Нина Георге – Безумный Оракул (страница 16)
Она пряталась за домом Миры. Оттуда хорошо просматривалось окно комнаты, но вот разглядеть, что происходило внутри, Джеральдина не могла. Чем занимались эти несносные близнецы, а с ними прожорливый Томми и тощая Мира? Неужели делали домашку?
Джеральдина фыркнула. Финн был не из тех, кто любит учиться. Ему все и так давалось. А Нола? Ну она-то точно в жизни ничего не зубрила – просто боксировала до тех пор, пока не выбивала из домашних заданий правильные ответы.
Спина снова ужасно зачесалась.
Минуточку. Зуд что, перемещался?
Неужели ЖУК или что-то еще более отвратительное подползало к ее трусам?
Джеральдина крепче стиснула зубы: очень уж хотелось подпрыгнуть и закричать или, того хуже, заметаться от отчаяния.
Внутри ее все кипело от злости. Она тут сидит в кустах, а жуки используют ее как беговую дорожку, и все из-за… из-за…
«Из-за моей матери», – подумала она.
И из-за этого дурака Финна, который недавно чуть не стал старостой класса вместо нее.
Но больше всех виновата ее мать.
Джеральдина снова открыла программу «ЯТут» на своем планшете, используя секретный пароль министерства. С его помощью она могла отслеживать все мобильные телефоны, а не только телефоны своих родственников. Программа сообщила ей – как пять, и пятнадцать, и пятьдесят минут назад, – что Финн, Нола, Мира и Томми все еще находятся на том же месте – в комнате Миры.
Но Джеральдина не доверяла этим данным. Больше не доверяла. Да ни один нормальный двенадцатилетний ребенок не просидит неподвижно ТАК долго! Вот только как это проверить? Она не могла просто позвонить в дверь и сказать: «Здравствуйте, программа, которую мне на самом деле не разрешено использовать и для которой я украла сверхсекретный пароль у своей матери-министра, почему-то не работает. Могу ли я просто заглянуть к вам и убедиться во всем собственными глазами?»
Жук и правда направлялся туда, куда не следовало.
– Только посмей! – пробормотала Джеральдина.
Жук, похоже, услышал ее, потому что остановился.
«Только посмей!» – именно это холодно сказала ей мать позавчера вечером, глядя прямо в лицо.
Джеральдину разбудил раскат грома.
Она лежала в кровати с колотящимся сердцем, в полной растерянности. Грозы пугали ее с самого детства. Когда она была совсем-совсем маленькой, то топала на ватных от страха ножках в спальню родителей, и отец брал ее на руки. Она прятала лицо у него на груди, а его большие спокойные руки нежно гладили ее по головке и закрывали ей уши.
Странно, что Джеральдина помнила руки и запах отца, но не его лицо.
Однажды он исчез, где-то после ее третьего дня рождения. Вслед за ним исчезли и все его фотографии. Как будто мать стерла мужа из прошлого, чтобы отомстить ему за то, что у них нет будущего.
Позавчера, в ту ужасную ночь, когда бушевал ураган, Джеральдина прибежала к матери. Та сидела перед экранами в рабочем кабинете, надев наушники, внимательно прислушиваясь к чьему-то отдаленному бормотанию. Глаза ее были закрыты, брови сердито сдвинуты, она о чем-то сосредоточенно думала. Неужели она подслушивала разговоры других людей? Хотя тогда для Джеральдины это не имело значения, потому что она боялась.
Мать только резко спросила ее, чего ей надо.
– На улице гроза, ураган и…
– Нет там ничего. Ураган до нас не дойдет.
– Но, мама…
– Не называй меня так, когда мы в рабочем кабинете. Я на службе. А теперь иди обратно в постель.
Сама не зная зачем, Джеральдина тихо добавила:
– А папа всегда успокаивал меня, когда была гроза.
Мать сорвала наушники, холодно посмотрела на дочь и сказала:
– Не смей больше говорить мне о нем. Никогда, слышишь?! И нет никакой грозы. Ясно тебе?
Джеральдина ничего не поняла, но все же кивнула:
– Да, мама.
Мать Джеральдины любила одно – когда ей подчинялись. Вот и в тот момент хмурое выражение исчезло с ее лица.
Теперь жук полз к затылку. Он был таким же непослушным, как сама Джеральдина.
Если бы ее мать не накричала на нее тогда и не стала утверждать, что урагана нет. Если бы ее подруги Касси и Пенни не рассказали, как Финн и Томми шутили в школе о том, что хотят подсунуть ей подушку-пердушку. И если бы Джеральдина не последовала за ними на приличном расстоянии после школы, желая потребовать от них объяснений или, по крайней мере, поймать их с поличным, донести на них в министерство и показать матери, что она готова подчиняться! Тогда все сложилось бы иначе.
Но когда Джеральдина была уже на полпути к Старой реке, ее мать не нашла ничего лучшего, как позвонить и сказать, чтобы дочь немедленно возвращалась домой. Свободные часы после школы, конечно же, не предназначены для прогулок по окрестностям.
Когда позже Джеральдина проверила приложение «ЯТут», там не было никакой информации о четверке друзей. Они исчезли. Просто не отображались.
Так же как отец Джеральдины.
Исчезли. Испарились. Вшух – и нет.
Много лет назад Джеральдина тайно заполучила секретный министерский пароль к программе «ЯТут», чтобы искать отца. Но с его помощью она не нашла ни близнецов, ни их друзей.
Ни папу.
Однако пароль предоставил ей безграничные возможности для слежки за разными детьми по всему городу с помощью их мобильных телефонов. Жаль, что она так и не смогла узнать, каким образом устройства тайно подслушивали разговоры и какая программа министерства их записывала. Это пришлось бы очень кстати. Увы, Джеральдине так и не удалось заполучить пароль. Его знали только ее мать и несколько человек в министерстве – иногда они шпионили за людьми. Джеральдина хотела спросить зачем, но ей приходилось делать вид, будто она ничего не знает.
Джеральдина не могла ни с кем обсудить эту страшную тайну. Уж точно не с Касси и Пенни, которые и подругами-то не были. По крайней мере, настоящими подругами их точно не назовешь. Джеральдина знала, что они просто боялись ее. В такие дни, как сегодня, было особенно невыносимо думать о несносных близнецах Финне и Ноле и их лучших друзьях Томми и Мире. И о том, насколько они доверяли друг другу. Они наверняка делились всеми своими секретами, как тогда, когда прятались за этими дурацкими цветами в школьном дворе во время перемены. «А секретов у них точно много, – сердито подумала Джеральдина. – Добрая половина – не иначе – о том, как они нарушали правила и плохо себя вели». В глубине души она знала, что ужасно завидует сплоченности этой четверки.
Жук тем временем удобно устроился на плече Джеральдины.
Ей пришла в голову идея. О, какая восхитительно подлая идея! Она встала, прокралась к главному входу и позвонила в дверь. Затем Джеральдина снова спряталась за куст и стала наблюдать сквозь ветви.
Прошла минута. Две. Пять.
Ничего не произошло. Прекрасно. Выходит, четверо друзей и правда где-то гуляли. По-видимому, они оставили свои мобильные телефоны дома специально для того, чтобы никто не узнал, где они находятся. О таком правонарушении можно было донести.
Но разве этого достаточно? Четверка должна раз и навсегда понять, что Джеральдину не проведешь!
Думай, Джеральдина, думай! Куда они могли пойти… Ну конечно! К реке! Возможно, они опять пошли к Старой реке.
Джеральдина повернула голову к жуку, который сидел у нее на плече.
– Убирайся прочь, – прорычала она, скинула жука на землю и направилась к реке.
Путь по разбитой дороге оказался неблизким. Впереди замаячило что-то красно-белое. Грузовик! И прямо оттуда доносился визг бензопил.
Подойдя ближе, Джеральдина увидела рабочих в касках и защитных очках, распиливающих ствол дерева, которое, видимо, упало прямо на стену.
Стоп! Откуда тут стена? Неужели она всегда тут была?
– Здравствуй, юная леди, – любезно поприветствовал ее один из городских садовников. – Ты заблудилась?
– Нет… то есть да, – ответила Джеральдина. Дети обычно не выходили на улицу одни, это считалось плохим поведением. – Мои… – она на мгновение умолкла, прежде чем продолжить, – мои друзья ушли вперед. Их четверо – два мальчика и две девочки. Они наверняка проходили мимо.
Рабочий вопросительно посмотрел на коллегу. Тот покачал головой.
– Нет, – ответил он. – Но мы здесь всего час.
Целый час! Четверка получила целых шестьдесят минут форы. Они могли уйти куда угодно.
Джеральдина устала от ходьбы, ее мучила жажда, солнце пекло голову. Стоит ли продолжать поиски? С мрачной решимостью она пошла дальше.
О стене Джеральдина больше не думала.
10
Она остановилась у громадной входной двери, одна створка которой была больше двух метров, а другая – меньше. После нескольких попыток ей удалось распахнуть обе.
– Прошу, – пригласила она детей войти первыми.