Нил Гейман – Страшные сказки. Истории, полные ужаса и жути (страница 30)
Ангелика хохотала.
– Нечасто встретишь такого пассажира.
– А ты часто берешь попутчиков? – Азе нравилось смотреть на пролетающий мимо пейзаж. Спидометр показывал сто восемьдесят один километр в час.
– Время от времени. – Женщина кивнула в сторону дорожного указателя. – Почти приехали. Тебе нужна гостиница?
Аза замялась:
– Мне… – У нее было негусто с финансами.
Ангелика будто прочитала ее мысли.
– Если хочешь, можешь переночевать у меня, – неожиданно предложила она. – Свободная комната найдется. А утром примешь душ, позавтракаешь – и в Гамбург.
– Ой, как здорово, спасибо тебе! – Аза аж подпрыгнула от радости. – Скажи, а какой фильм у тебя вышел последним?
– «Ночь трупов, часть 11», – с гордостью произнесла Ангелика. – Вышел на DVD, классический сплэттер-хоррор[9]. Мы продали сто пятьдесят тысяч копий, и диски есть во всех видеомагазинах.
Они съехали с магистрали и оказались в явно не бедном пригороде Ганновера.
– Многие сцены снимали у меня дома, в подвале.
– Правда? Как круто!
– Я тоже так подумала. Кое-какие декорации все еще там. Типа вписались в интерьер. Никогда ведь не знаешь, вдруг снова пригодятся.
Ангелика затормозила перед роскошным особняком и вышла из машины.
Она направилась к зданию, близ которого царила тишина, как в песчаниковых пещерах после того, как уйдет последний посетитель. Идя за ней, Аза продолжала огорчаться из-за гибели Мартина и Бернарда, но утешала себя тем, что это была не ее вина. Босс не ответил на ее письмо, да это было и неудивительно.
Ангелика включила свет.
– Добро пожаловать!
В холле, подсвеченные яркими лампами, в специальных нишах или на пьедесталах располагались многочисленные отвратительные экспонаты: в стеклянных сосудах хранились остатки людей и животных, деформированные зародыши, мозги гидроцефалов, сиамские близнецы в эмбриональной стадии, изуродованные части тел. И еще в огромных витринах стояли скелеты, как минимум четыре – один гигантского размера, другой крохотный, третий искривленный и еще один согнутый почти вдвое. Это выглядело так, будто двери могли в любой момент открыться, и тогда мертвые бросятся на живых.
Аза поставила свой рюкзак и захлопала в ладоши от восторга.
– Ого! Вот это коллекция. Где ты все это достала?
Ангелика удивленно заморгала.
– Разве тебя это нисколько… не шокирует?
– Нет. А что, должно?
Режиссерша ужастиков громко рассмеялась. Смех прозвучал зловеще, как у настоящего злодея из фильма.
– В таком случае у меня есть идея. Как ты смотришь на то, чтобы переночевать в помещении, где мы снимаем фильмы?
– Почему нет? – Аза огляделась, наслаждаясь впечатлениями. Все это можно было бы использовать для нового уровня Аллеи призраков, но, к сожалению… Она подумала, что однажды, возможно, откроет собственный Парк ужасов – с предупреждениями о возможных сердечных приступах.
– Это может быть жутко.
– Меня это не волнует.
Ангелика сложила руки, а ее глаза вдруг стали убийственно холодными.
– Вот что, если продержишься до утра, я плачу тебе тысячу евро.
Аза поглядела на хозяйку дома с удивлением.
Ангелика покачала головой и повела ее через вестибюль, пройдя мимо стеклянных витрин к задней части зала, где располагалась тяжелая металлическая дверь, оснащенная электронным замком. Она ввела код, и дверь распахнулась. Автоматически включившиеся неоновые лампы осветили лестницу. На ступеньках были брызги крови, повсюду царила сладковатая вонь, похожая на смрад гниения. Вверх поднимались волны теплого воздуха, был слышен отдаленный звук, похожий на рев пламени.
Азе вспомнились газовые горелки в мастерской.
– Похоже, твои уборщики работают не слишком тщательно, – пробормотала она и пошла вниз по лестнице, перекинув рюкзак через плечо. – Увидимся утром. Бекон и яйца.
– Что?
– Мне на завтрак. – Аза с ухмылкой обернулась. – Я буду голодная.
Ангелика поглядела на нее с удивлением, теребя в руке висевший у нее на шее кулон. Металлическая дверь с лязгом захлопнулась, закрылся электронный замок.
Девушка с каштановыми волосами медленно спускалась вниз, с каждым шагом замечая, что гнилостный запах усиливается. Внизу было еще больше кровавых следов. Это выглядело так, будто кто-то швырнул вниз кучу внутренностей, ну или людей, возможно, с открытыми ранами.
Аза не могла объяснить этот бардак. Запах был кошмарный. Когда она наконец спустилась вниз, к основанию лестницы, от открывшегося зрелища у нее перехватило дыхание: в холодном неоновом свете она увидела одиннадцать подвешенных к потолку трупов на разных стадиях разложения. Некоторые были вздернуты за шеи, как на виселице, другие – нанизаны на острые мясницкие крючья.
Висящие мертвые тела медленно вращались, невидящие глаза были будто бы направлены на девушку внизу. На посеревшей, покрытой слизью плоти были видны глубокие резаные и рубленые, как от топора, раны. Свернувшаяся кровь, которая натекла с трупов, была черной и липкой, как варенье; животы были раздуты из-за внутренних газов, некоторые даже разорваны. Смердящая жидкость стекала по ногам, образуя на полу вонючие лужи.
Аза вздохнула. Теперь ей стало понятно, откуда шел ужасный запах. В такой вонище ей точно поспать не удастся.
Но среди висящих трупов она заметила кровать, застеленную свежим бельем. Так что стоило хотя бы попробовать.
Девушка положила рюкзак на постель и осмотрелась.
Она быстро нашла источник похожего на рев звука: в соседнем помещении была печь центрального отопления. Она управлялась с помощью компьютера, но в ней была большая заслонка, которую можно было открыть, чтобы выгребать уголь.
В том же помещении Аза нашла кран, рулон широкой сверхпрочной пленки, шланг и чистящую жидкость. Моющее средство пахло совсем недурно.
Скоро у нее появился план. Она прикинула, сколько времени есть у нее в распоряжении. Было чуть за полночь – если приняться за дело сейчас, то через час она уже сможет лечь спать. Она не обещала женщине-кинорежиссеру, что ничего не будет менять в обстановке помещения. Пари касалось исключительно того, сможет ли она провести здесь всю ночь. И она не собиралась проигрывать.
Аза взяла пленку и обмоталась ею – прямо поверх одежды, – чтобы защититься от ядовитых выделений трупов. Одно за другим она спустила мертвые тела из-под потолка вниз. Ей пришло в голову, что Ангелика украла их с кладбища. Чокнутая баба, повернутая на фильмах ужасов.
Дотащить тела – женские и мужские – до печи оказалось несложно. Один за другим она затолкала трупы в ревущий огонь, чтобы они там сгорели. Омерзительный запах в подвале стал послабее.
Когда почти все тела были отправлены в печь, последний из трупов, молодой человек, повернул голову. Его слепые очи уставились на Азу.
– Спасибо, что помогла нам наконец обрести покой, – сказал он, шевеля потрескавшимися и почерневшими губами, из которых сочилась черная и густая, как смола, кровь. – Отомсти за нас, и получишь еще бо́льшую награду.
Ноги мертвого человека уже горели, и языки пламени начинали лизать его тело. Аза держала в руках призрака, настоящего живого мертвеца, на сей раз это была не подделка. Фантастика! Это было так интересно, так заводило.
– О чем ты?
– Ангелика убила нас. Мы были автостопщиками, как и ты. Она пригласила нас домой, а потом снимала фильмы с нами, жуткие фильмы. Нас замучили до смерти. Потом то, что от нас осталось, она использовала в качестве декораций для следующих фильмов, – сказал мертвец. – Убей ее, или тебя постигнет та же судьба!
Огонь с треском распространился по гнилой плоти, поглощая ее. Труп издал длинный последний вопль прежде, чем Аза отправила его в пекло. Она с лязгом захлопнула печную дверцу.
Она не поддалась панике и не заметалась кругами, как обезглавленная курица. Сейчас важно было выспаться, чтобы наутро у нее было достаточно сил для сопротивления режиссерше.
Она быстро смыла из шланга все жидкости, вытекшие из трупов, потом сняла защитную пленку и бросила в печь. После этого она с помощью чистящего средства вымыла буквально каждый угол, наполнив помещение запахом апельсина.
Для собственной безопасности она взяла моток нейлоновой нити из своего рюкзака и использовала мясницкие крюки, чтобы сделать из нити нечто похожее на растяжку для гранаты – поперек лестницы.
Уставшая, но довольная, Аза легла спать посреди чистого и сухого помещения, в котором царил цитрусовый запах.
Ее разбудил громкий звук удара.
Поднявшись, она увидела Ангелику, споткнувшуюся о нейлоновую нить. Рядом валялась разбитая видеокамера, а также раскрывшийся чемоданчик для ножей и медицинских инструментов, его зловещее острое содержимое рассыпалось по всему полу.
На блондинке был длинный мясницкий фартук и кольчужные перчатки, наподобие тех, что используются при разделке туш, – на случай если нож соскользнет.
Ангелика, ругаясь, встала на ноги, подняла тесак и скальпель. Когда она упала, ее кулон выскользнул из-под фартука. Он был овальной формы, золотой, на нем был выгравирован некий символ. Теперь Аза точно знала, что мертвец не солгал. Ей действительно была уготована роль следующей жертвы.
Она вскочила с кровати, схватив молоток, который держала под подушкой.
– Я просила на завтрак бекон и яйца, – вместо приветствия сказала она. – А не собственную казнь.