Нина Георге – Безумный Оракул (страница 50)
Для госпожи министра быстро приготовили стол.
– Ах, не хлопочите, – сказала она. – Я сяду в самом конце класса.
«Верьте ей, конечно», – подумала Джеральдина. Как же ее мать любила, когда все носились вокруг нее, словно она королева.
– Просто поставьте стол вон в тот угол.
И вот госпожа министр уже сидела прямо за Финном и Нолой.
Джеральдина удовлетворенно откинулась назад.
Один из телохранителей встал рядом с министром, другой закрыл дверь снаружи. Ученики смущенно смотрели на высокопоставленную персону, пока учитель не напомнил им о хороших манерах.
Все сидели молча, напряженно чего-то ожидая, все, за исключением Нолы и Финна, которые развалились на своих стульях.
– Я рада, что почти все вы успели снять и прислать видеоролики на тему «Кем я хочу стать, когда вырасту», – начала учительница. – Вы создали замечательные рассказы, которые нам удалось чудесным образом объединить в законченное произведение. Только Томми, Мира, Нола и Финн, по-видимому, решили выступить вживую перед классом. Что действительно обидно, потому что все остальные вложили столько усилий в создание своих видеороликов. – Учительница одарила четверых нарушителей пристальным взглядом.
– Помните, что устный монолог, выбор лексики и логика построения рассказа о вашей будущей профессии будут критериями оценки по языку. Ну что ж, прошу!
Учительница привычно щелкнула по кнопкам на планшете, свет погас, жалюзи бесшумно опустились, и на большом экране школьной доски под громкую музыку и вспышки света появился заголовок: «
– Давайте еще раз посмотрим наше видео!
Короткие эпизоды демонстрировались один за другим. Джеральдина, конечно же, сразу поняла, что ее видео окажется лучшим с технической точки зрения. А еще им завершится показ, потому что работы учеников смонтировали в алфавитном порядке. Ее видео станет абсолютной изюминкой!
На экране одно за другим появлялись лица детей. Двадцать раз робко и неуверенно были озвучены карьерные устремления:
– Хочу работать учителем.
– Медсестрой.
– Пойду в офис, потому что это тоже важно.
– Оптимизатором голограмм.
– Хочу дарить людям красоту, которой заслуживают их аватары в Интернете.
И после каждого рассказа раздавались аплодисменты; хлопала и госпожа министр. Джеральдине большинство видеороликов показались скучными и убогими – мечты у всех были такие хорошие и такие ничтожные.
Но возможно, это было даже к лучшему. Тех, кто довольствуется малым, легче держать в узде. Так, по крайней мере, всегда говорила ее мать.
И вот настала очередь Джеральдины. Она прекрасно знала, говоря в камеру, какой эффект произведут ее глаза в невероятном свете софитов:
– Я хочу взять на себя ответственность за сохранение единства общества в его основе. Я готова к необходимости учиться не один год, чтобы смиренно и скрупулезно вникнуть в суть задач, стоящих перед лицом, принимающим решения, чтобы работать над законами, которые будут служить на благо всех…
О, Джеральдине невероятно нравилось то, как она скромно опускает ресницы! Как выговаривает красивые сложные слова, которые произносят только взрослые! Она была уверена, что получит самую высокую оценку!
Когда свет снова зажегся, аплодисменты все еще звучали в классе. Но когда Джеральдина обернулась, она увидела, как Финн нагло закатил глаза, а Нола, покраснев, закусила губу, еле сдерживая смех.
Затем встала госпожа министр.
– Дорогие дети! – энергично обратилась она к ученикам. – Какие у вас всех прекрасные планы! Ваши родители могут гордиться вами за то, что вы готовитесь к жизни в обществе, уважаете солидарность. Я благодарна вам за это и уверена в будущем нашего общества. Ваше поколение ждет счастье.
Теперь Нола, Финн, Мира и Томми приготовились выступить перед классом, а министр, с любопытством оглядывая их, откинулась назад и скрестила руки на груди.
26
И вот учительница вызвала Миру и велела ей выйти к доске.
– Извините, – пробормотала Мира, проходя мимо Томми, – но я не могу лгать.
Понурив голову, она пошла к учительскому столу.
– Ну, расскажи нам, кем ты хочешь стать, когда вырастешь. Нам всем очень хочется узнать о твоей мечте, не правда ли? – сказала учительница, и было ясно, что она не одобряет того, что Мира не сделала видео.
Голос Миры дрожал, когда она начала:
– Я пока не знаю, кем хочу стать.
Когда послышались смешки, Мира неуверенно откашлялась.
– Тихо! – призвала всех к порядку учительница, а Мире сказала: – Пожалуйста, немного громче, ладно?
Томми пристально смотрел на Миру и надеялся каким-то волшебным образом послать ей силу и мужество. Ведь именно они понадобятся ей сейчас!
– Зато я знаю, что хочу сделать. Не тогда, когда вырасту, – начала Мира, не отрывая глаз от планшета. – Потому что это время кажется бесконечно далеким от настоящего, а прямо сейчас. Я хочу узнать, кем я могу быть на самом деле.
– Молодец, – тихо подбодрила ее Нола.
Мира посмотрела на нее с благодарностью.
– Я много думала о том, что значит быть большой, – продолжала Мира. – А потом я присмотрелась к взрослым. К своей маме. – Она замолчала и сглотнула. – А также к учителям, прохожим на улице и нашим соседям. Все они взрослые, но действительно ли они такие, какими могли бы быть?
Учительница сжала кулаки и закинула ногу на ногу. На ее напряженном лице появилось выражение глубокого раздражения.
«Мира, Мира, – подумал Томми, – это совсем не то, что мы планировали, мы же договорились не выделяться!» Он украдкой взглянул на Нолу и Финна, которые подались вперед и завороженно смотрели на свою подругу.
Теперь в классе было совершенно тихо. Двадцать четыре пары детских глаз и две пары взрослых уставились на хрупкую и всегда неприметную Миру.
– Я думаю, что очень многим людям грустно. Им чего-то не хватает, а чего – они и сами не знают. У них больше нет мечты. – Мира подняла глаза. – Это очевидно. Даже в ваших видеороликах – ни единой мечты.
В этот момент учительница резко вздохнула и наклонилась вперед.
– Возмутительно, – пробормотала она. – Мира, что ты себе позволяешь?..
Но вдруг с задней парты раздался резкий, властный голос:
– Пусть продолжает. Очень занимательно.
Министр.
Мира покраснела. Она подняла глаза и смело посмотрела в лицо каждому ученику в классе по очереди. Даже Джеральдине.
Томми сидел, подложив под себя руки, так он переживал за подругу. Было невыносимо видеть, как она противостоит всему классу в одиночку.
– В мечтах нет ничего плохого, – еле слышно сказала Мира, но из-за того, что в классе царила тишина, ее голос прозвучал громко. – Мечтать – это настоящее чудо. И в чудесах тоже нет ничего плохого. Плохо, когда не знаешь, где мечты и чудеса. Когда не можешь их найти. Ни тут, – она подняла планшет, – ни там, – указала наружу, – и ни здесь, – в этот момент она положила свою тонкую руку на сердце.
Мира опустила планшет и продолжила совершенно свободно:
– Вот почему я хочу мечтать и искать чудеса. А когда вырасту, хочу рассказать об этом другим, особенно детям. Чтобы они не забывали мечтать и не боялись чудес. Потому что это единственный способ узнать, чего вы хотите на самом деле.
Казалось, что последнюю фразу Мира произнесла только для министра. Та спокойно наблюдала за девочкой.
Было по-прежнему тихо, никто не двигался, никто не смел издать ни звука.
Мира только что взорвала бомбу – так показалось Томми. Мечты. Чудеса. Ничего себе! Об этом уже давно никто не говорил, потому что подобные темы считались неловкими, безумными и противоречили правилам.
Тут, как по команде, Джеральдина начала истерично хихикать, Пенни и Касси присоединились к ней, и вскоре смеялся уже весь класс.
Наконец учительница с застывшим от гнева лицом произнесла:
– Это, наверное, самое бесстыдное действие, которое когда-либо совершал ученик в этом классе. Садитесь немедленно, мисс… Чудеса! – крикнула она поверх общего смеха. – Ты выставила в глупом свете не только себя, но и всех здесь. Госпожа министр, простите меня, этот ребенок будет привлечен к ответственности!
Мира прикусила дрожащую нижнюю губу. Одинокая слеза покатилась по щеке. Она даже не вытерла ее. Она просто стояла, не в силах пошевелиться, и растерянно смотрела на детей, которые громко смеялись. Хотя, возможно, и сами не понимали, почему смеются.
Томми больше не мог оставаться на месте. Он вскочил и выкрикнул: