Нина Георге – Безумный Оракул (страница 18)

– О, жареный картофель, какой смелый рецепт!

– Мы с радостью принимаем ваш любезный дар, – решительно заявила Королева. – А теперь за стол.

– Подождите минутку, – встрял Финн. – Скажите же нам, кто вы такие? И зачем приглашаете нас?

Нола тоже хотела задать парочку вопросов: «Почему у вас такие большие глаза? Почему они светятся, как фары?» Но подозрительность Финна она посчитала грубостью. Снова он выдавал первое, что пришло в голову.

– Может, нам стоит представиться первыми? Меня зовут Нола, и… – поспешила она загладить оплошность брата.

– Нола! – раздался голос с одной из книжных полок. – Маленькая Воительница!

– Как это? – раздраженно перебила Нола. – С чего вы взяли, что я воительница?

– Всему свой черед. Держи себя в руках, Теология. – Королева укоризненно посмотрела в сторону полки, откуда донесся голос.

– «Нола», – сказала она мягче, – на гойдельском языке означает «маленькая воительница». Конечно, это имя было дано тебе не просто так.

Нола не знала, что это за гойдельский язык такой, да и сомневалась в словах Королевы, но все равно смело продолжила:

– А это мой брат-близнец Финн. – Она подождала, не найдется ли у кого объяснения и этому имени.

– Странник… – благоговейно прошептал голос в темноте. – Нет, он не тот, кто странствует, он тот, кто находит! Искатель, вот он кто.

– Именно так, – подтвердила Королева. Она по-прежнему выглядела суровой, но теперь в ее глазах читалось любопытство и одобрение. – А кто сопровождает Воительницу и Искателя?

– Мира и Томми, – неуверенно ответила Нола.

– Ну что ж, Чудесница и Двуликий, добро пожаловать и вам.

– Еще мы хотели выразить вам свою благодарность за приглашение.

И поскольку всех четверых – Воительницу, Искателя, Чудесницу и Двуликого – переполняло благородное чувство, они поклонились.

– А-а-а-а-ах… – раздались из тени многочисленные вздохи, и по фигурам детей заскользили маленькие огоньки.

Невероятно! Глаза существ действительно могли светиться, словно прожекторы.

– Теперь наша очередь: меня зовут Королева Книггс, это мой советник Помощникус Книггс, а остальные… – Королева хлопнула в ладоши и крикнула: – Книггсы, шаг вперед!

Мало-помалу из теней между книжными башнями появлялись другие крошечные существа с круглыми глазами и острыми ушками. Книггсы спускались с полок и выбирались из ящиков, стоявших на полу, при этом настороженно поглядывая на детей.

Все они были одеты по-разному, их костюмы выглядели старомодно, словно их взяли напрокат.

– Бунтессу Книггс вы уже знаете, а это Романетта Книггс.

– Ик, – вырвалось у полной большеглазой дамы в развевающихся одеждах. – Я бы с удовольствием вас всех обняла!

– Возможно, позже, Романетта, – предостерегла Королева.

– Знакомьтесь, Аттила Книггс, – продолжила представление ее величество.

Казалось, будто Аттиле хочется не столько обнять детей, сколько порубить их топором на аппетитные кусочки.

– Он точь-в-точь как та статуя, – шепнул Финн Ноле.

– Я слышал, вы храбрее взрослых, – прорычал воинственный Книггс. – Но мне с трудом в это верится.

– Мне тоже, – неожиданно ответила Мира, отчего самый гигантский среди Книггсов посмотрел на нее с удивлением.

– За пикник можете поблагодарить Гурманца Книггса и Шефа ван Кухеля.

Гурманц и Шеф ван Кухель поклонились им.

– По мне, так они классные, – отметил Томми, с тоской поглядывая на угощение.

Худого парня в твидовом костюме и с кепи на голове звали Шерлокко.

– Постойте-ка, – тихо сказал Финн, – мне кажется, я его где-то видел…

Шерлокко затянулся пустой трубкой.

Рифмовий Книггс представился сам:

– Насколько мне известно, Рифмовием зовусь уместно.

Имен было так много – и Шрифтея Книггс, и Теа Книггс, Алгебраида, Астрономус, Игротекус и… Запомнить их все казалось просто нереально!

Девушка Книггс с длинными темными косичками подошла к Мире и взяла ее за руку.

– Я Алиса, – пропищала она.

Наконец вперед выступило существо в капюшоне:

– Я должен попросить у вас прощения за то, что напугал, представ в образе страшной мары.

– В образе кого? – озадаченно спросила Нола.

– Демона, – взволнованно прошептала Мира.

– Меня зовут Тезаурус Книггс. – Он откинул капюшон и посмотрел на детей, заметно нервничая.

– Итак, – Королева Книггс снова хлопнула в ладоши, – а теперь давайте угощаться!

– Спасибо, конечно, – снова подал голос Финн. – Теперь мы знаем, как вас зовут и что означают наши имена. Но мы все еще не понимаем, кто или что вы! – отчаянно бросил он.

Маленькие существа озадаченно переглянулись. Тогда Королева Книггс просто сказала:

– Мы? Мы – Книггсы.

По мнению Нолы, ответ Королевы ничего не прояснил.

Джеральдина стояла у Старой реки. Она устала, хотела пить и чувствовала себя ужасно глупо и одиноко. Она огляделась. Дорога здесь заканчивалась. Только лениво текла вода, справа и слева виднелись густые низкорослые кусты, и больше ничего.

«Что толку в дороге, если она никуда не ведет», – сердито подумала Джеральдина. Зачем сюда отправились близнецы с друзьями? Может, они украли лодку и теперь плавают где-то? Все это не имело никакого смысла. А ведь ей еще возвращаться домой пешком. От отчаяния плечи Джеральдины поникли. Может, стоит позвонить матери, чтобы она забрала ее? Или прислала за ней министерскую машину?

Только вот Джеральдина знала, что из этого выйдет. «Тебе следует винить только себя, – сказала бы мать и добавила: – Каждое решение имеет последствия. Будь добра, разбирайся с ними сама и не проси меня подчищать за тобой».

Джеральдина почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

Мать всегда так поступала. После исчезновения отца Джеральдина поняла, что мать не хочет видеть от нее ничего, кроме совершенства и послушания, а еще она желала, чтобы дочь выросла как можно быстрее и ни при каких обстоятельствах не вела себя как ребенок. Не проявляла слабости. Не делала ничего, что выходило бы за рамки правил. «Ты дочь министра. Вот почему недостаточно быть просто самой собой, Джеральдина. Ты должна быть лучше всех остальных».

Джеральдина шмыгнула носом и сердито вытерла навернувшуюся слезу.

– Ну и плакса, перестань немедленно! – приказала она себе.

Набрав пригоршню камешков, она швырнула один из них далеко в реку.

– Ненавижу свою жизнь! – закричала она, бросая следующий камешек – он полетел еще дальше и упал в воду. В том, что она как дурочка торчала у реки одна-одинешенька, виноваты только Финн и Нола.

Она швырнула последний камешек еще дальше, гневно крикнув:

– Уроды!

Джеральдина сердито топнула ногой. О да, она узнает, чем тайно занимаются эти четверо. Затем она доложит обо всем матери, и та похвалит ее. Джеральдина раз и навсегда станет лучшей.

Она решительно набрала еще одну пригоршню камешков и взвесила их в руке. Как будто могла с закрытыми глазами определить, какой камешек самый легкий, а какой самый тяжелый. Она замахнулась и прицелилась в валун посреди реки.

– Вот тебе, – прорычала она, и снаряд попал прямо в цель. Джеральдина никогда не думала, что может бросать так далеко и с такой точностью. Она все швыряла и швыряла камни.