Нина Гайворонская – Иффри. Книга 1. Крылья за Еву. (страница 2)
Куда он уходил?
Что ел?
Как существовал?
Ничего не знаю!
Тайны, покрытые мраком... Нее, скорее серебряной дымкой...
Вот ни разу не видела его за столом — ни со мной, ни без меня... И продукты никакие не исчезали, новые тоже не появлялись. Словно он воздухом питался. Может, чем-то ещё, невидимым для меня?
И даже имени я его не знала! Хотя и выделила мужчине бывшую гостевую комнату.
Иногда, нутром чуя его отсутствие в доме, заглядывала в комнатку — под предлогом прибраться. А если честно — меня тянуло туда, как магнитом... Вроде бы сама комната звала на грани восприятия. Но в его апартаментах… нет, скорее, в келье — всегда было идеально чисто. Слишком чисто. Прозрачно до эфемерности! Будто чертоги его не здесь висели, а где-то между слоями реальности. И воздух дрожал там, словно на стыке миров. Или Вселенных… если, конечно, всё это существует не только в сказках.
И становилось не по себе.
Смешно и жутко одновременно — словно я заглядывала невесть как далеко, а в то место обычным людям лучше не смотреть. Никогда. Не вглядываться туда… слишком.
— Ну и ладно, — отмахивалась я. — Чисто там, прозрачно… подумаешь… И ещё: баба с возу… Хотя какая баба-то? Какой воз?.. Да и кобылицы у нас нету… Ха! Придёт же в голову!
И почти перестала заходить… Но иногда всё жеЮ забредала. Очень уж хотелось снова нырнуть в ту захватывающую бездну. Потому что там, за порогом этой комнаты, дышала бесконечность. Манящая. Опасная. Прекрасная… в маленькой комнате.
Словно за этой гранью затаилось что-то, что не должно было существовать… но существовало.
И терпеливо ждало, когда я наконец осмелюсь… Сделаю шаг? Но куда?!
Глава 2
«Заголовок 1») Ранее. Глава 2. Что предначертано
Утро было серым и сонным, но в нашем доме кипели совсем не утренние страсти. Родители, ещё с вечера попрощавшись со мной, и тогда же одарив кучей наставлений — что мне делать и как жить, пока их нет... не стали будить слишком рано, пожалели. Они на цыпочках прокрались на крыльцо и шептались там, время от времени нежно покачивая коляску с тихо сопящей Таей в детском конверте, моей сестрёнкой. И прислушиваясь — не мчится ли за ними вызванное такси....
И тут — бац! — выскакиваю я, как чёртик из табакерки, в ночнушке и с причёской “а-ля-ураган”. Слова путаются, слёзы, сопли, глаза выпученные, а я, захлёбываясь рассказываю сон, до мельчайших подробностей, меня несёт... — Мне приснилось это! Только что! Не уезжайте! И перед моими глазами снова вспыхнуло видение: папа, мама и крохотная Тайя несутся в пасть ужаса — чёрную бездонную глотку, разверзшуюся на всю ширь бездны! А там, в мерцании адских кровавых глаз со слюнявыми жёлтыми клыками, клацает... непонятно что... Жуть нереальная...
Родители застыли в изумлении и шоке — ни под каким соусом их милая, разумная, а где-то даже мудрая дочь... Они не видели её такой! Никогда! Вообще никогда...
— Папа, маамочка, не-е-ет! — снова взвыла я так, что даже соседский кот шлёпнулся с дерева. Слёзы текли по щекам, нос раскраснелся и громко хлюпал. — Ну пожалуйста!..
— Ева, девочка моя, ну как можно так доверять всяким дурацким снам! — горячо возражала уже почти пришедшая в себя мама, размахивая носовым платком, словно флагом здравого смысла. — Это же ерунда эфемерная, ночные бредни!
И знаешь, — чуть виновато добавила она, — всё так запуталось — мы просто не можем остаться дома, ну никак! Нам надо поехать, ненадолго хотя бы. — И мама наконец вручила мне розовый кружевной, довольно большой платочек.
— А может, да ну их, дела эти — вот возьмём и не полетим? — вдруг влез в разговор папа, покачивая коляску с пискнувшей Тайей и неожиданно встав на мою сторону. И я уставилась на него в неистовой надежде.
— Как это — не полетим?! — мама даже запнулась на полуслове. — Билеты куплены, чемоданы собраны, такси вот-вот подойдёт. Да и Эваны уже выехали встречать нас — мчатся в аэропорт по своим безумным горным серпантинам... только что звонили! — бушевала она, взмахивая руками, словно сама вот-вот взлетит.
— Не плачь, солнышко! — переключился отец на меня, не дослушав маминых стенаний. Затем приобнял за плечи, ласково взъерошив волосы, но я упрямо вывернулась.
— Скажи честно, дочка, в чём трагикомедия-то? А то душа моя уже как изодранная котом простыня — вся в клочьях, ёлки-палки!
И папа, как в детстве, сделал мне “козу” двумя пальцами. Давно он так не играл со мной: я ведь почти взрослая — даже улыбнуться захотелось… Но отголоски сна снова плеснули сизым маревом прямо в душу. «Ай!..» — и я поняла: не пущу! Ни за что! Пусть костьми лягу, а не… Лучше сдохнуть!
— Тогда возьмите меня с собой! — мрачно выдала я, всхлипнув так, что стало ещё тревожнее. — Я не хочу оставаться здесь совсем одна. Не хо-чу!!!
— Ну ты же уже большая девочка у нас, — хмыкнул папа, но глаза его предательски сверкнули тревогой. — Неужто и впрямь струсить собралась, одна что ли боишься остаться…
— И мы билеты за месяц заказывали, — тут же подключилась мама, не давая папе договорить. — давно ведь всё распланировали. А на тебя билета, сама знаешь, мы не брали!
— Тогда хоть Тайю оставьте мне! — взмолилась я, плюхаясь на чемодан. — Сестрёночку мою маленькую, пусть лучше со мной поживёт пока!
— И как ты с ней будешь-то, с крохой такой? — мама всплеснула руками, чуть не уронив свою извечную сумочку. — Её ведь кормить надо, купать. Пелёнки ещё! Да и экзамены у тебя на носу — выпускные, между прочим!
— Но почему ты раньше ничего не сказала? — задумчиво потёр ухо папа. — Почему вот так — с бухты-барахты, — когда всё уже решено? Я даже и подумать не мог, что ты способна… капризничать! Никогда раньше не…
— Мне сейчас, под утро, приснился этот сон, только сейчас! — перебила я его, дёрнув лямку кружевной ночнушки.
И вдруг — в самом разгаре семейных дебатов — где-то во дворе дерзко взвизгнули шины, и у нашего подъезда притормозило такси.
“Как снег на голову!” — мысленно фыркнула я, чувствуя, что внутри всё сжимается от ужаса.
— Это вы заказывали? Аэропорт?
— Нет! — завопила я с такой силой, словно могла этим криком остановить не только машину, но и саму мадам судьбу. — НЕТ!
Яркая жёлтая машина с весёлыми шашечками на крыше вдруг показалась мне настоящим чёрным ка-та-фал-ком! В отчаянии я распласталась сразу на двух сумках, не давая их стащить к багажнику…
— «Ты покричи нам в ультразвук,
И все с ума сойдут вокруг…».
— тихо пробормотал папа, едва сдерживая растерянную улыбку.
— А давай не поедем, — вдруг глухо выдохнул он, и в его голосе прозвучала усталость. И надежда. И что-то ещё… некая опаска... Аларм неизбежности, так сказать. Красная лампочка, которая — «раз!» — и замаячила перед его глазами.
— Мне и впрямь совсем худо стало — вроде сломалось всё... Вроде как мир туманом поплыл…
— Поплыл? Куда это… — мама нервно хихикнула, но голос предательски дрогнул. — А знаешь, нам совсем ни к чему, чтобы "всё сломалось"! И если ты так упрямо настаиваешь…
— Давай договоримся с Эванамии поедем вместе с Евой. Потом, после её экзаменов, — неуверенно выдавил отец, будто не веря сам себе…
А у меня враз отлегло от сердца. Всё внутри так затрепетало, словно только что, там, в душе, расцвёл первый весенний цветочек. И вроде бы только что отменили мою личную казнь.
— С ума там, не с ума — не важно. Главное: Не поедут! Никуда Не поедут!
«Что предначертано — то предначертано», — внезапно скользнул в голове чужой бесстрастный голос.
Я мотнула головой, стараясь отогнать эти слова… Или мысли? Или что? — не соглашаясь, не принимая… Слёзы снова подступили, выстроились в ряд, но я смогла унять их.
— Иди, Ева, переоденься. Нечего тут почти голиком красоваться, — устало и как-то обречённо вздохнул папа.
И махнул водителю рукой:
— Отмена. Не едем мы — сам видишь, дочка не пускает. Семейный бунт!
— Тогда за вызов…
— Да-да, — отец полез в карман за кошельком.
А я поплелась в дом, шатаясь, всхлипывая и почти падая от изнеможения. Будто пробежала марафон по личной жути. Умыться наконец. Переодеться . И позабыть! Навсегда забыть этот безумный, бредовый сон.
Пусть никакие чужие нашёптывания не сбудутся! Пусть рассыплются золой по ветру… — упрямо бормотала я, еле переставляя ноги…
Только вот некоторые сны — они не исчезают просто так, даже после умывания. Но тогда я этого ещё не знала… И всё же от всей моей души надеялась: впереди — обычная жизнь, где сны — не сбываются!
Где счастье не прячется в тумане, как проказливый кот.
Что наша семья и дальше останется именно такой. Счастливой…
Глава 3
В тот пасмурный день меня накрыло такой пронзительной тоской, будто вся жизнь раскололась напополам.
Нежданно-негаданно мне перестало хватать в этом мире чего-то катастрофически важного, без которого и дышать-то невозможно... Я вдруг стала рыбкой, выброшенной на сушу. Но никак до конца не могла понять — чего именно не хватает-то. Или, может, кого?..