Нина Каротина – Меч на твоей стороне (страница 12)

– Ризл – полбеды. Ты, Ной… – недобро ворчал младший. – Твоими стараниями ребенок остался один, а Финн попала на позорный столб. Поворотливый ты малый.

– Ты забываешь, я спас ее от Ризла! – взвился старший.

– Хорошенький спаситель, с дубиной в руках. От тебя другого не дождешься.

– Если хочешь знать, Младший, – Ной грозился вилкой в его сторону, – мне пришлось нелегко. Я сильно потратился, спаивая ее стражников.

– Странно, что ты еще не выставил счет!

– С тебя возьмешь только клок рыжей шерсти! – взбеленился тот. – Я просил записать все на счет Ризла. Потому что я один пекусь о семье и наших расходах, делая золото порой из воздуха!

– Давай, расскажи о своих делишках, – ругался Титт. – Будто при продаже лошадей ты не погрел руки, укрывая свои теневые доходы. Ты – проходимец! Лихой бог позади тебя завистливо поглядывает из-за плеча.

– Да если бы я не укрывал эти доходы, мы бы побирались у храма на ужин! – возмущался старший. – И чтоб ты знал, Титт, я делал это под угрозой виселицы, потому что все золото должен был отдать в казну. Не тебе болтаться на веревке, ты и рад обвинять.

Финн и Титт переглянулись, Ной жадно засунул за щеку остывающую котлету и зло вращал глазами.

– А теперь вы, перебивая друг друга, расскажите дядюшке Ною все детали, чтобы я знал, как, и главное, зачем вас вытаскивать.

Альфа и Титт рассказали Ною свою историю, избегая ненужных подробностей. Какие уж детали требовались дядюшке Ною, не ясно, но исторические события без привязки к золоту его совершенно не интересовали, а вот все, что касалось доходной части, он выспрашивал особо дотошно.

Братья поведали Альфе свою историю о неудачах Торка, о возвращении Титта, о болезни Брэды. Отец перенес весть о падении сыновей спокойно. Ной уточнил, что, по всей видимости, его разум давно не слышит и не принимает ничего извне. Титтава Орс не совсем безумен, он словно окаменел с тех пор как пропала Аяна, и уже не вмешивается в дела этого мира. Альфа почувствовала болезненный укол жалости к старику. Возможно, он любил Аяну сильнее, чем можно было ожидать.

– То есть, – прикинул Ной, – та алесцийка стала королевой целого города, взяла его казну и воспитала тебя?

– Мама и дядя Лагрид погибли, я вы росла там, мне нужно вернуться назад, домой, – ответила Альфа. – Меня очень ждут.

Титт обиженно свел брови.

– А вот это, где мы сидим, разве не твой дом? – возмутился брат.

– И как ты объяснишь соседям возвращение давно погибшей девочки? – устало спросила она.

Ной сосредоточенно хмурил брови. Ему не отказать в быстром уме и прозорливости. О возвращении дочери Орсов в городе рано или поздно узнают. Сложно будет предъявить Финн холминцам после того, как та стояла у позорного столба. Слухи дойдут до самого Свидарга, будут говорить, как Торк Орс доблестно сражался с южными войнами, а его сестра в это время противостояла Ригорону. И опять же, лишний рот на его шею. Точнее, два.

– Это уже не мой дом, и ты это знаешь. Я вернусь к Пограничным горам.

– Самая малость, – закатил глаза Ной.

– Только не говори, что у тебя нет денег на лошадей, – предупредил младший.

– У меня нет денег на…

– Как ходить по постоялым дворам и спаивать разных проходимцев, у тебя нашлись деньги!

– Я работаю с утра до вечера, – кричал Ной, – а на постоялом дворе искал возможности заработать эти самые деньги для всех нас. Я делал это, в то время как ты отлеживался дома. У нас заложен дом и земли. У меня едва хватает денег, чтобы…

– У меня есть деньги, – осторожно заметила Альфа, и братья наконец отступили друг от друга.

– С…колько? – без тени смущения поинтересовался старший.

– Хватит с лихвой, – заверила она. – Прекратите ссоры, мы выпутаемся. Нужно срочно ехать за Лагом, он совсем один. Что сделает с ним Ризл…

– Ничего не сделает, – отмахнулся Ной. – Ребенок – приманка для беглянки. Ничего с ним не сделается, у хозяина постоялого двора найдется кормилица.

– Я мечтала отдать Лагрида отцу, чтобы тот позаботился о нем, – грустно заметила сестра.

Титт прятал глаза и пожимал плечами.

– Он может остаться у нас. В конце концов, он такой же Орс, как Торк и Ной. Мы сможем о нем позаботиться.

– Да, – согласилась она. – Ему нужно найти кормилицу и няню. Доберемся до гор, я отдам вам золото. Его хватит погасить долги и выкупить дом.

Ной судорожно сглотнул и принялся считать долги. Нет, определенно его план сработал, он принесет семье золото.

– Голос какой знакомый, никак не разберу чей, – проворчала Тайра.

Финн настороженно встречала гостью. Тайра совсем седая, горбатая, старая, щурится, чтобы разглядеть людей. Она опирается на клюку, тяжело передвигает ноги.

– Гости какие? Ной Орс, ты тратишь золото на званые обеды? Должно быть, у тебя в гостях Император, если так. Вчера ты говорил, что денег нет даже на хлеб.

Финн встала из-за стола по привычке, будто и не было пятнадцати лет в Алесции, и нынче ее снова отругают за еду и дурные манеры. Странное чувство, ничем не объяснить, но она поневоле расправила плечи, спрятала под столом большие ступни и взяла вилку в левую руку.

– Кто же здесь? – силилась разглядеть Тайра. – Титтава, совсем плохо вижу. Мужчина какой?

– Это не мужчина. Это я, Финн. Альфиния Орс.

Старуха замерла, будто пыталась припомнить забытое имя. А затем схватилась за грудь и рухнула бы на пол, но Титт осторожно подхватил ее и втащил в кресло.

– Девочка, моя, – вдруг взвыла женщина. – Вернулась! Живая! И правда, она? Титтава, скажи, неужели, она? Ной, это наша Финн, живая?

Альфа не знала, что ей делать. Это всего лишь Тайра, которая била ее метлой, запирала в чулане и ругала за каждый кусок хлеба. Она старая, сухая, жалкая, и плачет напротив нее. Финн никогда не видела ее слез, удручающее зрелище.

– Бедная ты наша, – женщина причитала и заламывала руки. – Как же ты выжила в том лесу? Сколько лет бродяжничала, попрошайничала, недоедала! Наконец дорогу к дому нашла. Что же ты там ела, если так выросла? Кто же тебя замуж возьмет?

Альфа снисходительно хмыкнула.

– И не надо замуж, – покладисто согласилась та. – Вернулась, и славно, и даже молодец, что отъелась. Никто не отнимет у нас больше нашу девочку!

Альфа с жалостью посмотрела на старуху.

– Не обращай на нее внимания, Финн, – махнул рукой Титтава. – Она долго будет причитать про бедную девочку, про платья, которые она залатала для тебя, про блюда, что ей посоветовала жена судьи, и которые позволят девочке есть и не стать большой. Она с тех пор только о том и говорит. Обувь собирает: «Финн будет донашивать, когда вернется».

– Ты не говорил мне…

– Никто не хотел терять тебя, Финн. Тайра все эти годы только тем и живет. «Вернется наша девочка, и все станет по-прежнему».

Титт заверил женщину, что Финн никто не заберет, и помог ей вернуться в свои комнаты. Альфа долго смотрела за ними из окна. Ни злости, ни обиды, ни гнева не осталось в ее сердце. Только жалость и глухая тоска в груди. Тайра любила маленькую Финн, пусть и своей особенной любовью. У нее не было детей, у нее была только Финн, девочка, которой она по-своему желала счастья.

Встреча затянулась до позднего вечера. Альфа чувствовала усталость, братья решили отложить все проблемы на следующий день. Ной тоже клевал носом, последний день выдался особенно тяжелым. Ему показалось, что его голова едва коснулась подушки, когда у двери раздался грохот.

Что за гости в эдакую рань? Дверь крепкая, может выдержать многодневную осаду, пусть колотят. Грохот не прекращался. Ной закопался в подушки, но дом буквально ходил ходуном от сотрясений.

Ризл!

Награда за алесцийку будет вести Луэйма Ризла даже сквозь серные реки подземных богов. Ной распахнул окно и выглянул на улицу. Надо полагать, Ризл зол настолько, что будет мудрым вести переговоры с места.

– Зачем пожаловали, уважаемые?

Луэйм задрал голову и увидел своего недавнего собеседника. Наглая улыбка Орса видна даже в кромешной тьме. Лихой бог служил натурой для своего двойника.

– Нужно поговорить, Орс, – гость сдержался от того, чтобы высказать прежде времени все, что думает об этом мерзавце.

– Ризл, я всегда знал, что твои манеры подходят только, чтобы волочиться за селянками. Меня не затруднит открыть тебе дверь в мир воспитанных людей. Мой возлюбленный школьный друг, для визитов ты выбрал не самое удачное время.

– Ах, ты… – несчастный с трудом сдерживал ругательства. – Орс, для визита, который совершается во благо Империи, время самое удачное. Я посланец Императора!

– В самом деле? Ты ничего не говорил мне о посланце Императора. Насколько я помню, речь шла о Россене Ялагре.

– Так и есть!

– Как ты мог говорить, если был пьян, будто матрос на суше. Ты и двух слов связать не мог.

Ризл громко заскрипел зубами.

– Но я всегда рад принять у себя в гостях посланца Его Императорского Высочества, – пропел Ной. – Однако придется обождать, чтобы быть принятым подобающим образом.

– Прошу, без всяких там церемоний, – взревел Ризл.