Нин Горман – Эш и Скай. Когда небо обращается в пепел (страница 10)
– А Зак тебе сразу понравился?
Сибилл делает глоток кофе, не сводя с меня пристального взгляда. Потом поджимает губы, грустно улыбается и ласково ерошит мои волосы – совсем как Элиасу, совсем как маленькому мальчику…
– Ты же прекрасно знаешь, что нет.
Съемную квартирку затапливают звуки Best of Me[13], и призрак Зака исчезает. Там, где был он, остается лишь пустота, еще более давящая, чем обычно.
– Скай – Перерыв
Я вытираю руки о фартук, который прилагается к форме официантки: она стала мне слегка тесна в талии, так как живот уже чуть округлился. Иду к новым клиентам, чтобы их обслужить. Я улыбаюсь, предлагаю сегодняшнее меню, а сама украдкой бросаю взгляд на часы с маятником, которые висят на стене.
15:27.
Осталось полчаса, а потом мне нужно будет бежать на смену в «Волшебный театр».
Я стараюсь не сбавлять темп, хотя в последнее время это нелегко – ноги из-за беременности отекают, и меня постоянно бросает в жар.
– Ты должна была уйти еще час назад, – сообщает мне Вероника, принимая заказ у кассы.
Она работает в «Дели» уже десять дней. Не то чтобы Вероника нуждалась в деньгах: она принадлежит к числу студентов, которых полностью обеспечивают родители. Как я когда-то. Но мне кажется, что она влюбилась в мисс Паркс и просто не смогла сказать старушке «нет», когда та поинтересовалась, не хочет ли Вероника подработать в кафе – там как раз искали новую официантку. Не исключаю также, что моя подруга увидела в этом возможность за мной присмотреть.
– Скоро ухожу.
– Если мисс Паркс увидит, что ты еще здесь, легко ты не отделаешься.
– В смысле?
– Ты думаешь, она не заметила, сколько дополнительных часов ты набираешь? О, кстати, помяни черта!
Мисс Паркс выходит из подсобки с ящиком чистой посуды. Мне кажется, он довольно тяжелый, но взгляд, которым начальница меня награждает, отбивает всякое желание предлагать ей помощь. Я даже отступаю на шаг, когда она с грохотом ставит ящик и решительно идет прямиком ко мне.
– Удачи! – бросает Вероника, отправляясь к гостям с горячими блюдами.
– Мисс Пауэлл!
Когда мисс Паркс строит из себя начальницу, то изводит меня с тем же пылом, с каким утешает в нерабочие часы.
– Я уже ухожу, мисс Паркс! – отвечаю я, торопливо сдергивая с себя фартук.
Я спешу к вешалкам, чтобы забрать свои вещи, но куда мне состязаться в скорости с упрямой семидесятилетней женщиной? Мисс Паркс не отстает от меня ни на шаг.
– Я, может быть, и старше тебя, но на память, к счастью, пока не жалуюсь. И точно помню, что твоя смена заканчивается в 14:30.
– Да? А я и не заметила, как время пролетело! Но ничего страшного, мисс Паркс, не учитывайте эти часы, я…
– Избавь меня от своего вранья, я и так уже достаточно зла! А ты прекрасно знаешь, что с моим давлением мне нельзя злиться. Ну вот, придется пить кофе.
– Кофе с вашим давлением тоже не рекомендуется.
Мисс Паркс пронзает меня убийственным взглядом: можно подумать, ничего глупее она в жизни не слышала.
– Свари мне кофе, и, раз уж у тебя так много свободного времени, сделай две чашки. Если присоединишься ко мне во время перерыва, сможешь понаблюдать за моим состоянием.
Бесполезно объяснять мисс Паркс, что беременным кофе тоже пить не советуют. Зато чашка согреет руки…
Подхватив свой кофе, мы устраиваемся за столиком снаружи. Остальные не заняты, и мне как-то не по себе от того, что мы с мисс Паркс оказываемся фактически наедине. Внутри крепнет уверенность, что сейчас меня отчитают, как маленькую девочку.
Прежде, расположившись на террасе, мисс Паркс непременно закурила бы сигарету, но она этого не делает.
Беспокоится за ребенка.
Вместо этого она крутит в руках чашку кофе.
– Скай, не в твоем положении убиваться на работе. Я прекрасно понимаю, зачем ты берешь лишние часы, и хочу, чтобы ты прекратила.
– Но мисс Паркс…
– Я не собираюсь с тобой спорить, милая. Ты мне ничего не должна. Я оплачиваю твои медицинские счета, потому что хочу – и потому что могу. Но я точно не жду, что ты в благодарность будешь гробить свое здоровье. Не заставляй меня тебя выгонять.
После инцидента в клинике я хотела оформить новую страховку, но она не покрывала расходы на ведение уже случившейся беременности.
Я хлопнула дверью родительского дома, крича о том, что теперь буду сама по себе, и поклялась, что никогда больше не прикоснусь к этим грязным деньгам. Летом я взяла студенческий заем, чтобы оплатить второй год в колледже, но о том, сколько мне будет стоить беременность, я как-то не задумывалась.
А оказалось, что визиты к врачам и анализы обойдутся в ту же сумму, что и год обучения.
Мисс Паркс настояла на том, чтобы все оплатить. Она не отставала от меня, пока я не сдалась, и отработать побольше часов в «Дели» казалось мне меньшим, что я могла для нее сделать.
Потому что не представляю, как бы я выкручивалась без нее.
– Мисс Паркс, я никогда не смогу вас отблагодарить. Вы так добры ко мне… Не знаю, чем я это заслужила.
– Тебе не кажется, что это мне решать?
Я опускаю глаза, смотрю на свое отражение в чашке кофе и спрашиваю:
– С открытия «Дели» у вас были десятки сотрудников. Почему я?
– Ты так намекаешь на то, что я старая?
– Да ну нет же! Просто хочу понять…
– Скай… – Мисс Паркс тянется через стол и берет меня за руку. – Все дело в том, что тебе нужна была помощь, а я могла тебе помочь.
Несколько долгих секунд мы сидим, не произнося ни слова.
– Знаешь, мне тоже его не хватает. Его и этого его мальчишеского нахальства. Он, конечно, поступил как последний идиот, что уехал, да и тут он почти все время молчал, но уж когда открывал рот, то умел меня рассмешить. Наши споры меня отвлекали.
– Вы не звонили ему с тех пор, как он уехал?
– А ты сама-то звонила?
В ответ я молчу, и мисс Паркс пожимает мою руку. Я прекрасно знаю, что она не хотела меня задеть. Сейчас за этим столиком сидят две женщины, оставленные тем, кого они любили слишком сильно.
И до сих пор любят. Разговоры о нем причиняют нам столько же радости, сколько и боли.
– Иногда нужно позволить им совершать ошибки, чтобы они учились на собственном опыте. Он вернется, Скай, я уверена. Вы двое со своим молчанием только теряете время, я тебе это уже говорила и еще не раз повторю.
– Мисс Паркс, я бы очень хотела, чтобы вы оказались правы. Но у него в Нью-Йорке семья, он строит там новую жизнь с Элиасом и Сибилл. И для меня в ней нет места. Я не имею права вмешиваться.
– У этого беспутного мальчишки такое большое сердце, что там хватит места для еще одного человека. Даже для двух.
Она опускает взгляд на мой живот, и в глазах ее столько же нежности, сколько в голосе – убежденности в своей правоте. Мисс Паркс ласково хлопает меня по руке и спрашивает:
– А родители твои до сих пор не в курсе, так?
Как обычно, она читает меня, словно раскрытую книгу.
– Мисс Паркс, знаете, у меня с ними сложные отношения. Не буду вдаваться в детали, но с мамой у меня все обернулось катастрофой и горой непонимания. Я никогда не чувствовала, что могу на нее опереться, и это очень больно. И сейчас я сомневаюсь, что сама смогу стать хорошей матерью… Даже с беременностью толком разобраться не могу.
– Скай, принять помощь не значит быть слабой. Наоборот, это признак силы.
Когда мисс Паркс произносит эти слова, я невольно думаю об Эше. О том, как в тот вечер на кладбище он отказался от помощи. Может, мне стоило проявить больше настойчивости? Мисс Паркс ведь не сдается.