Нил Гейман – За темными лесами. Старые сказки на новый лад (страница 109)
– Ты – в самом деле вот этот орел? – робко спросила Мэри. – Ты живой?
«Я ожил в то утро, когда метеорит выбил мне глаз. До этого я блуждал в сновидениях, среди песка, жары и пота. Метеорит разбудил меня, вытащил в этот мир…»
– Но… но… – заикаясь, выпалила Мэри, – это же вздор какой-то!
«Как интересно… Говорящие портреты – не вздор. Лягушата величиной со слоненка – не вздор. А я отчего-то вздор… Ты же, конечно, понимаешь, как необычно это место? Ты сама думала об этом, грезя наяву о ночных клубах и зеленых компьютерах. Воздух реального мира проникает сюда только сквозь мой выбитый глаз…»
– Ты можешь читать мои мысли?
Мэри подумалось, что это невоспитанно и даже как-то непристойно, но она тут же подавила эту мысль: ведь орел вполне мог подслушать и ее.
«Не мысли, а грезы, Мэри. Грезы и сновидения спящего города не дают мне уснуть. Как же здесь много грез! Днем все не так хорошо: воплощение детских мечтаний, месть, тревоги, паранойя… Они утомляют, подавляют волю. Они проникают сквозь глаз и не дают мне отдыха…»
– И ты все это время следил за мной?
«Да, Мэри. Я так давно старался докричаться до тебя! Но голос слабеет с каждым днем, и раньше ты никогда не подходила так близко, чтобы расслышать его…»
– Отчего же он слабеет? – озабоченно спросила Мэри.
«Посмотри еще раз. Приглядись внимательнее, взгляни как следует…»
Мэри вновь присмотрелась к орлу. Поначалу она не увидела ничего, кроме движений орлиного тела, но потом… Стекло вокруг крыльев двигалось, поглощая их, точно раковая опухоль! Стеклянное небо сочилось, проникало в крылья орла, и крылья теряли форму. Орел бил крыльями, чтоб не позволить стеклу сковать и разрушить их!
Уцелевший глаз поблескивал, глядя на Мэри, стекло текло, колыхалось, меняло цвет…
«Мэри, мне нужна твоя помощь…»
– Какая? – спросила она.
Здоровые клетки, уничтожаемые и замещаемые больными… От этого мрачного зрелища было не отвести глаз.
«Ты должна помочь мне освободиться…»
Внезапно в Мэри вновь проснулся педант-библотекарь. Поднявшись с пола, она отодвинулась от перил.
– И как же именно?
Долгий печальный вздох.
«Вот и все так говорят. Все, кто приходит сюда. А потом забывают, уверенные, что я им приснился! Вот только ночью им снова снится… снюсь я. Как именно, Мэри? Ты должна освободить меня из этого купола…»
– Но ведь тогда рухнет крыша? – Мэри заломила руки. – Нет, нет! Да и как я это сделаю? Тут нужны рабочие, разрешение городских властей… Все решат, что я повредилась умом. Свихнулась! Ха! Меня признали бы сумасшедшей…
Орлиный глаз моргнул, кончики крыльев опустились и поднялись вновь.
«Прошу тебя, Мэри! Я так долго наблюдал за тобой. Я знаю, как дорога тебе библиотека, но прошу: освободи меня! Если ты не сделаешь этого немедля, все будет кончено. Стекло движется, движется, сковывает меня, подрезает крылья. С тех самых пор, как я ожил, оно смыкается. Я не хочу назад в безмыслие, Мэри, но и грез вынести не могу. Мэри…»
Мэри было очень жаль орла, но что она могла сделать? Ничего. Если орла освободить, купол рухнет, обрушит галереи и уничтожит первый этаж. Тогда она потеряет и работу, и библиотеку – ее вышвырнут обратно в мир. После ухода Седрика все ее наполеоновские планы казались такими глупыми…
– Я об этом подумаю, – ответила она, отведя взгляд в сторону. – И скажу тебе сразу, как только приму решение.
Неуклюжие, как никогда, ноги донесли Мэри до лифта. Сзади донесся шепот:
«Пожалуйста, Мэри. Спроси Седрика. Он знает, что делать…»
Внизу вокруг ее стола собрались бродяги, лягушонок и Седрик. Седрик переоделся, и теперь выглядел так, будто его раскрасили в зеленый, синий и коричневый – камуфляж, более уместный в лесу, чем в городе, но ему это шло. Сейчас он показался Мэри ниже ростом и не таким волшебным, как при первом знакомстве, но карие с золотыми искорками глаза и улыбка остались теми же, столь же пленительными. Лягушонок (вот скотина!) сидел у ног Седрика, горло его жутко раздувалось с каждым вдохом. С мрачным удовлетворением Мэри отметила, что выглядит он усталым и каким-то помятым. Она принялась оттирать воротничок от его слюны, но поздно: Седрик обернулся и уставился на нее.
– Прекрасно, – сказала она, скрестив руки на груди. – Что за восхитительное зрелище! Я провела весь вечер в поисках этой… этой жабы. Схватила ее. Испортила платье. И ни один – ни один из вас ни капли мне не помог!
Седрик с поклоном подмигнул ей.
– Прошу простить меня, миледи, но вы сами сказали, что моего лягушонка здесь нет.
«Миледи…» Вся злость исчезла, как не бывало. Казалось, Седрика окружает сияние, аура силы и легкости, и это тронуло Мэри до глубины души.
– Ладно. По крайней мере, с этим покончено, – сказала она, опустив взгляд.
– Вот именно, – согласился Седрик. – Сачмо, твои товарищи готовы?
«Готовы? – подумала Мэри. – К чему?»
– Что происходит?
Скроив смущенную мину, Сачмо нацарапал на карточке несколько слов. Надпись гласила: «Мы все уходим с Седриком».
– Уходите?!
Седрик кивнул.
– Да. И бродяги, и мы с лягушонком. Понимаете, они долго ждали этого дня. Мне следовало бы отыскать это место гораздо раньше.
– Уходите… – повторила Мэри, не веря собственным ушам. – Но почему, Сачмо?! Ведь здесь ваш дом…
«И мой тоже».
Снова каракули…
«Спасибо тебе за гостеприимство, но толпиться у электрического камина в библиотеке – это мало похоже на дом».
Какое-то время Мэри не знала, что и сказать. Они собирались уйти и унести с собой ее мечты… Но вдруг сверху донесся едва уловимый шепот и мерное хлопанье крыльев, и душа Мэри озарилась буйной надеждой.
– Подождите, – сказала Мэри.
Направившийся к выходу Седрик остановился.
– Что, Мэри?
– Там орел. Вы не можете его бросить.
«Вы не можете бросить меня».
– Орел? А что с ним такое?
– Он живой и попал в западню, – сказала она, вопреки всему надеясь, что он останется, что она сможет заставить его остаться. Или взять ее с собой, куда бы они там ни направлялись. – Стекло сковывает его крылья и убивает его. Долго ему не протянуть.
Ну, не безумие ли?
Седрик поднял взгляд к куполу, извлек из кармана старомодную подзорную трубу, поднес ее к глазу, прищурился… Наконец он кивнул.
– Так и есть, – негромко сказал он. – Так и есть. Но если я помогу спасти орла, библиотеке конец. Воздух реального мира проникнет внутрь и заразит, уничтожит ее атмосферу. Часы станут просто часами. Портреты больше никогда не заговорят. И я, Мэри, я больше никогда не войду сюда. И тебе придется уйти отсюда навсегда. Ты вправду хочешь лишиться всего этого – пусть даже ради спасения орла?
Говоря, он смотрел прямо в глаза Мэри, и взгляд его говорил: «Я знаю. Я знаю о тебе все».
Мэри склонила голову. Орел просил, молил о помощи, а она так жестоко оставила его мольбу без ответа… Кроме этого, теперь-то Седрик наверняка возьмет ее с собой!
– Да, – ответила она. – Да.
По лицу Седрика мелькнула тень.
– Хорошо, – сказал он и повернулся к бродягам. – Вы поможете? Нам нужны хорошие танцоры. Очень хорошие танцоры.
Сачмо достал из кармана новую карточку.
«Конечно! Что нам еще час-другой?».
Седрик хлопнул его по плечу.
– Спасибо тебе, Сачмо. Всем закрыть глаза. Да покрепче!