Нина Георге – Безумный Оракул (страница 13)
– Не может быть! – пронеслось среди Книггсов.
– Может! – подтвердил он довольно.
– Ох… – вздохнули все Книггсы.
– Факт третий: от входной двери есть только один ключ, и он торчит внутри, не снаружи. А это значит?
Не дождавшись ответа, Королева Книггс проворчала:
– Не мог бы ты уже закончить свою мысль?
– Конечно. Это значит, – Шерлокко подвел итог, – что кто-то открыл дверь изнутри тем самым ключом, которым будет одержана победа в игре! Но этим кем-то может быть только… один из Книггсов!
Книггсы испуганно переглянулись. Один из них!
– Власть раздору давать не впору! – каркающим голосом произнес Рифмовий.
– То есть по приблизительной оценке это мог сделать кто угодно, – подытожила Алгебраида.
– Давайте сыграем в «Камень-ножницы-бумагу»! Кто проиграет, тот и открыл дверь! – восторженно предложил Игротекус.
– Давайте я для начала заварю всем чая? – осмелился высказаться Шеф ван Кухель.
Тут Бунтесса не выдержала. Она сидела рядом с Алисой. Ужас, который юная Книггс испытала из-за своего проступка, сковал ее изнутри. Однако она решительно встала:
– Это я сделала! – крикнула она дрожащим голосом.
Все большие глаза-прожекторы уставились на юную Книггс.
– Мне очень жаль, – жалобно выдавила она. – Я просто хотела посмотреть, что там по другую сторону двери. Понять, почему мы сидим тут. И чего боимся. Мне хотелось взглянуть на внешний мир хоть одним глазком. А потом я забыла закрыть дверь.
Опустив голову, она стояла и ждала наказания. Самое ужасное, что она могла себе представить, – Королева Книггс запрет ее в подвале с Гвардинией Книггс. Так что она больше никогда не сможет выбраться оттуда.
– Ты повела себя совершенно безответственно! – строго сказала Королева Книггс. А затем добавила тише, словно от усталости: – Ты подвергла опасности все и всех, тебе это ясно?
Бунтесса сглотнула комок в горле и попыталась сдержать слезы. Жанна Д’Арк никогда не плакала. И Рони, дочь разбойника, тоже. И Китнисс Эвердин, ну разве что совсем чуть-чуть.
– Но… – начала она, – но почему…
Все огромные глаза-прожекторы устремились на Королеву Книггс.
– Да, собственно, почему? – спросил Шеф ван Кухель, держа в руке заварочный чайник.
– Я бы тоже хотел знать, – поддакнул Аттила.
– Ох-ох, – засуетился Помощникус Книггс.
– Почему? Спустя столько веков вы именно это хотите узнать? Почему мы сидим тут?! Что мы тут, собственно, делаем? Почему дверь постоянно заперта? Что ж, я вам расскажу – расскажу так, чтобы все стало ясно: СНАРУЖИ есть люди! И они ненавидят книги! Это от
– Мм, – промычал Тезаурус Книггс.
– Чего ты там мычишь, горе-парламентер?
– Я только хотел напомнить, ваше величество, что случилось именно то, что предсказал Оракул.
Вообще-то, он был прав. Господи боже, Королева Книггс совсем запуталась. Сначала ураган, потом Оракул, теперь вот нарисовались эти дети из пророчества, которых тут же спугнул старый Тезаурус. Она опустилась в тронное кресло.
В последнее время с ней такое случалось часто. В голове все смешивалось, и мысль, ясная еще секунду назад, ускользала. Что с ней происходило? Неужели болезнь выцветания поразила и ее?
– Прошу прощения, но это не совсем верно, – высказался Шерлокко.
– Что еще? – простонала Королева Книггс.
– Ну, – Шерлокко снова достал трубку и направил мундштук на Тезауруса, – Оракул говорил о пятерых детях. Но в доме появилось всего четверо.
Удовлетворенный своим блестящим наблюдением, он сунул пустую трубку в рот и затянулся.
Тезаурус наморщил лоб.
– Возможно, ты видел только четверых. Что, если пятый просто спрятался где-то? – Он махнул рукой в сторону полок.
Шерлокко покачал головой:
– Их было всего четверо.
– И это заявляет умник, – вмешался Аттила, – который утверждал, что дети ни за что не смогут добраться сюда самостоятельно.
Слова Атиллы, конечно, вывели Шерлокко из себя.
– Не ожидал, что кривоногая такса вроде тебя умеет считать до четырех, – высокомерно ответил он.
Лицо Аттилы Книггса потемнело. Кончики усов дрогнули.
– Ты, тощий петух в костюме, да я… – прорычал он, но Королева Книггс остановила его.
– Прекратите, – только и сказала она, затем повернулась к остальным Книггсам: – Кто-нибудь еще считал детей?
Книггсы снова переглянулись.
– Думаю, их было четверо, – сказал Гурманц Книггс.
– Как эксперт, подтверждаю, – заявила Алгебраида Книггс.
– Я тоже насчитала только четверых, – пискнула Алиса Книггс. – Одну из них зовут Мира. Чудесница. – Только тут она поняла, что, вообще-то, не собиралась рассказывать об этом. Она ойкнула и прикрыла рот рукой.
Королева Книггс направила взор своих больших глаз-прожекторов на Алису.
– А откуда тебе это известно? – грозно спросила глава Книггсов.
Алиса тоже встала и застенчиво улыбнулась:
– Она сама мне сказала.
– Ты говорила с ребенком? – ужаснулась Королева Книггс.
– Да, и она оказалась вовсе не злой. Напротив, вела себя очень вежливо. И книгам они не причинят вреда, честно-честно!
Бунтесса с удивлением посмотрела на свою подругу Алису. Остальные Книггсы тоже смотрели на нее и перешептывались. Это было уже слишком. Сначала одна рвется наружу, затем другая по душам беседует с ребенком, с этим карликом.
– Ну, Алиса, ты настоящий герой, – сказала Бунтесса, ухмыляясь, и в знак уважения взяла изящную Книггс за руку.
– Позвольте все же вернуться к не столь значительному обстоятельству, а именно, к неверному числу детей? – Голос Шерлокко заглушил воодушевленные разговоры Книггсов.
– Неверного числа не существует, – пояснила Алгебраида.
Шерлокко сдавил переносицу большим и указательным пальцем, затем произнес:
– Обстоятельства таковы, что число детей не совпадает с числом, которое назвал Оракул.
– Возможно, Оракул ошибся в подсчетах, – предположила Романетта Книггс. – Цифры ведь не важны, важны только чувства.
– Ну, я вынуждена не согласиться, – перебила ее Алгебраида. – Нет никакой чувственной матема…
– Оракул не ошибается в подсчетах, – прервал их Тезаурус. – Нам просто нужно правильно истолковать его пророчество: он никогда не говорит напрямую, всегда иносказательно.
– Откуда ты знаешь? – проворчал Аттила Книггс.
– Потому что…