Нина Гайворонская – Иффри. Книга 1. Крылья за Еву. (страница 3)
Я тенью металась из комнаты в комнату, заглянула даже в прохладный погреб и дважды обыскала пыльные кладовки, забитые всякими фиговинами тех, кто жил здесь до меня. И до которых, честно говоря, у меня пока не дошли руки.
Соседа нигде не было. Ни следа. Ни намёка. Даже подозрительного носка в углу. Вроде он и не жил тут никогда... Сбежал? Душа всхлипнула от тоски. Но почему?!
Однако когда в который раз пронеслась мимо сумрачного коридора, ноги сами притормозили. Я замерла. В толстой кирпичной стене зияла… дыра. Дыра! В моём коридоре! Ха! Большая, наглая, абсолютно невозможная! А внутри неё — облака из крохотных белых листочков, похожих на тончайшую бумагу. И они не падали на пол, как нормальные приличные листочки. Нет. Они — парили! Ещё трепетали и едва светились внутри этой бесконечной дырки, уходящей куда-то… далеко за пределы стены... И дома?! А также, похоже, моего здравого смысла. Чуть освещая всё внутри ровным жемчужным сиянием. «Будто светлячки для особо мелких привидений», — хмыкнула я внутри себя. И по моей коже аж мороз промчался от невероятности происходящего.
С фонарём в дрожащей руке, там, в полумраке дыры, я и разглядела — Его! Он не просто прятался среди этих парящих листочков — сам парил в воздухе. Во весь свой весьма немалый рост, прям в расступившейся кирпичной стене!
И тут же пришла мысль, такая неожиданная, что я едва не подавилась воздухом: «Заболел?!»
А следом накрыло столь диким фейерверком чувств, что внутри всё радостно взвыло: он здесь! Он живой! Он есть!
Это, признаюсь, шокировало меня едва ли не сильнее, чем сама дыра.
Какие такие чувства, Ева? Ты серьёзно сейчас?
И ведь ни осколков кирпича, ни строительной грязи — ничего подобного не было и в помине! Никакого следа хаоса. Ну откуда дыра-то такая необъятная? Как?! Стена просто… приняла его, что ли?
Он там мирно спал, тихонько посапывая с закрытыми глазами. Почти неделю провисел в этой норе. А листочки, как и он сам, — вопреки гравитации, законам физики и моему бедному рассудку — упрямо кружились вокруг него, словно заботливые снежинки.
Дырка? Портал? Тайник? Не знаю, что это было. Загадка явно за гранью моего скромного понимания реальности.
Или фокус-покус такой? Угу. Таких фокусов — не бывает!
«Может, это и не листики вовсе», — мелькнуло потом в мыслях. Ведь стоило ему вынырнуть оттуда, как они исчезли. Как и дыра. Стена снова стала обычной, скучной и кирпичной, будто и не висел там туннель в бездну...
Но даже не это самое странное, — продолжали бормотать мои мысли. — Самое странное… Самое странное таилось в том, что всё это было слишком странным!
«Нет, это просто фантасмагорично, — вырвалось из глубин меня слово, словно заклинание. — Но как же прекрасно… пугающе прекрасно! Я тряхнула головой: а если это не фокус? Если — правда?
Нет-нет, не думай сейчас, отложи, Ева. Как героиня из той книжки. Потом разберёшься».
Или… не разберёшься?
Йо-хоо, какая игра! Загадочная и непонятная, однако...
Пока мой необычный гость «болел», я героически пыталась его накормить. А он с благородным упрямством мотал головой, отказываясь и от мясной сурпы, и от молока, и даже от шикарных котлет по моему личному рецепту — от всего, что бы я ни пыталась в него впихнуть. Но вот от брусничного компота с мёдом всё же не отказался! И брусничный кисель пил — по глоточку, с ложечки. Даже жмурился, словно сытый кот. От удовольствия? И я тоже жмурилась, восхищаясь тем, как жмурится он...
Вначале, когда я в панике думала о скорой помощи и докторах, голос внутри моей головы решительно басил: «Нет-нет, даже и не думай!» — Неужели это он говорит со мной? Без слов?! Ну надо же! — изумлялась я. — Ну ладно, нет, так нет...
Шло время. Дырка исчезла. И мужчина начал снова появляться то тут, то там. И, признаюсь честно, мне от этого было невероятно, как уютно. Сама не знаю почему, но внутри что-то довольно мурлыкало каждый раз, когда он мелькал мимо моей, вечно распахнутой настежь двери…
А потом на теле моём появились они — множество невидимых, крошечных, разноцветных, словно бы мягких на вид трубочек. Я видела их каким-то внутренним зрением. Но сколько ни проводила рукой — ничего не ощущала. Только мою гладкую кожицу…
Именно после этого и научилась понимать соседа мысленно — на всю катушку И даже разговаривать с ним без единого слова. Иногда он шептал мне упрямые, удирающие рифмы прямиком в голову, а порой взрывал мою хандру таким каскадом шуток, что смех вырывался наружу неудержимым весенним ливнем. А печаль и беспричинная тоска, которые раньше нет-нет да троллили меня, теперь сбегали, поджав хвосты и тихо тявкая...
— Как тебя зовут? — мысленно спросила я однажды.
— Иффри, — ответил он так же мысленно. — Для тебя — Иффри.
— А можно — просто Ифф? — спросила я.
— Можно, — и я буквально почуяла его улыбку: словно лучик лунного света, пробравшийся сквозь стены. Хотя рядом его не было, а был он где-то там, в глубине дома…
— Вот и познакомились, — развеселилась я про себя. — В кои-то веки...
— Ммм, — снова улыбнулся он в ответ.
— А моё имя ты знаешь?
— Знаю, Ева, знаю, — ответил Ифф.
А однажды я вдруг обнаружила: летать — проще простого. Нужно лишь подпрыгнуть — бац! — и уже висишь под самым потолком, болтая босыми ногами в воздухе. Ни крыльев тебе, ни волшебных заклинаний... И что удивительно, почти не удивилась! Словно всегда так было. Будто всю жизнь я только тем и занималась, что забывала про этот офигенный навык.
И даже особым чудом это не показалось — просто ещё одна забытая, но такая родная часть меня...
И я выпорхнула в окно. Потом пересекла шумную дорогу, пронеслась над крышами и мягко спланировала в лес. Там долго бродила по упругому ковру из хвои, заворожённо любуясь «ёлками-палками».
И впитывая в себя… улыбку.
«Чью улыбку-то, ёлы?!» — возмущённо шептались мои хулиганские мысли.
Вот привидится же…
И самое странное: никто меня не замечал, парящую в небе, — ни одна живая душа! Я была невидимкой для всего мира! Эта загадка, если честно, просто очаровала...
И я носилась по небу с радостными воплями — «йо-хооо!», упиваясь ветром в волосах и почти не удивляясь тому, что мой организм внезапно решил перейти на режим «волшебная птичка».
А потом, в тот первый раз, налетавшись вволю и набегавшись по лесу, вернулась домой снова через окошко. Легко. Грациозно. С лёгким привкусом чистого, незамутнённого чуда. И счастья!
Как волшебная птичка-невеличка. Большааая…
Глава 4
И, уже из ванной комнаты, я вдруг услышала, как, лихо взвизгнув тормозами, умчалось такси. Увозя моих маму с папой и мою маленькую сестрёнку Тайю... И внутри меня всё застыло, в один миг я превратилась в холоднючую, дрожащую сосульку.
— Обманули... Обманули! Уехали... — онемевшими, сухими и, кажется, вмиг растрескавшимися губами растерянно шептала я. — Но, может быть, успею? Может...
Волна ледяных мурашек пробежала по позвоночнику. И почему-то пахнуло тленом…
В каком-то нереальном порыве я метнулась, переоделась в джинсы и рубашку, вызвав перед этим такси. Через пятнадцать минут мы уже неслись по трассе в аэропорт. Пообещав водителю существенную доплату за скорость, я мысленно кляла себя на чём свет стоит за то, что ушла переодеваться, не убедившись, что они точно отменят эту жуткую поездку.
— Телефон-то на столе остался! — осознала с ужасом. — Не дозвониться теперь!
И ещё одна волна мерзких мурашек прокатилась по спине, а горло запекло от ужаса! И я почувствовала себя путником, умирающим от жгучей жажды. Посреди ледяных глыб… Того, что есть! Нет, ещё не поздно, не поздно, уговаривала я сама себя…
Выскочив из такси, понеслась в зал ожидания, надеясь увидеть там моих любимых, родных, моих...
Но их не было. Нигде.
Я еле выдавила номер рейса, который кровавыми знаками отпечатался в памяти.
— Только что вылетел, — с привычной вежливостью улыбнулась мне девушка за стойкой.
Я понеслась на улицу, просто чтобы взглянуть на этот дьявольский самолёт! Вот он, поднимается в небо... Я смотрела ему вслед до тех пор, пока он окончательно не исчез в облаках.
— Думай о хорошем, Ева. Это просто никчёмный сон, всё хорошо, всё хорошо... — повторяла я как мантру всю обратную дорогу, пока такси, дождавшееся меня, везло домой.
— Ничего, дочка, — вдруг жалостливо сказал глянувший на меня таксист, — всё хорошо будет, не горюй так...
Но его слова едва доходили до меня сквозь пелену жути, которая вольготно разгуливала внутри моего сознания.
На столе лежал забытый телефон. Я жадно схватила его.
— Всё будет хорошо!
— Прости нас, дочка!
— Нам очень важна эта поездка!
— Всё хорошо будет, вот увидишь!
— Мы любим тебя!!!
— Я люблю тебя!