Нина Каротина – Чужеземец против Королевства (страница 10)

***

– Брось оружие на землю, – раздался грубый окрик.

Росс расслышал приказ, но сознание отказывалось принимать суровую действительность. После похорон Сецла они продолжили путь, нашли наконец поселение рыбаков, где можно разжиться лодкой и припасами, но буквально в шаге от спасения на них вышла группа алесцийцев. Кто такие, не разобрать, но пришли они из леса, вооружены до зубов, окружили ригоронцев и выслали парламентера. Росс оказался прав, уходить с побережья, где они успели порядочно наследить, следовало быстро, а они замешкались с разведкой и подготовкой припасов.

Лемм Эйм пытался объяснить присутствие семи вооруженных чужаков, пенял на бурю и заблудившихся рыбаков. Казалось, можно договориться, но их выдали луки и стрелы, прихваченные с места убийства. Говорил же, нельзя брать, но Дуант и Зайра так оголодали, что готовы были рискнуть и алесцийское оружие не отдали.

Схватка началась с того, что парламентер – а это была алесцийка – слушала их молча, понятливо кивала, а потом одним редким движением полоснула по шее Лемма Эйма, и тем лишила ригоронцев командора, заведомо поставила их в невыгодное положение. Шесть против десятка, ригоронцы были обречены с самого начала. Противник довершил начатое, разбил их на две обороняющиеся группы, окружил и дожимал.

Рядом с Россом оказались Хлой и мальчишка Грай Ниаку. Боец из рыбака не вышел, тот лишь отмахивался от нападавших, отвлекал на себя внимание неприятеля, чем помог, прикрыл Росса от удара и свалился с раной в бедро. Хлой компенсировал троих таких рыбаков, но проку от того немного. Его окружили, отвлекли и навалились уже скопом. В одно мгновение Росс оказался один в окружении нескольких противников.

– Брось меч, – медленно повторила рыжая девка, с которой все и началось. Та вышла к ним первая, выслушала Лемма и вскрыла ему артерию. А теперь она смотрела на него немигающим взглядом холодных желтых глаз и требовала сдачи.

Сквозь вихрь пролетающих в голове мыслей он внял ее гласу, и тут же рука послушно отпустила рукоять меча. Тот, глухо звякнув, ударился о землю. Росс сделал это бессознательно, не вдумываясь в происходящие события, не понимая ни их цели, ни смысла. Он уже ничего не чувствовал, когда его сбили с ног, повалили на землю лицом вниз. Он не сопротивлялся, когда ему связывали за спиной руки. Он не видел, как его меч подхватил один из недавних противников, оценил по достоинству и передал Главной. Ее имя Ордина, он узнает об этом после, но уже впечатлен тем, как лихо алесцийская воительница владеет мечом.

Ригоронец уткнулся лицом в траву, вдохнул ее свежий запах и подумал, что ему снится какой-то странный, очень похожий на явь сон, из которого он хочет вырваться и проснуться в своей постели в доме отца. Вздрогнуть в холодном поту, окинуть блуждающим взором стены спальни, упасть в подушки и признать, что последний кошмар затянулся на целых три года.

Слабый стон вырвал его из оцепенения. Грай лежал неподалеку, тело сжалось от боли, правый бок обильно залит кровью. Росс опекал его и боялся потерять Хлоя, рвался на помощь второй группе, Дуанту, Зайре и Кливу, но те один за другим полегли в схватке. Бой продлился не больше нескольких минут, скоротечная развязка для шести ригоронских солдат, которые просто хотели вернуться домой. Встреча с охотниками в лесу оказалась роковой и потянула за собой преследователей.

Росс судорожно копался в памяти, пытаясь вспомнить, что говорил Шинк из первой сотни о том, как поступают в Алесции с раненными пленниками. Но что бы тот ни говорил, Росс ясно осознавал, что дело их дрянь. У алесцийцев тоже потери, они пока увлечены осмотром раненных и не обращают внимания на скулящего мальчишку, но это ненадолго. Грай мешается на проходе, его уже пнули в бок, чтобы не докучал и сдох тихо. Но если будет сильно доставать, Ордина уже пообещала вторую дырку в шкуре.

– Нет! – попросил Росс, – Не надо! Не убивай его. Он простой рыбак, не солдат. Он всего лишь вел лодку. На нем нет вины.

Алесцийка ничего не ответила, отвлеклась на своих людей, сплюнула и убрала меч.

– Что делать с тем? Здоровый, бычара. С таким трудно будет сладить, – доложил Главной один из помощников.

Росс поневоле слышал их разговоры, обострившиеся в минуту опасности инстинкты давали о себе знать. Он связан и безоружен, а после скудного питания во время похода на быка походил с большой натяжкой. Есть еще Хлой, но тот, увлеченный схваткой, отошел в сторону, где его валили, словно зверя: набросили рыбацкую сеть и сбили с ног. Живой? Росс встрепенулся, и от сознания того, что он не один, пришел наконец в себя. Это что-то глубинное, древнее, важное, остаться одному равносильно смерти, но двое – это уже команда, сила, пусть даже в алесцийском плену.

Ордина подошла к вороху сетей и пнула того в бок. Пленник в ответ что-то промычал, дернулся, но попытки разорвать сети не возобновил.

– Корсан, Луяр, возьмите луки, – скомандовала Главная. – Васса, вытащи его. Будет брыкаться, прирежем его и остальных. Ты слышал меня, Бычара?

Хлой ответил ей покорным молчанием. Росс выдохнул от облегчения. Не нужно рисковать, не ко времени и не к месту, вместе будут разбираться, что делать дальше. Покуда за лучшее – держаться вместе и помочь Граю. Тот слабел, но тоже прислушивался к разговорам алесцийцев и поглядывал в сторону Росса глазами, полными отчаяния, словно ждал помощи или просто дружеского кивка, поддержки в минуту, когда жизнь тает с каждой уходящей каплей крови.

Хлой послушно отдал себя на милость победителей, не желая рисковать жизнью своих друзей. Вскоре он оказался рядом с Россом, пузом вниз, с туго перетянутыми кистями за спиной. Друзья приветствовали друг друга молча, и также молча озирались в сторону, где замерли тела их товарищей. Погибли все: и Лемм, веривший до конца, что выведет их, и Дуант, бросавшийся в отчаянные атаки, и Зайра с Кливом, стоявшие до конца. А под деревом нелепо разбросаны заготовленные в дорогу припасы: орехи, сочная трава, корнеплоды. Нетронутые, они лежали под деревом, где останутся на радость лесным жителям.

– Могу я поговорить с вашей Главной? – спросил Росс у охранявшей их алесцийки.

Наличие в боевом отряде вооруженных женщин вызывало недоумение и даже усмешку первые несколько минут знакомства. Сразу после им было не до того, выжить бы. Три из десятка были женщинами, и одна из них перерезала Лемму горло. Недоумение и усмешки стерлись, в бою отличий нет, алесцийцы с каким-то кровавым остервенением добивали противников и готовы были перерезать всех, но окрик старшей остановил бой. Разумная тактика, оставить язык и поговорить с ним по душам, когда придет время разговоров. Лучше двух, так проще манипулировать их жизнями. Истекающий кровью Грай не в счет, загнется раньше времени.

Добиться к себе внимания оказалось непросто, у алесцийцев один тяжелораненый, Ордина оставалась подле него, но на просьбу откликнулась.

– Грай совсем ослаб, его бы перевязать, кровью истечет, – попросил Росс.

– Пусть умрет, все равно, не жилец, – равнодушно откликнулась та.

Ему трудно просить женщину о чем-либо, тем более женщину, которая так хладнокровно убила Лемма, но выбор невелик, это страна алесциек. С устройством их государства и армейской иерархией в свое время он успел ознакомиться. По статусу Ордина сопоставима с Кливом, она десятник. На этом уровне во главу может стать как женщина, так и мужчина. Но уже сотники и тысячники могут подняться до уровня Теседы – генерала армии, а те так или иначе могут претендовать на титул Королевы Падмиры – среди них только женщины.

Насквозь порочное, вывернутое государство с законами и традициями такими, что за лучшее будет их уничтожить раз и навсегда. Полководцы Ригорона всякий раз возвращаются к этой теме, склоняют Государя к очередной южной кампании, вот и сейчас ригоронцы здесь неспроста, но Королевство Алесция продолжает жить и благоденствовать, передавая выборную власть от королевы к королеве. Дикость, не иначе, у них каждые четыре года может смениться королева, и чаще на трон садятся такие, как Ордина.

Рассуждения о том стоит и отложить, нынче счет на их жизни.

– В твоих глазах мальчишка ничего не стоит, но ты пощадила его, дала надежду.

– Послушай, умник, – Ордина присела на корточки рядом с ним. – Плевать я хотела на все твои рассуждения. Пусть сдохнет, он лишний. Двух языков достаточно, чтобы поговорить по душам.

Рыжая девка нагло скалилась, пронзая его холодными злыми глазами. Ее стоит признать красивой, трудно определить, Росс не привык к подобным женщинам. Он мысленно примерял на нее платье и укладывал волосы. Но сделать это трудно, когда напротив тебя фигура в коже и железе, на ногах массивные сапоги с коваными вставками, на руках перчатки, а в них меч, на котором подсыхает кровь по меньшей мере двух твоих друзей.

– Хочешь по душам, дай Граю шанс. Я прошу не так много.

– Поторговаться решил, Ригоронец? – зло сплюнула она и стерла со лба капли крови, оставшиеся от Лемма. – О своей жизни побеспокойся. Тебя и твоего Бычару я живо заставлю говорить.

Росс искренне верил, что так оно и будет, и женское лицо потеряло былую привлекательность. Напротив него оскал война, кожа воина, губы, подсохшие от жажды, шрам на шее и ухе, нос все еще раздувается от жара схватки. Это не женщина, это лихой бог. Так и подмывает спросить, есть ли под доспехами грудь, он слышал, в области Висция воительницы готовы избавиться от такой помехи. А если так, милосердия и благородства от такого бойца не жди.