Нина Че – Сукины дети (страница 6)

И вообще, это же тёти Нинина дочка, вот пусть сама ей и покупает игрушки, пока та не умеет просить их у Деда Мороза.

– Нет! – отвечаю я решительно.

– Ну почему? – удивляется мама.

В смысле – почему? Потому что она моя и я сама ещё не наигралась! Потому что не хочу! Почему я вообще должна объяснять, почему не хочу дарить неизвестно кому свою игрушку??

Но для мамы всё это не аргументы. И тут меня осеняет:

– Потому что дарёное не дарят! – возвращаю я маме её же слова.

Мама поверженно замолкает, и я решаю, что вопрос исчерпан.

Но не тут-то было: вынув изо рта резиновую попку шарика, мама продолжает атаку: настойчиво упрашивает, давит мне на совесть, угрожает и намекает, что хорошие девочки не бывают жадинами. Да что там намекает! Так прямо и говорит:

– Да, Юля. Не думала, что ты у нас такая жадина растёшь! Мы с твоим папой вроде не жадные, и в кого ты такая уродилась?

И разочарованно качает головой.

После этого я сдаюсь и отказываюсь от права собственности. И не потому, что мне так уж не хочется прослыть жадиной, уж не больше, чем оставить собачку себе. А потому, что я вижу – вопрос с подарком решён и упрашивает она меня только для виду.

Тут же мама начинает меня нахваливать с энтузиазмом, с которым только что стыдила.

И хотя мне приятно, как меня называют умницей и взрослой, что случается не часто, я понимаю, что где-то просчиталась и надо было устроить истерику, как с цыплёнком, и спасти подарок. Хотя, устрой я скандал, она не только заберёт мою игрушку, но ещё и ремня задаст, что добром не отдала. Выйдет ещё хуже.

Тут с работы приходит папа, и мама, отрезая мне путь к отступлению, радостно сообщает ему, что Юля, то есть я, отдала противной тёти Таниной дочке свою собачку и пора идти поздравлять.

Папа смотрит на меня, озадаченный контрастом между моей неожиданной щедростью и угрюмым видом, но мама его торопит, и они начинают поспешно собираться.

– А ты почему не одеваешься? – удивляется на меня мама.

И тут я заявляю, что остаюсь дома.

– Ты что, не хочешь увидеть Леночку? – поражается она.

– Не хочу, – отвечаю я, упрямо скрещивая руки на груди. – Чего я там не видела! Без меня идите.

И удаляюсь в свой уголок, гордо вскинув голову.

Родители поспешно одеваются, бормоча и толкаясь спинами в тесной прихожей и уходят, унося мою собачку. В спины им весело бьют разноцветные шарики.

Я остаюсь совсем одна и долго смотрю на опустевшую полку, где раньше стояла моя собачка.

Всё-таки хорошо, что Дед ошибся и принёс игрушку вместо настоящей, радуюсь я сквозь слёзы, подозревая, что живую собачку отдать чужой малявке было бы гораздо обиднее.

Драчливая дверь

Скоро за мной зайдёт Лилька, чтобы гулять. Поэтому я в три укуса заглатываю бутерброд с маслом, заливая его сладким чаем, шлёпаю чашку на стол и несусь обуваться.

Не рассчитав траекторию, больно прикладываюсь лбом о кухонную дверь и рефлекторно даю сдачи – луплю её кулаком.

И тут же ору от боли и ярости:

– Ааааа!!! – тряся рукой.

Дверь издевательски молчит, рука жутко болит.

– Ах, так?! – воплю я с ненавистью и изо всей силы пинаю поганую дверь босой ногой – получай!

Дверь громко хлопает о стену и отлетает на место, второй раз шибанув меня по лбу так, что искры из глаз сыплются. Я слышу, как она глумливо скрипит, будто насмехается надо мной!

Теперь кроме руки у меня болит ещё и ушибленная нога, а над бровью наливается горячая пульсирующая шишка. Дверь же нахально висит на своём месте.

Я падаю рядом с ней на пол и рыдаю от боли и несправедливости: ведь я ей ничего не делала, она первая начала! И вот я сижу тут вся избитая, а ей хоть бы хны!!

В дверь колотят руками и ногами – это пришла Лилька. Я поднимаюсь с пола, вытираю рукой мокрый нос и отпираю дверь, подволакивая разбитую ногу.

– Ты чего? – удивляется Лилька, гордо прижимая к груди новенький упругий мяч.

Краснобокий, с толстой синей полосой посередине.

– Да так, – нехотя бурчу я.

Не могу же я признаться, что меня избила какая-то дверь в своём собственном доме!

– Пошли гулять? – подруга искушающе подкидывает мяч к самому потолку.

– Не хочу, – насупливаюсь я на Лильку, потирая свеженький синяк.

Стоит тут, вся такая довольная, прямо как дверь. А у человека, может, горе!

– Чё, правда не пойдёшь? – не верит она.

– Точно, – хмурюсь я, завистливо косясь на мяч.

Какое гулять? я ещё двери не отомстила! Разве можно спустить такое оскорбление?

Лилька некоторое время топчется в прихожей, потом пожимает плечами и обиженно говорит:

– Ну и ладно.

И уходит, громко бумцая по ступенькам своим дурацким мячом.

Я сердито захлопываю за ней дверь, бросаюсь на постель и заливаю подушку горючими слезами: хороша подруга! Бросила меня в одиночку страдать от несовершенства этого мира!

Дни недели

Здорово, когда из сада меня забирает папа! С ним мы часто заходим в гастроном за пирожными и потом долго гуляем по парку, а иной раз и катаемся на качелях. Папа, правда, не катается, меня только катает.

Но сегодня за мной пришла мама. С ней мы сразу мчимся домой, как будто за нами гонятся гуси-лебеди, никаких тебе пирожных и каруселей.

– Галина Михайловна, выучите, пожалуйста, с Юлей дни недели, – просит на прощанье Галина Ивановна.

– Конечно, к понедельнику выучим, – ласково улыбается мама.

Когда мы выходим на улицу, она поворачивается ко мне и уже безо всякой улыбки спрашивает:

– Ты что, не знаешь дни недели?

Я мотаю головой. Как-то прекрасно обходилась без этой информации.

– Кошмар! – ужасается мама, будто учила меня целый год, а я всё не выучила.

– Запоминай: понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота, воскресенье. Повтори, – требует она.

– Понедельник, среда... – повторяю я.

– Да какая среда! С чего это она после понедельника? А вторник где? – негодует мама.

Да откуда я знаю, где? И зачем он вообще мне нужен!

Мама повторяет все дни по порядку и голос её уже менее спокоен.

– Теперь ты, – говорит она.

– Понедельник, вторник, пятница, – мямлю я.

– Какая пятница!! – орёт мама. – Среда!!