который по сути имел те же корни, что у степняков. Поэтому особой разницы она не заметила. Вся его речь мало отличалась от говора Вересов или Татхи, смесь рычащих и каркающих звуков.

Мужчина, обеими руками держась за голову, устоял на ногах и даже бросил взгляд по сторонам, чтобы… ну, видимо, в поисках виновника своего необычного состояния. Никого, кто бы посмел к нему приблизиться, рядом не оказалось, только хрупкая девушка вжималась в злополучную телегу.

– Вар-вар-вар-варрррр, – Варвар, завидев её, снова сыпал бранью. – Уберите эту дрянь с глаз моих, иначе убью.

– Что с вересами делать? – спросил один из воинов.

Варвар продолжал ругаться, застонал от боли в затылке и отдал приказ облегчить страдания всем раненым вересам. Ригоронец, массируя голову, вновь обратил перекошенное лицо в сторону гордо стоявшей Мерионки.

– Вар-вар-вар-варрр, – каркал он, – и ведьму со сковородкой тоже следовало бы к прабабкам завернуть.

Его «благодушное» настроение после знакомства с мерионской кухонной утварью вполне объяснимо, и где-то даже понятна жажда мести, но к прабабкам Вивиэн очень не хотела. Она проделала такой путь, чтобы довести беженцев до безопасного места, она почти дошла до Стены, она в шаге от Ригорона, а здесь какой-то выскочка спешит отправить её к прабабкам? Нахал!

– Не смей так разговаривать со мной, – смело подалась вперёд девушка. – Сам виноват! Стрелял в меня с холма. Как это в духе варваров, стрелять в женщин и детей!

Ригоронец потряс головой, нахмурился и угрожающе приблизился. Огромный. Рядом с ним она маленькая, худенькая птичка. Шире него только Громила. Массивности добавляет боевая амуниция, одежда, сверху латы, поверх меховые шкуры. Шапки не хватало, не успел подобрать, но и без неё смотреть на него страшно, взгляд поневоле ищет в толпе Бальзаара. Над ней, как горы Колутона, нависает свирепый Варвар с густой темной бородищей, а помощи так и нет.

– Если бы я стрелял в тебя, – клокотал он, – давно бы украсила Степь своей неестественной позой. Прострелил бы, как куропатку.

– Чуть не убил меня! – огрызалась девушка, но голос уже успел сорваться от страха.

– Жаль, промахнулся! – рявкнул он и ойкнул на боль в голове. – Куропатка тощая попалась.

– На твоих стрелах не написано: «Я попадаю только в вересов». На них написано: «Я – мазила криворукий!»

– Так! – взревел Ригоронец. – Уберите её от меня немедленно! Ни от сковородки, так от её визгов у меня вот-вот лопнет голова!

В этот момент на помощь девушке наконец вернулся Бальзаар. Но стоило Агаронцу всего на шаг приблизиться к варварам, как его без лишних церемоний сбил Громила и мокнул головой в снег. Вивиэн дернулась и снова бросилась в атаку:

– Немедленно отпустите Бальзаара. Я приказываю! Да как вы смеете… Я – мерионская принцесса, уберите свои грязные лапы от моего личного стража!

Взрыв хохота со всех сторон остановил её праведный гнев. Ригоронцы схватились за животы. Бородатый Варвар глумливо улюлюкал вместе с остальными, немного морщился на остаточную боль и с чуть меньшим омерзением осмотрел девушку с головы до ног.

– Э, нет, – растянул он в усмешке хищные зубы, – это тебе, Принцесса, пора помыться. Причем давно. Может смоешь с себя вместе с грязью свою высокородную спесь.

Вивиэн задохнулась от возмущения, такого пренебрежительного отношения к себе она не встречала даже в лице варваров. Да, кочевники спешили ее прибить, но указывать ей на грязь, нажитую за время мучительного бегства из Мериона, это уже верх кощунства и отсутствия сострадания. Сюда бы агаронских магистратов, живо смазали бы с его бородатого рыла усмешку. В очередной раз она пожалела, что является всего лишь магом-целителем. Будь ее воля, она бы сейчас остановила его сердце.