Нина Каротина – Чужеземец против Королевства (страница 3)

– Ого, Финн, ты только взгляни, – присвистнул тот. – Мы весь дом перевернули в их поисках.

Мальчишка извлек из-под останков отцовской кареты длинный меч и помятый шлем. Настоящий боевой меч за годы бездействия потускнел и покрылся ржавчиной, но для детей это не имело никакого значения.

– Вот это штука! – согласилась девочка. – Дай-ка его подержать.

– Вот еще! Девчонкам этого не нужно. Это только для настоящих мужчин!

– Дай, говорю, а то у настоящего мужчины появится настоящая шишка на голове.

Обеими ладонями обхватив рукоять меча, она почувствовала его невероятную тяжесть. Финн закинула его на плечо, чтобы рассмотреть.

– Тяжелый.

– Я же говорил, не для девчонок, – ворчал Титт. – Нашел! Да тут целый арсенал! Ты только посмотри, – и он вытянул на свет еще один меч, литые доспехи для защиты спины и груди, и круглый щит с глубокой вмятиной.

Альфиния зачарованно смотрела, как брат примеряет доспехи. Мальчишку не разглядеть под ворохом железа, он двигается с видимым трудом и скрипит, будто несмазанная дверь, но он прекрасен, истинный герой.

– Ну, что скажешь?

– Эти железяки немного растянулись. Так бывает. Помнишь, у меня платье растянулось после стирки, – Финн поправила шлем, но тот сполз мальчику до плеч.

В левую руку взяв щит, а в правую меч, юный герой изобразил воинственную позу и грозно зарычал.

– Я – Великий Титтава Орс! Сдавайтесь, смертные, может я вас и помилую.

– Титт, дай мне померить шлем, – в нетерпении прыгала девочка.

– И не подумаю. Попробуй отними, и я покажу тебе, как может драться настоящий воин.

Финн занесла меч, показавшийся ей тяжелее котлов Тайры, и атаковала брата. Тот, раздавленный весом доспехов, изобразил отчаянную попытку обороны.

– Ура! Сдавайся! Я победила!

– Финн, Финн, вытаскивай меня отсюда скорее. Кажись, в меня мышь заползла. А, щекотно как!

Внизу послышался голос Тайры.

– Титт, потерпи немного. Вдруг она сюда идет, – шикнула сестра.

– Ага, потерпи, я мышей боюсь.

– Герой, – рассмеялась девочка и ойкнула на свою неосмотрительность.

Дети застыли на месте и с трепетом прислушались к шагам. Затем брат с грохотом свалился на пол и отбил у шлема последнее золотое перо. Они вернулись в комнату сокровищ не раз, затевали целые побоища, не ведая, что спустя много лет и в самом деле сойдутся на ратном поле под разными знаменами.

Титтава и Альфиния – младшие дети семьи. По правилам хорошего тона девочке не пристало участвовать в мальчишеских развлечениях, но, поскольку взрослые, погрязшие в собственных заботах, не замечали серьезных проблем, дети с толком использовали свою свободу, шалили без оглядки на поругание и разносили в доме все, до чего дотягивалась неуемная фантазия обоих.

В последнее время опека Тайры, старшей жены отца, стала невыносимой, отсюда некоторые трудности с конспирацией. Та вздумала заняться воспитанием малышки, прививала ей хорошие манеры и правильную речь, но без метлы и ремня дело не спорилось, Финн оказывала достойное сопротивление, ковырялась в носу почем зря и сплевывала через обострившийся клык. Миледи из нее как-то сходу не задалась при трех-то братьях.

В семье Орсов трое сыновей и лишь одна девочка. Мальчишки от второй жены, Брэды, а девочка рождена от третьего и последнего брака, но воспитывать ее спешит каждый. Однако, чем напористее воспитатели, тем меньше толка, и разговоры о том, что люди они непростого положения, пора бы уже из разбитной хулиганки показаться порядочной девочке, заканчивались лишь тем, что Финн в очередной раз попадалась на шалости.

В Ригороне трудно найти человека, который бы не слышал о Титтаве Орсе, генерале императорской армии при правлении Императоров Ратоя и Родиона. Человек он лихой, боевой и крайне удачливый. Причем удачливый настолько, что за все время своей военной карьеры не получил ни одного серьезного ранения, а из всех заварушек выходил только с прибылью. Рожденный от непризнанного брака князя Дэвони и княжны Натигэллов, и от того лишенный каких-либо прав на княжеское имя и положение, этот ригоронец прошел путь от младшего офицера до генеральского шлема, снискал славу, золото и расположение Императора.

Орс спустил на разудалую жизнь большую часть своих наград, в северных кампаниях против кочевых племен Вересов добрался до казны их Просветленного, в целости доставил ее в Ригорон и получил от Государя золотой шлем и наследуемую должность Наместника города Седьмой Холм. На карте Империи Орс с трудом отыскал захолустный городок, плюнул и отправился в южную кампанию. Здесь он с небольшим флотом прошелся вдоль западного побережья Алесции, составил подробную карту местности и совершил набег на юго-западную область королевства, Пегоцию. Отсюда привез золото пегоцийских королев и отменных пегоцийских скакунов.

Только на пятом десятке лет славный вояка посетил свою новую вотчину, да там и осел вместе с семьей, и взял третью жену.

– Титт, ты тоже считаешь меня некрасивой? – серьезно спросила девочка, разглядывая себя в зеркале.

– Да брось, ты, – фыркнул мальчишка. – Ты самая красивая! Вон, какой у тебя большой нос! И уши длинные, мне бы такие. И это, рот большой, больше влезет.

Финн покрутилась у стекла. И правда, нос большой, дышать легче. Со ртом тоже свезло, зубы лопатами торчат, отличный аппарат для переработки пищи. Что еще нужно для полного счастья. Ну, нет, волосы могли быть и краше, белесо-серые, хуже прошлогодней соломы. А в целом, ничего, жить можно. Похожа она на отца, удлиненный овал лица, острый подбородок, выпирающие скулы, кислая мина. Ни толики миловидности родной матери, ни ее кроткого норова, ни медового голоса ей не досталось, вся ушла породой в каких-то там Дэвони. И синие глаза от Натигэллов. Кто такие, и что они делали при ее рождении, подпортив девичий облик, она не знала, но именно тем ее корили, когда наказывали с особым усердием.

К девяти годам Альфиния выше всех женщин в доме. И это благо, что под широкой юбкой от чужих глаз спрятаны ноги. Длинные, худые, они увенчаны увесистыми острыми коленками с непреходящими ссадинами и синяками. Нескладная, тощая, сутулая от желания выглядеть ниже, Финн обладала грацией кухонной швабры. Мать уверяла, что с возрастом та изменится, похорошеет, и быть может, она права, однако уже сейчас можно смело утверждать, что отцу придется приплатить будущему зятю, дабы тот надел на нее замужнюю накидку.

Финн высунула язык и скорчила рожу. Нынче она похожа на Ноя, второго сына семьи, но тот красивый, светловолосый, синеглазый, она же жалкое подобие. Красивую девочку нельзя не любить, ей дарили бы подарки, отец не делал бы вид, что не замечает ее, а Тайра отстала со своим «воспитанием». Той все плохо, своих детей нет, она взялась чужих в могилу свести. «Не грызи ногти, но ковыряй в ушах, не чавкай, не шаркай, выпрями спину, не чеши подмышкой, не морщи лоб, не ешь, кто тебя такую замуж возьмет».

С этим делом ее не проведешь, не на ту напали. Замужество – это когда, а есть хочется здесь и сейчас, и побольше, чтобы от пуза, все одно, через пару часов проголодаешься.

– Точно говоришь? – всерьез спросила Финн.

– У меня вообще веснушки по всему лицу и жуб передний шломан, – Титт отодвинул сестру от зеркала и оттопырил нос кверху.

Щербинку Титтава получил, когда дети залезли на крышу и развели костер, чтобы в тишине и вдали от взрослых пожарить краденые колбаски. Их заметили. Титт спешил спрятаться и с воем свалился вниз. Скандал был знатный, влетело розгами так, что она неделю не могла сидеть. А после запретили подниматься выше стула и лишили ужинов на месяц. Благо, месяц прошел неполный, когда в дом вернулся старший брат.

Торк Орс мечтал идти по стопам отца и, достигнув совершеннолетия, старший сын семьи отправился в столичную Военную школу. Исполненный самых радужных надежд, он и не ведал на какую стезю ступает, и что сулит ему военная карьера. Однажды она приведет его к Горному перешейку Пограничных гор, чтобы начать южную кампанию против королевства Алесции. Но сейчас он совсем юн, вернулся на первые каникулы и не ведает отбоя от Финн и Титта.

Дети засыпали его бесконечными просьбами. Он стал для них захватывающей книгой сказок и приключений, невероятных рассказов и уморительных историй. Его письма были столь же пусты и бесцветны, сколь насыщены и красочны оказались его слова.

– Как там, в Свидарге? Расскажи, Торк, – канючили дети.

– Это огромный город. Наверное, как десять таких городов, как Седьмой Холм. Там огромные площади, и каждая имеет особое назначение. Одна для чествования Императора, другая для оглашения его указов, третья для казни преступников. Есть там громадная арена, на которой проходят различные представления, скачки, соревнования. Таких зрелищ нигде не встретишь.

– Сколько же народу там живет? Небось, целая тыща? – рискнул предположить Титтава.

– Не меньше миллиона! Полмиллиона – это уж точно, – почесал затылок Торк.

– А Императора ты видел?

– Пару раз, – с гордостью ответил старший брат.

– А его дворец? Какой он? – допрашивала Финн, перебивая Титта. – Больше, чем наш дом?

– Может больше, чем наш город, – смеялся старший брат. – Со всеми парками и садами, точно больше.

Титт и Финн восторженно переглянулись.

– Был один случай. Я заблудился по пути, прием был в главном зале императорского дворца. Я умудрился потерять дорогу и зайти…