Нина Георге – Безумный Оракул (страница 40)

Ее счастье продолжало таять. Она закрыла лицо руками.

– Джеральдина? – прошептала Марлен.

Джеральдина моргнула сквозь пальцы.

Экономка прислонилась к раковине, готовая поставить кастрюлю на место.

Но вдруг она посмотрела на Джеральдину так, как никогда прежде. Обеспокоенно. И прямо в глаза.

И она назвала ее по имени.

Марлен всегда была рядом, сколько Джеральдина себя помнила. Она знала ее отца.

Почему она никогда не спрашивала о нем экономку?

– Вы когда-нибудь… – начала Джеральдина, с трудом сглотнув комок в горле, затем попробовала снова: – Каким он был, мой отец?

Марлен бросила на нее долгий, неподвижный взгляд. Затем спокойно убрала кастрюлю, повесила на место кухонное полотенце и собралась уходить. Но остановилась у стола и прошептала, устремив взгляд на мраморную столешницу:

– Он был хорошим человеком. – И с этими словами вышла из кухни.

Джеральдина уставилась на остатки яичницы и хлопьев. Аппетит мгновенно пропал.

«Он был хорошим человеком», – снова и снова повторяла Джеральдина слова экономки. Их она добавила к словам в письме: «Моя любимая дочь, я надеюсь, тебе никогда не придется прочитать это письмо, и я вернусь, чтобы его уничтожить. Но если все же случится маловероятное, если мне не удастся вернуться, то знай, что где бы я ни был, что бы тебе ни говорили обо мне, я никогда тебя не забуду. Ты глубоко в моем сердце.

В мире существует злая сила. И я должен побороть ее. Ради тебя, ради меня, ради всех нас. Вот почему я собираюсь отправиться в экспедицию в неизведанное. Если мне все удастся, я вернусь через несколько дней и уничтожу это письмо. Если нет, пожалуйста, не забывай меня».

Джеральдина перечитывала письмо столько раз, что уже знала его наизусть.

Поняв это, она откинулась на спинку стула. Она никому не могла рассказать о письме. Она была одна с этой непомерно большой для нее тайной.

В этот момент в дверь позвонили, и Джеральдина вздрогнула. Точно, она же договорилась встретиться с Касси и Пенни. Сегодня они собирались снять клип для школы: «Кем я хочу стать, когда вырасту». Конечно, у Джеральдины было лучшее оборудование, и поэтому они решили, что девочки приедут к ней. Джеральдина вспомнила, как накричала на них: «Вы же не думаете, что я буду тащить это барахло через полгорода!» И вот Касси и Пенни пришлось ехать к ней домой на автобусе.

Пока Марлен открывала им дверь, Джеральдина снова выпрямилась и дисциплинированно доела остатки хлопьев. Когда они втроем поднялись в ее комнату, Джеральдина уже спрятала и счастье, и печаль, и стыд в маленькую каморку где-то очень глубоко внутри себя.

– И? – нетерпеливо спросила она. – Как прошел ночной поход? Хуже и не представить?

Касси и Пенни с воодушевлением обсуждали совершенно банальные, по мнению Джеральдины, вещи. Филин. Треск в зарослях. Луна. Ерунда какая-то. Она почти не слушала, а Касси и Пенни тем временем настраивали камеру, микрофон и освещение, следуя кратким инструкциям Джеральдины. Когда они закончили, она спросила, как будто невзначай:

– А близнецы и их дружки? Они что-нибудь натворили?

– Да их там и не было, – сказала Касси.

– Наверное, провинились и схлопотали наказание, их не пустили, – добавила Пенни, хихикая.

Джеральдина раздраженно посмотрела на них:

– Вы уверены?

– Чего это ты интересуешься, влюбилась, что ли? В Финнчика?

– Заткнись! Я очень рада, что мне не пришлось идти в этот детсадовский поход.

«Быть того не может», – думала Джеральдина, пока Касси расчесывала волосы, готовясь к съемке. Вчера вечером мобильные телефоны с приложением «ЯТут» послушно маршировали гуськом по городскому лесу. И тут Джеральдину осенило. Мобильные телефоны! Они отдали их кому-то и… Ох уж этот Финн, он снова перехитрил ее!

21

омми был дома, но мысленно находился совсем в другом месте. Он лежал на кровати, но в то же время направлялся в Арктику. Туда, где Лира переживала невероятные приключения. Томми ехал с ней по ледяным полям верхом на говорящем белом медведе в кольчуге, и с ними был деймон Лиры, который никогда не покидал девочку. Томми очень нравился деймон, который мог превращаться в разных животных. Он тоже хотел иметь такого товарища, свою вторую сторону.

– Томми, ужинать!

Он подпрыгнул и едва успел спрятать книгу под подушку, когда бабушка открыла дверь.

– Что ты делаешь в постели? – весело спросила она. – Уснул?

– Похоже на то…

– Неудивительно. Вы полночи гуляли.

Этим она и ограничилась. Даже за ужином ни она, ни дедушка не задали ни одного вопроса о прошедшем вечере. Томми был им за это благодарен. Он поклялся не предавать Книггсов, но и лгать дедушке с бабушкой не хотел, если те спросят, куда они ходили.

Помогая дедушке убрать со стола и помыть посуду, Томми демонстративно зевнул:

– Уфф, пора обратно в кровать…

Но Томми не заснул. В своей комнате он надел крепкие ботинки, выключил свет и сел на подоконник. Глядя в сумерки, он представлял себе, как Финн, Нола и Мира так же, как и он, ждут, когда родители лягут спать. Мысленно он уже был в секретной библиотеке, среди своих новых друзей, Книггсов.

Его бабушка, как обычно, некоторое время еще ходила на кухне. Наконец он услышал ее шаги на лестнице, и свет погас. И вот дверь в спальню в конце коридора хлопнула, послышался шепот, который вскоре сменился сонной тишиной.

Томми заставил себя досчитать до тысячи, чтобы убедиться, что и бабушка, и дедушка действительно уснули. Он схватил рюкзак, открыл дверь и выскользнул из дома.

Мира уже ждала в условленном месте, где дорога поворачивала к Старой реке. Она трижды мигнула фонариком.

– Все в порядке? – тихо спросила она. Было видно, как она рада, что больше не стоит одна в темноте.

Он кивнул.

– Я просто нервничаю.

Скоро пришли и Финн с Нолой.

– Ну, вперед, – прошептал Финн.

На улице фонарики им были не нужны. Лунный свет указывал путь в лишенном красок мире, который казался полным тайн.

Томми подумал, что именно такой мир должна была видеть и Лира.

Лира?!

– Вот черт! – пробормотал он.

– Что такое?

– Ничего, – солгал он. – Похоже, камень в ботинке.

Щеки Томми залились краской. Он забыл книгу! Под подушкой. Вот ведь идиот! Он хотел побыстрее вернуть книгу в библиотеку, чтобы никто не заметил пропажу. Может, стоит вернуться и взять ее? Он наклонился к ботинкам и сделал вид, что завязывает шнурки. Мысли его неслись с бешеной скоростью. Ох, какой же он глупец!

Томми украдкой взглянул на Финна, Нолу и Миру, которые терпеливо ждали его. Он был так смущен всем происходящим, что решил ничего не делать сейчас и вернуть «Северное сияние» в следующий раз.

– Мы можем идти, – глухо сказал он.

Они благополучно добрались до Тропы чудес – так они назвали дорожку, поросшую зелеными мерцающими ночными цветами, – вошли в темный туннель, и Мира даже ни разу не пожаловалась на грязь.

Когда Финн отпер скрипучие ворота, с другой стороны послышалось слабое уханье и с верхушки дерева поднялась белая тень.

– Белая сова ждала нас, – прошептала Нола. – Аттила что-то знает о ней. Я расспрошу его сегодня.

– Начало прекрасной дружбы двух маленьких воинов, – добродушно пошутил Финн.

– Ха-ха, любимец Королевы.

Сна не было ни в одном глазу, все они радовались скорому возвращению к Книггсам.

Бунтесса уже стояла у открытой двери. Ее мягко мерцающие глаза освещали им оставшуюся часть пути. Она серьезно посмотрела на ребят.

– Королева Книггс желает немедленно поговорить с вами, – прямо сказала она.

Томми почувствовал, как его бросает то в жар, то в холод. Она наверняка знала, какой ужасный поступок он совершил! Дрожа, Томми последовал за друзьями в большой читальный зал.