Нина Георге – Безумный Оракул (страница 43)
– И кто же пятый? – спросила Нола.
– Откуда мне знать? Там, снаружи, должно быть много детей. Может, вы приведете еще одного?
– Шерлокко Книггс, – прервала спор Королева Книггс, – это сейчас не слишком поможет.
Затем она повернулась к детям:
– Мы очень, очень рады, что вы четверо пришли. Тайна пятого наверняка будет вскоре разгадана.
– Ну что ж, – ответил Финн, – тогда нам стоит взглянуть на этого Оракула, который не умеет считать.
Тезаурус склонился к Королеве Книггс:
– Ваше величество, нам не следует…
Она прервала его жестом руки:
– Вы правы. Вам стоит увидеть Оракула.
Тезаурус и Королева Книггс начали подъем вверх по узкой винтовой лестнице. За ними последовали дети, Шрифтея и Помощникус. Шерлокко, возбужденно пожевывая трубку, тоже пошел наверх, хотя его никто не звал.
Тезаурус подвел ребят к столу, покрытому зеленым сукном, на нем лежала груда игральных кубиков.
Он повернулся к ним, указал на стол и торжественно объявил:
– Это Безумный Оракул!
Дети в замешательстве уставились на кубики.
– Я ожидал увидеть что-то вроде статуи, говорящей замогильным голосом, – пробормотал Финн.
– Какая еще статуя? – раздраженно спросил Тезаурус. – И почему она должна говорить замогильным голосом?
Нола опустилась на колени перед низеньким столиком и взяла один из кубиков в руки. Они были сделаны из одного материала, но отшлифованы каждый по-своему.
– Их вырезали вручную?
– Конечно, – ответил Тезаурус, садясь на табурет. – Перед вами ораклинеум.
Остальные Книггсы тоже присели на корточки. Финн, Томми и Мира опустились на колени. Каждый из них взял по кубику, чтобы рассмотреть их поближе.
– Конечно, есть и другие великие языки, или, скорее, письменности. – Тезаурус указал на полку, где стояли рядами схожие кубики. – В мире существует около сотни различных алфавитов: кириллица, латиница, финикийский, гэльский, мандаринский, а также руны и иероглифы. И более шести тысяч языков! Но Оракул дал свое последнее пророчество на нашем языке латинскими буквами. Вот почему я продолжаю экспериментировать именно с этими кубиками.
– А зачем другие языки? – спросил Томми.
Теперь слово взяла Королева Книггс:
– Первого Оракула изобрели давным-давно в Греции. Это сделали Книггс по имени Аристософ и его магистр Эзоп, поэт и ученый. Со временем добавились и другие языки. Этому Оракулу с латинским алфавитом уже две тысячи пятьсот лет.
Томми взял несколько кубиков и взвесил их в руке. Затем составил свое имя, разместив кубики в ряд.
– И как это работает? – с любопытством спросил Финн.
– Оракул сам выбирает себе мастера, – не без гордости поучал Тезаурус. – Только мастер может заставить его говорить. Я бросаю кубики, и слова складываются сами собой.
– Покажи, пожалуйста, – попросила Нола.
– Ох, – вздохнул Тезаурус и, поколебавшись, добавил: – Ну, он не всегда откликается.
Тезаурус неловко поерзал на стуле. Наконец он жалобно пробормотал:
– Вообще-то, он уже совсем не говорит.
– А как же тогда появилось пророчество?
Томми осторожно выложил слово «пророчество».
Тезаурус взял себя в руки:
– Оракул давно со мной не разговаривал. Но потом… – Он запнулся.
Томми тем временем составил фразу: «Мы в пророчестве».
– На днях, во время грозы, – продолжил Тезаурус, – я снова пришел сюда, чтобы посоветоваться с Оракулом. И тут раздался гром. Я испугался и… – он глубоко вздохнул, – и опрокинул стол. Вот так пророчество сложилось на полу.
Финн, Нола и Мира уставились на него с недоверием. Томми погрузился в раздумия, играя с кубиками.
– Подождите, – допытывалась Нола. – Стол упал, кубики высыпались на пол и – тадам?
– Именно так, – подтвердил Тезаурус.
– Отлично, – прокомментировала Нола.
Мира взглянула на выложенные Томми слова и ткнула его локтем в бок.
– Что ты делаешь? – одернула она его.
– Извините, – смущенно пробормотал Томми. Он собрал кости обеими руками и попытался положить их обратно в кучу. Но вдруг они стали очень теплыми и запульсировали в руках. От неожиданности Томми выронил кубики на середину стола.
И только хотел снова сдвинуть их плотнее, но в этот момент Тезаурус крепко схватил его за руку.
– Не прикасайся! – крикнул он.
Книггсы осветили своими глазами стол. Финн и Нола стояли, в изумлении открыв рот. Мира прижала руку к губам.
Тезаурус торжественно объявил:
– Оракул сказал нам свое слово. Прочти вслух, Томми.
Томми сглотнул и охрипшим голосом прочел:
Воцарилась гробовая тишина. Никто не издал ни звука.
– Что это значит? – беспомощно спросил Томми.
Тезаурус посмотрел на него со смесью недоверия и уважения.
– Это значит, – объявил он, – что Оракул выбрал нового мастера.
Конечно, у детей все еще оставалась тысяча вопросов. Но Королева Книггс отправила их обратно к стопкам книг. Пока дети снова погружались в истории, Королева Книггс позвала Шрифтею, поскольку она тоже была членом Внутреннего совета.
– Знаете ли вы, – тихо начала Королева, – что Оракул подразумевает под драконом?
Шрифтея кивнула печально, Тезаурус – задумчиво, а Помощникус – послушно. Пробравшийся внутрь Шерлокко тоже кивнул, хотя и не имел ни малейшего представления, о чем идет речь.
– Мы ни в коем случае не должны допустить этого, – прошептала Королева Книггс.
Все энергично замотали головой, включая Шерлокко, хотя он все еще не понимал, что происходит.
– Должен быть другой путь! – Королева Книггс повернулась к Тезаурусу: – Значит ли произошедшее, что Двуликий станет новым мастером Оракула? Мастер же ты!
Тезаурус поднял руки в знак смирения:
– Что ж, это решает Оракул.