Нина Каротина – Меч на твоей стороне (страница 11)

– И Ризл даже не сложит одно к другому, не заподозрит тебя?

– Уверен, на это его куриных мозгов хватит.

– И он примчится за твоей головой.

– Очень рассчитываю на это, – кивнул тот. – Вот и поговорим о том, как народ изловил алесцийку и требует казни. А остановить праведный гнев народа трудно, все помнят Горный перешеек и погибших там.

– Ты – мошенник! – воскликнула женщина.

– Я? – деланно возмутился тот. – Я не имею к этому делу никакого отношения, лежу себе дома и болею после вчерашнего застолья. А успокоить толпу с риском для собственной жизни если и возьмусь, то только за…

– Золото!

– Можно серебром, но золото предпочтительней, – обаятельно улыбнулся родной брат.

Между тем кузнец закончил свою работу. Ее руки прикованы, на ногах прочные браслеты, опоясывающие цепями столб. Альфа осторожно дернулась, никакая силища в мире не смогла бы одолеть верную работу кузнеца. Алесцийка осмотрелась, два стражника держали караул чуть позади столба. Наместник Седьмого Холма, наученный горьким опытом, предусмотрел казалось все. У пленницы нет ни единого шанса на побег.

Альфа испытывала сильное волнение, когда на площади начали появляться первые жители. Настороженно они поглядывали в центр площади, где перед ними открывалось незаурядное зрелище. Не каждый день в Седьмом Холме к позорному столбу приковывали живую алесцийку, если быть точнее, было это во второй раз, и с тех пор успели родиться те, кто об этом случае знали понаслышке.

Альфа вспомнила, как впервые увидела Кен, вспомнила те чувства, что наполнили ее сердце. Перед ней предстало необыкновенное существо из неведомой страны. Она казалась ей богиней, сошедшей с небес, с презрением озирающей сущее на земле. Как же Кентурси было тяжело!

Альфе намного легче. Она у себя дома, ей все знакомо, она выросла здесь, она знает этих людей, знает, что они думают и что будут говорить. В этом городе живут ее братья, по крайней мере Ной, а значит, у нее остается шанс на спасение, и уж Альфа постарается его не упустить. Есть еще Ризл, но что-то нерасторопно тот ищет свою потерю.

Ей намного тяжелее. Кен не была обременена ребенком, Альфе же остается только догадываться о судьбе Лага и полагаться на честное слово Ноя Орса, который с детства имел привычку пренебрегать подобными условностями. Неизвестность терзала ее сердце гораздо больше, чем взгляды жителей Седьмого Холма и их осуждение.

Вскоре центральная площадь наполнилась любопытствующими зеваками. Перед ними в своей непризнанной красоте стояла самая необычная женщина. Она высокого роста, выше многих мужчин. Ее голова убрана самым невиданным образом, белокурые волосы стянуты в пять тугих кос. Лицо не скрыто накидкой, она не миловидна, вовсе нет. Но правильные черты лица создают образ величественной красавицы.

У алесцийки красивая длинная шея, небольшая грудь спокойно поднимается под плотной материей странного платья. Его подол распахнут, видны длинные ноги в кожаных штанах и сапогах. Такая женщина могла родиться только в Алесции.

Она редко посматривает по сторонам, но, когда устремляет взор в толпу, в нем не найти ответной ненависти, нет в нем презрения или гордыни. Она просто смотрит синими глазами, задумчиво оглядывает своих гонителей. Кто знает, быть может где-то в толпе затерялись восторженные глаза Аяны и испуганно-удивленный взгляд маленькой Финн? Кто знает, быть может среди этих женщин стоит уже вполне взрослая Финн, отданная замуж в четырнадцать, а рядом с ней десятилетняя растерянная девочка?

Нет, она ни о чем не жалеет, не раскаивается. Она поступила так, как велела ей родная мать, она достигла Алесции и стала южным воином. Она испытала и радость познания, и успех в учении, и горести поражения, и торжество победы. Ее окружали верные друзья и грозные враги. Она познала настоящую дружбу, смертельную вражду, отчаянную любовь. Она покинула дом и обрела новый, похоронила мать, но нашла наставницу и помощницу во всех начинаниях.

Она любила. Ей выпало счастье самой избрать себе возлюбленного и познать в его объятиях истинную любовь и страсть. Она была счастлива, пусть век их любви был краток, но столь прекрасен, что она не променяла бы его на целую жизнь постылой супружеской связи.

Грудь ее переполнилась благодарностью к Аяне. Этой маленькой женщине хватило смелости и решительности разорвать узы навязанного брака, бросить все ради освобождения, ради права решать самой, что станет с ее жизнью. И быть может, она делала это не столько ради себя, сколько ради дочери. Альфа выполнила ее завещание. Она стала алесцийкой, сильной, достойной восхищенного взгляда собственной матери.

– Долго будет продолжаться этот фарс?

– Пока не соберется достаточно народа, и пока Ризл не раздерет слипшиеся от пива глаза и не хватится тебя. Сам не хочу тянуть до завтра.

Ной вернулся к пленнице, вторая часть плана готова, народ собирается, а главный жрец вот-вот подойдет, чтобы извергнуть пламенную речь и взбудоражить праведный гнев в сердцах холминцев. Ной довольно потирал руки. Он – гений, Ризл двумя монетами не отделается.

– И ты совсем не хочешь убить меня? Я же алесцийка, я…

– Да брось ты, – фыркнул тот. – Время тратить на такую безделицу.

– А отомстить за сестру?

– Месть накладна, и совсем неприбыльна. Ее придумали дураки или богачи.

– А где Титт?

– Не знаю, – пожал плечами Ной.

В недоумении он уставился на узницу, силясь понять, что не так в их разговоре. Алесцийка ответила ему лукавой улыбкой. В самый неподходящий момент его отвлек командор стражи, Альфа нетерпеливо прикусила губу. Если Титта не окажется в городе, ей придется туго. Что Ною дороже, родная сестра или золото? Ответ очевиден.

– Отличный план, – кивнула Алесцийка.

– Спасибо, – почти дружелюбно кивнул он.

– С планами у тебя всегда было в порядке, вот их исполнение обычно хромало.

– Не в этот раз, – прятал он довольную улыбку.

– А теперь давай вместе подумаем, как выбраться из ситуации, в которую ты в очередной раз попал по собственной глупости, Ной Орс, – серьезно заявила она.

Ригоронец напрягся и огляделся по сторонам.

– Да кто ты такая?

– Я – алесцийка, и я не желаю гореть на костре, и совсем не хочу возвращаться к Ризлу. А потому могу прямо сейчас громко и доходчиво поведать всем жителям Седьмого Холма о том, как твоя сестра, Альфиния Орс дошла до Алесции и стала алесцийкой. Более того, она стала южным воином и сражалась в Горном перешейке против войск твоего брата, Торка Орса.

Шантаж и угрозы быстро доходят до Ноя Орса. Тот заметно побледнел, но не спешил сдаваться.

– Да как ты…

– Давай вместе подумаем, кто больше потеряет от моей правдивости.

– Ты лжешь, это не может быть правдой. Я заткну тебе рот…

– Спроси Титтаву Орса, лгу я или нет, – Альфа кивнула в толпу.

Мельком она увидела среди людей знакомое лицо. Ной проследил за взглядом алесцийки. Оставлять шантажистку нельзя, но Титт почти неприличными жестами подзывал к себе старшего брата.

Признаться, это был самый волнительный момент, когда Ной Орс, изменившись в лице, и осознав потерю денег, в панике посмотрел на алесцийку. Взгляд не предвещал ничего хорошего ни младшему брату, ни младшей сестре, и только богам ведомо какие изощренные кары он продумывает в своей белобрысой голове, когда разговаривает со стражей и кузнецом, когда алесцийку под возмущенный ропот толпы и уже подошедшего жреца снимают со столба и уводят в дом Наместника, когда ее вновь запирают в темной комнате, а стража покидает дом.

Ей пришлось подождать всего пару минут, чтобы оказаться в объятиях любящего брата.

– Как? Что ты здесь делаешь? – Титт тряс ее за плечи, вырывая признание. – Как ты оказалась в Ригороне? Зачем?

Альфа очень рада встрече. За тоской по Россу, она упустила из виду, что рассталась с братом, который был ей очень дорог. Как же вовремя он вернулся.

– Это длинная история, – улыбалась девушка. – Ты нашел Лага? С ним все в порядке?

Улыбка сползла с бородатого лица. Он долго смотрел ей в глаза, а затем участливо взял за руку.

– Финн, послушай, не хочу тебя расстраивать…

– Что с ним? Что с моим сыном? – недоброе предчувствие кольнуло сердце.

– Сын? – растерялся Титт. – Я ничего не знаю об этом.

Альфа громко выдохнула, Титт изрядно потрепал ей нервы. Алесцийка вырвалась в знакомый дворик. Из дверей конюшни вышел Ной.

– Он остался у Ризла. Я не взял ребенка с собой.

Глава 5

Днем все собрались в гостиной в восточном крыле дома. Ной заказал обильный обед, Альфа с жадностью накинулась на еду. Старший брат с сомнением рассматривал вернувшуюся из мертвых сестру. Нельзя не признать внешнее сходство, еще сопливой девчонкой та была дурной копией отца. Ной, соответственно, красивой копией. Торк и Титтава пошли в мать, они рыжие, волосы волнистые густые.

– Такого роста девицы в Ригороне успехом не пользуются, – буркнул Ной, искоса разглядывая сестру.

– Они пользуются успехом в Алесции, – пошутил Титт. – Как ты угодила в лапы Ризла? Зачем?

– У меня родился сын, ты и сам знаешь наши законы. Я собиралась отправить Лага в Ригорон, у него здесь три дядьки, – улыбалась девушка. – Ризл схватил меня прямо у входа в пещеру. Титт, как думаешь, откуда он мог узнать о пещере?

Мужчина задумчиво опустил ресницы.

– Не от меня.

– Интересно, Ризл уже хватился тебя или все еще туго соображает? – ворчал старший.