Нина Георге – Безумный Оракул (страница 51)
– Я тоже хочу искать чудеса!
– Немедленно сядь на место, Томас Зильберберг!
– Я тоже! Я хочу мечтать! – прогремела Нола и не только встала, но и забралась на стул, скрестив руки.
– Сядь! – рявкнула учительница. – Что это за поведение? Я все расскажу твоим родителям…
– И я тоже. Я хочу мечтать, и искать чудеса, и еще стать профессиональным искателем приключений! – воскликнул Финн, забравшись не только на стул, но и прямо на парту.
Смех стих. И возможно, некоторые даже втайне с восхищением посмотрели на этих четверых, которые так прямо и решительно говорили о мечтах и чудесах.
– Сядьте, я сказала! Видишь, что ты натворила? Ты этого хочешь – хаоса и раздора? Ты бунтарка, тебя следует…
Тут кто-то хлопнул в ладоши.
Учительница замолчала.
Министр встала и посмотрела на Миру с насмешливой улыбкой.
– Браво, Мира, – сказала она, но в ее голосе слышалось одно презрение.
Еще один хлопок в ладоши.
– И браво, Финн. Нола. И Томас, так ведь тебя зовут, да? Вы показали нам, насколько вы считаете себя особенным, а всех остальных – ограниченными. Браво! – Кларисса ван де Вос не скрывала своего презрения.
Томми устоял перед соблазном снова сесть и слиться с окружающими. Он продолжал стоять, как Мира, Финн и Нола.
– И все же мне жаль вас от всего сердца. Теперь мне совершенно ясно, кем вы хотите стать: теми, кого можно пожалеть и кто действительно срочно нуждается в нашей помощи и в нашем сострадании. На сегодня я увидела достаточно.
После этого она вышла из класса.
Учительница, вымотанная прошедшим уроком, отправила всех детей пораньше на перемену, но, конечно, она успела сообщить Мире, Финну, Ноле и Томми, что все четверо провалили тест по языку.
Томми показалось, что она выглядит одновременно и грустной, и злой. Выходя из кабинета, он молча взял Миру за руку и крепко ее сжал.
Джеральдина была взволнована и возмущена. Взволнована, потому что ее мать действительно показала этим фрикам, что к чему. Она назвала их жалкими созданиями – как это подло! И как умно! Восторг от материнской тактики даже затмил гнев, который Джеральдина испытывала к ней из-за отца.
Но еще больше Джеральдина негодовала. Как эти невоспитанные поганки посмели говорить такие возмутительные вещи, особенно в присутствии ее матери? Мечты, желания, воплощающиеся в реальность, – закрадывалось подозрение, что все эти мысли были почерпнуты из лживых книг!
По крайней мере, теперь с их секретами будет покончено. Отныне мать использует всю свою власть, чтобы пристально следить за тем, чем занимается эта четверка. И она, Джеральдина, во всем ей поможет.
Во время большой перемены Джеральдина попыталась найти их на школьном дворе. Вероятно, они снова сидели между цветочными вазонами и шептались. Но там никого не оказалось. Может, они заперлись в туалете и плакали?
Джеральдина рыскала по школьному двору в поисках ребят. Ага, вот там, с другой стороны, совсем рядом со входом – все четверо стояли, как обычно сбившись в кучку.
Проходя через двор, дочка министра заметила нечто странное. Она была не единственной, кто наблюдал за четырьмя мятежниками. Повсюду дети, в том числе и постарше, стояли группами и что-то обсуждали шепотом, поглядывая на близнецов и их друзей. К удивлению Джеральдины, в этих взглядах читалось любопытство и даже восхищение. Внутри у нее все закипело от гнева. Дела оказались куда хуже, чем предполагалось. Мать была права. Стремление к разрушению – настоящий вирус. Одно это происшествие заразило тех, кто находился поблизости. Настало время решительно вступить в борьбу с этой болезнью. Не жалея сил.
Финн и Нола стояли спиной к Джеральдине.
Томми, заметивший ее приближение, подтолкнул Финна. Близнецы повернулись. Джеральдина невольно отметила, что эти двое, похоже, нисколько не обеспокоены. Напротив, они смотрели на нее с той же нахальной ухмылкой, что и всегда. Она встала перед ними.
– Надеюсь, это послужит вам уроком, – выпалила она, но поняла, что под пристальным взглядом близнецов ее голос звучит не так уверенно, как хотелось бы.
Финн серьезно кивнул.
– Да, – сказал он затем, – мы усвоили кое-что важное. Объяснить тебе, что именно, или сама догадалась?
Нола и Финн переглянулись и начали хихикать.
Щеки Джеральдины окрасились пунцовым румянцем. Стиснув зубы, она сказала:
– Томми передал вам, что я все знаю? Про то, как вы сжульничали во время ночного похода? Что вас там даже не было? Так куда же вы ходили? Что делали? Либо вы сейчас скажете мне, что натворили, либо…
– Либо что? – с любопытством спросила Нола.
Джеральдина онемела от такой наглости. Вот мерзавка!
– Слушай, Нола, – Финн повернулся к сестре, – ты заметила, что Джеральдина уже не такая любезная, как в последние дни? Она всегда была так рада нас видеть. – Затем он перевел взгляд на Джеральдину и небрежно бросил: – Ты плохо себя чувствуешь, Джерри, милая?
– Меня зовут Джеральдина, – сердито выпалила она, – и я сообщу о вашем правонарушении в министерство!
Нола грустно кивнула.
– Да, – вздохнула она, – мы знаем, что ты знаешь. Потому что следила за нами в приложении «ЯТут», верно?
– Совершенно верно, и оно показало… – Джеральдина запнулась. Нехорошее предчувствие охватило ее ледяной рукой. Дурацкое приложение!
– И каким же образом ты смогла так точно за нами проследить? – спросила Нола с предательской мягкостью.
И тут Джеральдина осознала, в каком коварном положении оказалась. Ей не следовало упоминать о приложении.
– Что скажет твоя мать, когда узнает, что ты украла пароль министерства? – промурлыкала Нола с улыбкой. – Ты такая же жалкая, как… мы?
Джеральдина покраснела, как помидор, у нее перехватило дыхание.
– Я думаю, – тихо сказал Финн, не сводя глаз с Джеральдины, – Джеральдина ничего не скажет. В противном случае у нее будут настоящие проблемы.
– Точно! – Нола притворилась, будто только сейчас все поняла. – Дочь министра взламывает сайт министерства. Неприглядное зрелище. И кто знает, за кем ты там еще следила! А как будет выглядеть твоя мама, когда люди узнают, что за каждым их шагом наблюдают, а?
Джеральдина тяжело перевела дыхание. Дрожащими губами она произнесла:
– Ну я… Ну я вам… – И тут ее голос сорвался.
– Правда-а-а? – невинно протянула Нола.
Джеральдина резко развернулась и, тяжело ступая, пошла прочь. В груди у нее все бушевало и разрывалось от немого крика. Она дрожала от гнева, и первые горькие слезы ярости уже катились по ее щекам.
Отец, мать, четыре лживых бунтаря, которые издевались над ней. Дети на школьном дворе – они шушукались и показывали на нее пальцем. Все смотрели на Джеральдину, и она ничего не могла с этим поделать.
Внутри у нее царило смятение. Ей хотелось кричать от гнева. Но она молчала. Она все еще была дочерью министра!
Она им всем отомстит.
Днем друзья встретились в парке. Здесь, под защитой большого бука, ребята чувствовали себя в безопасности. Свои мобильные телефоны они завернули в куртку и положили неподалеку. Все четверо выглядели обеспокоенно. Даже Финн и Нола уже не казались такими уверенными, как перед Джеральдиной.
– Мы крупно влипли, – начал Финн антикризисное совещание. Тот факт, что эта суровая правда исходила именно от него, не воодушевил ни Миру, ни Томми.
Нола просто молча сидела, подперев голову руками.
– Они будут следить за каждым нашим шагом, – продолжил он. – И даже если Джеральдина никому не расскажет, рано или поздно они узнают обо всем по приложению «ЯТут».
– Им достаточно будет постучать в нашу дверь однажды ночью и спросить о нас, – глухо согласился Томми. Он едва походил на вчерашнего гордого мастера Оракула.
– Зачем кому-то так поступать? – спросила Мира. – Они же не знают, что нас нет на месте.
Ей ужасно хотелось снова увидеть Алису и других Книггсов. В волшебной библиотеке не было печали. По крайней мере такой опустошительной, какую несла с собой ее мать. Та печаль была скорее теплой, успокаивающей.
– Джеральдине достаточно будет лишь намекнуть матери о своих подозрениях, не выдавая себя, – ответил Финн. – Не думаю, что она сдастся. И ее мать тоже. Что ж, ребята, сегодня мы нажили себе настоящих врагов.
– Простите меня, – жалобно произнесла Мира, тяжело вздохнув. – Мне следовало промолчать и сказать что-нибудь скучное.
– Нет, Мира, – твердо заявил Финн. – Ты здорово выступила. Послушай, я так тобой горжусь.
– Я тоже, – сказала Нола с улыбкой. – Ты утерла нос этой лживой стае.
– Что правда, то правда, – признал Томми. – У меня бы не хватило смелости.
Мира робко улыбнулась при этих словах.