Нина Каротина – Меч на твоей стороне (страница 14)

– Помню, – старший Орс устало потер переносицу. – Что ж, пусть боги хранят ее. Она растила мою дочь.

– Которая выросла алесцийкой. И очень хочет вернуться домой, в Алесцию, – напомнила Финн.

Седые брови сошлись в тягостном раздумье.

– Вернуться домой, в Алесцию, – задумчиво повторил Старший. – Ной, подготовь все для отъезда.

С побегом решили не тянуть, Ной отправился готовить бумаги, Титт ушел в город за лошадьми, Альфа с Тайрой подбирали одежду в сундуках старшего брата. Женщина причитала и охала, разглядывала поджарую алесцийку, ужаснулась ее длинным ногам и рукам, поцокала на маленькую грудь и звала Брэду взглянуть на их маленькую девочку. Альфа с каким-то особым трепетом принимала ее поддержку и внимание.

Брэда стенала и охала, но выползла из своих комнат. Она крайне располнела и словно уменьшилась в росте, ее макушка на уровне груди Финн. Женщина заключила гостью в объятия, громко расплакалась и поблагодарила за возвращение Титта. Ее сын вернулся из кровавой бани, она знала, кто тому причина. Тайра повисла следом, желая завоевать внимание своей девочки. Она показала ей комнату и мастерскую Аяны, где ничего не меняли с того злополучного дня.

– Что бы я делал на месте Ризла? – Ной мерил комнату широкими беспокойными шагами.

Никто не вмешивался, этот Орс создан плести интриги и выпутываться из самых безнадежных ситуаций. В этом ему уступал и Торк, и Титт, и сам Титтава Орс. Золота на этом деле он еще не получил, и потому отступать не собирался.

– На месте Ризла я бы сделал три вещи. Во-первых, перекрыл все дороги на юг. Алесцийка, то есть, Финн, направится к горам. А у меня, то есть Ризла, с собой пятьдесят головорезов, более чем достаточно.

Альфа и Титт согласно кивнули.

– Во-вторых, я бы глаз не спустил с этих проклятых Орсов, то есть, с нас. Ной Орс, то есть, я, лжет, он всегда лжет. Зачем, это уже другой вопрос, главное: Орсы, то есть, мы, последние, кто видел алесцийку. И то, что она не доехала до постоялого двора, а она не доехала, лишь подтверждает подозрения.

Альфа и Титт вновь согласились с разумными доводами.

– Задерживать Орсов именем Императора, я бы не стал. Они могут вывести на след беглянки.

– Спасибо, тебе Ризл, хотя бы задерживать не стал, – ворчал Титт.

– Пожалуйста, – великодушно ответил Ной. – И в-третьих, я бы расставил сети возле младенца, алесцийка за ним вернется.

Альфа сошла с лица. Ной сложил руки на груди и закусил губу. Он, все-таки удивительно красив, этот светловолосый мужчина с синими глазами. Только во взгляде такая хватка, что и лихой бог постерегся бы.

– Может оставим ему ребенка? Рано или поздно он бросит это дело.

– Ты в своем уме? – взбеленился Титт. – Он не игрушка, чтобы его забыть. Он должен вернуться домой, его дом здесь.

– Или с его отцом, – добавила девушка.

– А кто у нас отец? – Ной наклонился над сестрой и пытливо взглянул в лицо. – Кто разбавил княжескую кровь своей грязной водицей?

– Какая разница, кто его отец? – возмутился младший брат. – Его нет здесь, он далеко и мало чем поможет.

Ной недовольно поморщился. Задача усложняется с каждым часом, младенец портит все планы. Если бы не он, Ной уже собирался к горам, где хранится золото Альфы. За ним он готов лезть в пещеру и тащить на себе через все южные провинции.

– Торк Орс мог бы помочь, – спорил Ной. – Он скоро должен вернуться. От Северной Навадны путь неблизкий, но прошло уже несколько месяцев....

– Что он делает так далеко на севере? – удивилась Альфа. – Это же самая грань Ригорона.

– Он решил сопровождать торговые караваны через Северную степь.

– Генерал армии? Сопровождать караваны?

– Он уже не генерал, разжалован и изгнан из армии, – пояснил Титтава. – Он будет сопровождать торговые караваны в Агарон, стража от кочевников. Я поеду с ним, когда все уладится. Ной должен остаться в Седьмом Холме. Он единственный, кто с этим справится.

– Я напишу Торку, попрошу отправится за нами следом, – подытожил Ной.

– Не стоит его отвлекать, мы справимся сами, – воскликнула сестра. Вот уж, встретиться с ним после переговоров в южном предгорье не лучшая затея.

– Было бы от чего отвлекать, – закатил глаза Ной Орс и прикинул, как быстро окупится идея с караванами.

– Торк учится жить без армии. Ему нелегко, – защищал брата Титтава.

– Мне очень легко! – взвился Ной. – Я из кожи вон лезу…

– Кто бы сомневался, змеи меняют кожу пару раз в год. Он – боевой генерал, он не может жить иначе. Как ты…

– Я смог, и он сможет!

Братья на миг запнулись, разжал и кулаки и посмотрели на притихшую девушку.

– Мне жаль, что так вышло, – раскаивалась сестра, памятуя свое участие в их падении. – Торка жаль, отца, лошадей. Дом жалко, вас. Я, наверное, очень плохой человек, а вы пытаетесь мне помочь.

Уже через час все было готово к отъезду. Бумаги, лошади, одежда, припасы и даже удобная корзинка для Лагрида. В корзинку Титт положил серебряную ложечку для молочных зубов. Тайра собрала одеяльца и одежду для малыша. Она посетовала, что будет не девочка, но уже предвкушала младенца в доме. Лишь перед самым отъездом Альфа нашла возможность расспросить Титта о том, что гложет ее уже давно, но за суматохой встречи затерялось:

– Ты ничего не рассказал мне о том, что произошло, когда вас обнаружил патрульный отряд. С Россом все в порядке?

– Более чем, – поморщился Титт.

– Ты слышал, что с ним случилось? Где он? Что делает?

– Наверно, – замялся Титт, – вернулся домой.

– Ты ничего не знаешь? – догадалась она.

– Мы не были особыми друзьями. У него своя жизнь, Финн, своя семья.

– Ты хочешь сказать, он завел новую семью? – поникла она.

Титт пожал плечами.

– Финн, он – ригоронец, ты – алесцийка. Он вернулся в свой дом, он рвался туда всеми силами. Такой человек не останавливается ни перед чем, он добился своего, и мы ему не нужны. Забудь о нем.

– Забыть, как он забыл обо мне?

Альфа задумчиво поправляла сбрую у лошади. Чего же она ждала? Что он, гордец и упрямец, будет тосковать по ней, мечтать о встрече и хранить верность? Будет жить воспоминаниями об алесцийке, чья кожа усеяна шрамами и ссадинами?

Нет, она не ждала этого! Да, она ждала этого!

– Отец хотел проститься с тобой, – сообщил Ной.

Альфа направилась к южному крылу здания и без труда отыскала комнату отца. Титтава Орс сидел в кресле возле окна в полумраке свечей. Заслышав ее шаги, он обернулся. Альфа в нерешительности застыла у двери.

– Я был плохим отцом, я не хотел этого, – старик склонил голову. – Не держи на меня зла. То, что ты жива… я перестал надеяться на такое счастье.

От этих искренних слов у Альфы защипало в глазах. Она еще не испытывала к нему дочерней привязанности, но уже не таила обиды.

– Так вышло, они хотели забрать у меня дочь.

– Они? – насторожилась Альфа. – Ризл и…?

Титтава Орс тяжело вдохнул.

– Дэвони, их идея. Забрать девочку к себе. Ричал Дэвони был здесь проездом, тебе было года четыре. Своих дочерей у него нет, ни сестер, ни внучек. Он решил забрать мою, чтобы вырастить ее в Орлином гнезде, своем замке. Он хотел сделать из тебя настоящую княжну, утонченную, образованную, величественную.

– Меня забрать?

– Он мой брат, но брак нашего отца с княжной Натигэллов не признали. Меня объявили незаконнорожденным, лишили титула и всех привилегий, все отдали Ричалу, рожденному от второго брака. В обмен он предложил поддержу моим сыновьям, карьеру в армии или должность при дворе.

Альфа не верила своим ушам. Она ничего не знала о такой правде.

– А потом и Натигэллы поспорили с Дэвони за право воспитывать девочку. У них тоже нет дочерей, у Гарета Натигэлла дочь, она с детства слабая, болезненная, с кресла не встает. Ему тоже нужна была девица, а в тебе кровь обоих княжеских родов.

– Зачем?

– Тебя должны были забрать в десять лет. После Праздника двух солнц мы ждали гостей. До того нужно было, чтобы девочка не захворала и не умерла. Дэвони наказали следить за тобой, чтобы не располнела и не набралась дурных манер.

– Вот оно что.

– Тайра хотела, как лучше. Ты быстро росла, она боялась, что ты не станешь княжной, не понравишься им.