Нина Феоктистова – Бывшие. Верну тебя вновь (страница 3)

Я подумала и набрала её номер сама. Не потому, что хотела её слышать. А потому, что решила: прятаться и убегать я больше не буду.

— Приезжай, — сказала я коротко и отключилась.

Она приехала через полчаса. Я смотрела в глазок, как она топчется на площадке, теребит ремешок сумки, поправляет волосы. Красивая. Ухоженная. Моя бывшая лучшая подруга.

Я открыла дверь и отошла в сторону, пропуская её. Она вошла, разулась (привычка, оставшаяся с тех пор, когда она была здесь частым гостем), прошла на кухню.

Мы сидели друг напротив друга, как когда-то. Только тогда мы пили чай и смеялись, а сейчас молчали.

— Ты прости меня, — сказала она наконец. Голос дрожал. — Я такая дура. Я не знаю, как это вышло. Он сам... он первый ко мне подошел... я не хотела.

— Не хотела — что? — спросила я. — Не хотела, чтобы я узнала? Или не хотела с ним спать?

Она опустила глаза.

— Я люблю его, Ксюша.

Вот так. Просто и прямо. Моя лучшая подруга любит моего мужа.

— А он? — спросила я. — Он тебя любит?

Она подняла глаза, и я снова увидела в них ту самую жалость ко мне.

— Он говорил, что любит тебя. Что я — так, для адреналина. Но я так надеялась... Он ведь ко мне приходил почти каждый день, понимаешь? Не к тебе. Ко мне. Я думала, что это что-то значит.

— Значит, — кивнула я. — Это значит, что он кобель, которому нужно разнообразие. А ты оказалась у него под рукой.

Альбина побледнела.

— Зачем ты так? Я же к тебе с открытой душой пришла. Повинниться и попросить прощения.

— Ты пришла попросить прощение за то, что за моей спиной спала с моим мужем? Альбина,ты себя вообще слышишь?

Она замерла. Секунду смотрела на меня, а потом её взгляд почему-то упал на мой живот. Я невольно прикрыла его рукой.

— Ты... — выдохнула она. — Ты беременна? От Захара?

— Кто тебе это сказал?Нет, я не жду ребенка, так что выдохни

Она закрыла лицо руками. Плечи ее затряслись. Она плакала: то ли от облегчения, то ли раскаяния. Я уже не понимала, где правда, где ложь.

— Господи, Ксюша, прости меня, — запричитала она сквозь слёзы. — Я не знала, что так все получится. Ты знаешь, что я его люблю очень давно? С первого взгляда, как только увидела его. Но тебе всегда доставалось самое лучшееПочему он достался тебе, а не мне? Я ж намного красивее тебя, интереснее

— И ты решила забрать его себе? — переспросила я. — Не считаясь с моими чувствами?

Она подняла на меня заплаканное лицо.

— А что мне оставалось? Я его люблю.Прости, но ты его недостойна!

Я смотрела на неё и вдруг поняла: она никогда не была моей подругой, она только делала вид, что ею является.

— Слушай меня внимательно, — сказала я тихо, но жёстко. — Я не знаю, что я буду делать с Захаром, с тобой,с вашими отношениями. Но знаю одно: ты мне больше никто. Ты предала меня в тот момент, когда легла с ним в постель.

Она молчала, только слёзы текли по щекам.

— Уходи, — сказала я. — Я больше никогда не хочу тебя ни видеть, ни слышать. Ты для меня умерла с вчерашнего дня.

Она встала, пошла к двери, но на пороге обернулась.

— А если он захочет быть с тобой? Ты его назад примешь?

Я посмотрела на неё долгим взглядом.

— А это тебя не касается!!!

Она не ответила. Вышла и тихо закрыла за собой дверь.

Я сново осталась одна. Но теперь у меня хотя бы не осталось иллюзий насчет нее и Захара.

Я подошла к окну, положила руку на живот.

— Ну что, малыш, — прошептала я. — Будем жить дальше. Как-нибудь проживём. Ты только держись там. А мама постарается тебя сберечь.

Первый раз за последние дни за окном светило яркое солнце. И мне показалось, что это знак, что всё будет хорошо.

Глава 4.

Месяц тянулся мучительно долго. Я не жила, а словно существовала: вставала по утрам, заставляла себя завтракать, пить витамины для беременных, ходить на работу и вечером возвращалась в пустой дом. Захар больше не приходил, только звонил. Сначала это было каждый день, потом все реже и реже. Я не брала трубку. Сообщения даже не читала, просто удаляла. В них не было ничего нового для меня: сожаления о своем поступке, обещания все исправить, мольбы, чтоб выслушала.

Альбина исчезла из моей жизни так же внезапно, как появилась в ней когда-то пятнадцать лет назад. Мы больше с ней не пересеклись. Я заблокировала её номер, удалила из всех соцсетей. Вычеркнула и постаралась забыть. С глаз долой — из сердца вон. Хотя оно ныло, особенно по ночам.

Днём я еще держалась: работа стала моим спасением. Я трудилась в небольшой IT-компании на должности пиар-менеджера, и последний месяц просто закопалась в делах: лишь бы не осталось времени на размышления. Начальница, Елена Андреевна, женщина лет пятидесяти, мудрая и проницательная, заметила моё состояние. Но она ничего не спрашивала, только однажды сказала:

— Ксюша, если нужно будет поговорить, знай, что я рядом.

Я кивнула, но не приняла приглашения. Разговаривать не хотелось: хотелось забиться в угол и просто сидеть там до тех пор, пока все не изменится. Но внутри меня росла новая жизнь, и ради неё я должна была держать удар и быть сильной.

На тридцать второй день после того кошмара, Елена Андреевна вызвала меня к себе в кабинет. Я шла с тяжелым сердцем : вдруг будет сокращение? Об этом поговаривали в кулуарах, но я особо в это не вслушивалась. Но она как всегда встретила меня улыбкой.