Нина Георге – Безумный Оракул (страница 34)
– Обучение? Чему вы будете нас учить? – спросил Томми.
Королева подняла бровь:
– Чтению, естественно. Только тогда вы сумеете понять, что происходит.
Старшие Книггсы – Королева, Помощникус, Тезаурус и Шрифтея – наблюдали с галереи, как Бунтесса и Алиса знакомили детей с библиотекой и объясняли им, по какому принципу организованы книги.
– Ваше величество, настанет день, когда мы должны будем открыть им всю правду, – прошептал Помощникус, стоя рядом с Королевой. – Пятый ребенок, который так и не появился… болезнь выцветания… и то, что случилось с магистром и гильдией. И пока Оракул не даст нам дальнейших подсказок, мы можем только догадываться, какой именно будет предстоящая битва.
Тезаурус кивнул с такой силой, что капюшон сполз ему на глаза.
– Возможно. Но пока этот день не настал.
– Верно, еще ночь, – отметила Шрифтея.
Все три Книггса с упреком посмотрели на нее.
– Да это я так, не обращайте внимания, – пробормотала целительница книг.
Королева Книггс указала на стол Оракула, покрытый зеленым бархатом:
– Пока больше никаких пророчеств?
Тезаурус покачал головой:
– В прошлый раз предсказание сделал ветер, а не моя рука. Вот прежде, когда Оракул еще говорил со мной, я его понимал. Было такое чувство, будто кубики пробуждаются ото сна. Они казались живыми в руке. Теперь это чувство исчезло.
– Будем надеяться, что ни один из Книггсов не проболтается, – вмешался Помощникус. – Вы все знаете Оракула и помните, что он говорил о пяти детях.
Королева задумалась. Затем она медленно промолвила:
– Двуликий. Томас. Если у него две стороны, возможно, пятый ребенок кроется в нем.
Тезаурус покачал головой:
– С Оракула станется.
– А что с болезнью выцветания? – спросил Помощникус. – Должны они узнать о ней?
– В свое время. Это неизбежно, – повернулась к ним Королева. – Болезнь выцветания – часть игры. Может быть, это и есть игра. В конце концов, именно она стала причиной исчезновения книжного магистра. Нам придется им все рассказать. Но сначала им следует познакомиться с миром книг. – Она снова посмотрела вниз с галереи.
Тем временем Ноле, Мире, Томми и Финну выдали по стопке книг, которые они с волнением поднесли к креслам для чтения. Королева Книггс тщательно отбирала эти тома, коротая невыносимое ожидание последних дней, и она надеялась, что именно они откроют сердца и умы детей. Настолько, что у них появится возможность больше мечтать. Больше размышлять. И дерзать. Им это очень пригодится.
– Шрифтея, – позвала Королева Книггс. – Я хочу, чтобы ты позаботилась о Двуликом. Узнай, что из себя представляет его вторая сторона. Никто, кроме тебя, не умеет читать между строк.
Шрифтея поклонилась.
– Я чувствую в нем страждущий дух, – сказала целительница. – Он мыслит вне границ. Сердцем он ничего не боится, только разум еще не набрался смелости.
– Я понимаю. Помощникус, ты должен попросить Аттилу и Бунтессу превратить Маленькую Воительницу в Великую. Воины должны брать на себя ответственность. Вот чему ей следует научиться.
– Что ж, это порадует кривоногого гунна, – вздохнул Помощникус. – То есть скорее наоборот, – добавил он на тот случай, если Королева не поняла его сарказма.
– Тезаурус, дай знать Алисе – ее задача окунуть Чудесницу в мир невозможных возможностей. Теология ей поможет и познакомит с легендами и магическими существами. Если Мира захочет, она может свернуть горы своей мягкостью.
– А Искатель? – спросил Тезаурус, задумчиво почесывая капюшон своей мантии.
– О нем, – ответила Королева, – я позабочусь лично. Он должен помочь мне найти путь, по которому двинемся мы все. А для этого он должен доверять себе, – загадочно заявила Королева Книггс.
Когда она увидела вопросительные взгляды своих доверенных лиц, на ее губах мелькнула озорная улыбка.
– Из-за своей импульсивности он совершит еще много глупостей. Однако именно благодаря ей он найдет новые дороги.
– Но ведь мы не пустим их в подвал, правда? – обеспокоенно спросил Помощникус.
– Ради всех редакторов, конечно нет!
Четверо Книггсов перегнулись через балюстраду и снова уставились вниз, на детей в читальном зале, уткнувшихся носом в страницы книг. Их взволнованные лица светились от счастья.
Шрифтея подошла к Королеве и крепко пожала ей руку.
Джеральдина подозревала, что близнецы и двое их приспешников наслаждаются лучшим в своей жизни приключением. Просто нет слов! Все отправились в этот дурацкий ночной поход, включая четверку. По крайней мере, если верить приложению «ЯТут», которое показывало, что все четыре мобильных телефона движутся по выбранному для похода маршруту. А вот она, которая так старалась всегда быть лучшей и самой трудолюбивой, сидела дома. Что за несправедливость! Однако ее беспокоило еще кое-что – слова матери об отце. Джеральдина похожа на своего отца: он никогда ни о чем не жалел. Что мама имела в виду?
В голове у Джеральдины роились вопросы. Пора было уже перестать их задавать, потому что ответов она все равно не получала – только злила мать. И все же почему во всем доме нет ни одной фотографии отца? Почему в этом огромном холодном особняке не найдется ни одного предмета, который она могла бы связать со своим папой? Ни одного подарка, который он сделал дочери или ее матери? Ни даже чашки, из которой он пил чай. Он вообще пил чай? Ни кресла, в которое он садился по вечерам, закидывая ногу на ногу. Ничего. Никаких воспоминаний. Все разрушено, выброшено. Но зачем?
Джеральдина беспокойно шагала взад и вперед по своей огромной комнате. Она больше не могла поверить, что ее мать просто хотела забыть мужа. Потому что мама его так и не забыла. Иначе она бы о нем не упомянула.
Девочка резко остановилась: в памяти всплыло смутное воспоминание. Отец спускается по лестнице. Кругом полумрак, поэтому лица не видно. Вот он берет ее на руки, и она обнимает его за шею. Эти руки, которые так надежно держали ее, особенно в грозовые ночи.
Воспоминание вызвало у Джеральдины бурю эмоций. Она всхлипнула и закрыла рот рукой. Но дома все равно никого не было, ее никто не мог услышать. Мать работала в министерстве, а Марлен ушла в свою комнату, надев наушники.
Джеральдина потерла глаза кулаками и заставила себя успокоиться. Та лестница? Она была узкой… не такой большой, как в фойе… точно! Лестница на чердак!
– Там ничего нет, так что держись от этого места подальше, – всегда предостерегала ее мать.
Конечно, Джеральдина слушалась. И в один прекрасный момент почти забыла, что в особняке есть еще и чердак.
Но что, если там действительно что-то хранится?
Взволнованная Джеральдина выбежала в коридор, ведущий в заднюю часть дома. И очутилась перед лестницей на чердак. Она огляделась. Прислушалась. Кто-то был в доме? Нет. Медленно, с колотящимся сердцем, она поднялась по ступенькам. Дверь была заперта на простую задвижку, но ею, вероятно, долгое время не пользовались.
Она остановилась. Что она там обнаружит?
Джеральдина медленно толкнула дверь.
Было темно.
Затаив дыхание, она ощупывала стену рядом с дверью, пока не нашла выключатель. Джеральдина надеялась, что не коснулась ничего отвратительного: ни мохнатого зверя, ни паутины, ни… И тут вспыхнула тусклая лампа.
Открыв рот, Джеральдина смотрела в пустоту. Чердак был высокий. Дополнительную поддержку обеспечивали поперечные балки. Но тут ничего не хранилось. Никакой ветхой мебели, никаких мониторов, никаких старых матрасов или детской одежды – ничего! Чердак был пустой.
Она выбежала на середину, половицы возмущенно заскрипели под ногами. Шаги отдавались глухим эхом. Она заглядывала в каждый угол, отчаянно ища хоть какие-то следы того, что когда-то побудило ее отца прийти сюда. Ничего. Только пыль и паутина.
Джеральдина рухнула на пол и закрыла лицо руками. Опять навернулись ненавистные слезы. Повсюду она сталкивалась с огромной пустотой. А ее отец все еще числился пропавшим без вести.
Джеральдина выплакала все горькие слезы, в которых всегда так решительно себе отказывала.
В какой-то момент ее рыдания утихли, и она в изнеможении подняла глаза. Джеральдина тяжело вздохнула. Фу, пахло чем-то затхлым. Джеральдина встала и пошла открыть окно, ей отчаянно нужен был свежий воздух.
Она сделала глубокий вдох, посмотрела на ночной город. Каким загадочным он выглядел отсюда. Освещенные дома, небо, облачко на ее глазах заслонило луну.
Минуточку.
Что это за маленький пляшущий огонек?
Она испугалась, когда он приблизился к ней. Светлячок? Нет. Она инстинктивно нырнула под подоконник.
Огонек пролетел прямо над Джеральдиной и устремился на пустой чердак.
Девочка с удивлением наблюдала за странным поведением огонька. Это был не жук. Всего лишь летящая искорка.
Не может быть! Огонек подплыл к стене и обосновался под покатой крышей. Джеральдина колебалась, но любопытство взяло верх. Медленно и осторожно она приблизилась к мягко пульсирующей огненной точке.
Когда она протянула руку к огоньку, он отпрянул и с шипением вылетел через окно обратно в ночь. Джеральдина смотрела ему вслед широко раскрытыми глазами. Ничего подобного она раньше не видела. Она перевела взгляд на то место, где только что покоилась искра. Стена была сложена из неоштукатуренных камней. И камень, который огонек выбрал местом своего отдыха… выглядел иначе, чем другие.