Нина Каротина – Девушка в красном платье (страница 8)

– Что за история с Эстерсэн, после которой та сбежала? – допытывался Родион.

– Она меня публично унизила, – нехотя делился тот. – Подлила эликсир безумия, я разделся донага. Мы были детьми и слишком рано взрослели.

– И сделали бы тоже самое со своими детьми, – дополнил его мысль Родион. – Ридалаг об этом узнал и захотел забрать дочь. Чтобы ее на совместимость никто не проверил с каким-нибудь Баронтом Арвиилом.

Астерон согласно кивнул:

– Может так и будет, они станут новой царственной четой. А может и нет, Лариджа в сердцах грозилась раз и навсегда устранить эту традицию. Для того нужно убить маленькую Шали.

Родион решительно снял со лба полотенце:

– Пусть только попробует. Она наполовину ригоронка, у нее есть семья по ту сторону Степи. Никогда, слышишь, никто не посмеет проверять ее на совме…

– Родик, ты идешь?

Вилли заглянула в дверь, ее задорный девичий голос будто разорвал гнетущий сумрак ночи. Родион суетливо принял мужественную позу прекрасного Принца на фоне камина и собаки.

– Я давно готов, солнышко. Скотина закопалась, женщины обычно долго собираются, – подскочил он. – Вилли, я прихвачу тебе шубку, чтобы не замерзла? Тебе нельзя застужать носик.

Девушка одета в красное платье, которое он подарил ей после истории с Храмом вершителей. Ей удивительно идет этот цвет и вышивка корсета. Ее образ скромнее здешней моды, но столь притягательный, что создатель сего образа сам замер в восхищении. У него есть вкус, он выбрал правильный крой и самые дорогие материалы. Не требуются даже украшения, лишь легкая волна светлых волос, скромный румянец на щеках и счастливая улыбка влюбленной девушки.

На улице уже стемнело, день стал короче, света мало, лишь небесные светила подсвечивают воду в озере. Туда и устремилась молодежь, когда к ним вышли Родион и Вилетта.

Она спешила нагнать их, он не торопился влиться в толпу. Она семенила в туфельках на высоких каблучках, он шел широким уверенным шагом. Она держала подол платья, спускаясь по пологой лестнице, он держал ее под руку. От восторга она почти дрожала, он дрожал от холода и потому охотно принял от Ти две бутылки крепкой настойки.

– Родик, я что-то не уверена, – глотнула она и закашлялась.

– Я тоже не уверен, – ворчал он. – И делаю это под давлением своих чувств к тебе. Вода ледяная, ты знаешь мое отношение ко всему, что холоднее каналов в южном императорском дворце.

Родион закутал ее в серебристую шубку, Вилетта благодарно потерлась о ворсистый мех массивного воротника. К своим шубам он относится с глубокой нежной привязанностью, такой широкий жест не может остаться незамеченным. Вилли пошагала дальше, Родион почти застонал, видя, как волочатся по ступеням полы шубки. Он подхватил обеих на руки, она трепетно прижалась к его груди.

– Не знала, что ты можешь быть таким, – тихо прошептала она.

– Каким?

– Заботливым, романтичным.

– Вилли, ни то, ни другое никоим образом ко мне не относится, ты это прекрасно знаешь. Я делаю это исключительно для тебя, с остальными позволь остаться тем же мерзавцем, каким меня считают. Из ложной скромности добавлю, что я недостоин тебя, и ровно потому откладывал свадьбу.

– Достоин, – улыбнулась она и поцеловала его в висок. – Я люблю тебя любого.

– Я снова ударил тебя.

– А я не торопилась остановить братьев Иртини.

– Эти двое порядком мне досаждают, – жаловался мужчина. – Вилли, я один догадываюсь, что ты им нужна, как боевой маг?

– Ревнуешь?

– Не знаю, что такое ревность, у меня к тому нет ни опыта, ни мотивов. Наверняка это что-то сродни верности, а у меня с этим большие проблемы. Были. До сего дня, – на всякий случай добавил он. – Даже не понимаю, почему мы об этом говорим.

– Потому что ты меня ревнуешь. Просто в силу своей неопытности пока не понимаешь того, – поцеловала она его губы.

– Мм… у тебя настойка вишневая. А у меня по вкусу из прошлогодних грибов.

Она заразительно смеется, он всегда замечал и никогда не мог удержаться от ответного смешка. Это почти магия, по части смеха у них полная взаимность с первой встречи. Родион не раз отмечал, что от ее улыбки может быстро забыть о невзгодах этого мира.

– Как красиво, – пропела она при виде озера.

– Действительно, впечатляет.

Родион в сомнении завел бровь наверх. Черная вода черного озера с черными берегами. От воды веет прохладой и влажностью, стылая рябь по воде и мурашки по телу. При всем желании он столько не выпьет, чтобы сбросить последние штаны и с воплем ужаса броситься в озеро, где, по слухам, разлагается гора мертвецов. И даже если предположить, что все это лишь древняя легенда, назови это озеро «Живым», он, все одно, не поменяет своего мнения.

– Предлагаю для начала оценить обстановку и насладиться прибрежной романтической атмосферой. Есть много способов развеять скуку: построить песчаный замок, побросать камушки в воду, закинуть удочки.

– Родик, не будь папочкой, – смеялась Вилли. – Мы пришли купаться, скидывай шубу.

– Вилли, давай просто поприжимаемся на бережке. Удвоим, так сказать, шубное тепло. Поверь мне, в воде нам не понравится.

– Зато нам понравится с визгом ее покидать. Живо снимай штаны.

По части решительных действий, Вилли с детства его удивляла. Его вечно мучили сомнения, он всегда готов придумать обходной маневр, пойти на уловку, найти компромисс. Если Вилли надумала войти в воду, она непременно войдет и затянет его. Препятствия и условности ее мало интересуют, более того, они и после не вызывают у нее вопросов, она просто идет дальше, махнув рукой на прошлое. Стоит наконец признать, она стала частью его жизни, той самой, которая пустится во все тяжкие, рискуя по пути заболеть и испустить дух.

– Боги, какой ужас, – дрожали они оба, забившись в спасительную шубу.

– А я предупреждал, – допил он грибную настойку. – Мне хватило просто намочить ноги, чтобы понять, что на дне этого озера покоятся не мертвяки, а большая глыба вечного ледника. Это благо, что вокруг абсолютная тьма, моя природная стыдливость не пострадала.

– У меня от крика выветрилась вся вишневая настойка, – клацала она зубами и куталась в его плечи. – И я потеряла туфли.

– Любая идея близнецов обречена на провал, а эта напрочь лишает возможности выжить. Вилли, сейчас к месту будет одна из твоих задумок, как нам очень быстро переместиться во дворец и сразу оказаться в кипящей ванне.

– Ну, одна такая задумка у меня есть. Например, возьмет еще по бутылке настойки. Будет что вспомнить на старость лет.

– Если доживем, – ворчливо добавил Родион.

Ночь у Мертвого озера прошла ярко.

Близнецы начали воплощать свой план, купались, если можно так выразиться, когда люди с громким ревом забегают в воду и еще быстрее ее покидают. Много шума, воплей, смеха и стойкого желания растревожить затаившихся на дне мертвецов. По сути, все их купание свелось к тому, чтобы побороть приступ холода и снова забежать в воду.

Прочие участники ночного мероприятия по-своему проводили время.

Вельтаар вышел к воде в легком халате, многословно расхваливал теплую водичку, отметил, что нынче летом она даже излишне перегрелась, сделал небольшой заплыв вдоль берега и расположился здесь же, на полотенчике, чтобы позагорать под жарким ночным светилом, прикрывшись только легким слоем прибрежного песка.

Самой благоразумной была идея развести костер, этим занималась Лиса, в растопку для начала пустила сундук близнецов, в котором до того позвякивали бутылки с настойкой. После того поисковик периодически исчезала и появлялась, подтаскивая к огню новое топливо, подозрительно напоминающее предметы меблировки.

Дедуля Аксил вышел к воде в вязанном купальном костюме, намочил сапоги и на том посчитал достаточным. Первый же запрос по части некромантии и лежащего рядом полчища мертвяков он встретил показательным обмороком и сбежал с вечеринки, едва придя в себя.

После второго захода началась настоящая сумятица, Родион запомнил лишь самые яркие моменты. У костра грелась Вилли, на ней только нижняя юбка и его серебристая шубка. Шиэль устроила показательные незамужние рыдания. Биннет с шоком от переохлаждения опалила платье. Ти и Яни изображали восставших мертвяков.

А затем они с Вилли сами собой уже оказались в сарае близ птичьего двора, зарылись поглубже в сено и пытались согреться. Родион хорошо запомнил сильную дрожь в коленях, задорный смех Вилли и ее горячие губы, шелестящие у его виска. Рядом доступное женское тело, мужчина задрал юбку и ощупал прелестный зад:

– Вилли, стоит признать, тебе нет равных по части конструкции зада. Здесь ты прекрасна, давно мечтал схватить тебя за мягкое местечко.

– Угу, – пьяно икнула девушка.

Она очень горяча, он не может удержаться и тянется к теплу. У нее гладкая кожа, он своими мурашками почти царапает нежный шелк. Грудь обострилась, он с наслаждением проводит ладонями по упругим холмикам. Она стонет, затем затихает, будто проваливается в сон, и снова стонет, когда он опустил руку к ее бедрам. И только едва вскрикнула, когда он вошел в нее, убаюканная рваными толчками мужской страсти.

Глава 4

Родион завтракал в горячей ванне, вымывая холод из кожи и усталость, сковавшую кости. Накатившее поначалу чувство эйфории быстро сменилось безразличием, а затем и самобичеванием. На душе скверна, уж лучше уйти в запой и не выходить из него до возвращения даже не домой, а в Ближние Патны. Там его дом, любимая жара и потные женщины в потребный домах, прохладное вино и теплая вода в каналах.