Нил Гейман – Страшные сказки. Истории, полные ужаса и жути (страница 31)

– Что ты сделала с моими трупами? – Женщина-режиссер была озадачена. – И почему здесь так чисто?

Аза махнула молотком в сторону печи.

– Я кремировала их, а потом все тут помыла. Иначе я не смогла бы заснуть. Они сказали, что ты убила их, таких же автостопщиков, как я.

Она покрутила молотком в руке, ее сердце забилось чаще. Вид смертоносных лезвий, которые приближались к ней, бодрил получше любого эспрессо.

– Но они мне были нужны для «Ночи трупов, часть 12»! – завопила Ангелика, прыгая на Азу.

Девушка увернулась, отбив удар тесака молотком. В выложенном кафелем помещении звук удара металла о металл прозвучал особенно громко.

Ангелика наносила колющие и режущие удары быстро, как молния, но Аза невозмутимо парировала удары или ловко уклонялась от них, она умело повернулась, чтобы схватить мясницкий крюк и вонзить его в запястье противника. Другой конец она не отпустила.

Женщина закричала, выронила скальпель и в следующий миг была отброшена назад сильным ударом в грудь. Но поскольку ее все еще держал мясницкий крюк, далеко она не отлетела.

Аза бросилась вниз, увлекая женщину-режиссера за собой, потом забралась на нее и воткнула свободный конец огромного крюка ей в спину, пригвоздив таким образом ее правую руку к ее же телу; бесчувственные пальцы выронили тесак.

– Ты собиралась убить меня, так? – Девушка била молотком по плечу женщины, пока то не хрустнуло. – Я тебя проучу…

Ангелика завопила от боли.

При помощи полудюжины мясницких крюков Аза практически зафиксировала ноги противника, а руки пригвоздила к телу. Кровь текла по крюкам, вонзенным в разорванную плоть женщины, но Аза не испытывала особой жалости.

– Я дам наводку полиции, – объявила она. – Уверена, они быстро поймут, что к чему. Они найдут все нужные улики.

– Отпусти меня, – заскулила режиссерша. – Пожалуйста… У меня есть деньги…

– Я их и так заберу. А еще призраки обещали мне награду.

Аза вогнала еще два крюка под кожу женщины под ее ключицами, заставив Ангелику стонать и извиваться в агонии.

– Дожидайся здесь полицию.

С неожиданной для хрупкой девушки силой Аза затащила женщину на кровать и оттуда прицепила ее к одному из тех креплений на потолке, на которых висели трупы.

Ангелика завопила во всю мощь своих легких, вращаясь на крюках, кровь текла из ран, стекала на пол по ботинкам и образовывала липкую лужу на свежевымытом полу.

Аза накинула рюкзак на плечо и покинула подвал. Она тщательно обыскала особняк и забрала несколько тысяч евро, которые нашла в ящике стола.

Когда она шла через вестибюль, мимо витрин и стеклянных сосудов с диковинами, одна из емкостей начала светиться, а потом перемещаться, будто его двигала невидимая рука.

Сосуд упал на пол и разбился прямо перед девушкой, открывая взору человеческую грудную клетку; между ребер блестело что-то металлическое.

Это и есть награда от призраков? Аза нагнулась и подобрала два серебряных кастета, каждый из них был украшен красивой гравировкой. Рабочая поверхность каждого кастета была инкрустирована алмазами, которые своими острыми гранями могли запросто вспороть кожу.

Аза не могла понять символов, но была уверена, что это и есть дар от мертвых. Она протерла вещицы и убрала их в карман. От них будет больше толку, чем от молотка.

Девушка, изменив голос, вызвала полицию и поспешила прочь из мерзкого особняка.

Ангелике сильно не повезет, если полиция не сможет вовремя открыть дверь, проникнуть в подвал и арестовать ее, пока она еще жива.

Жертвы убийств с ликованием будут потирать свои призрачные руки.

– … так что ее душа так и будет торчать в подвале, повешенная на тех мясницких крюках, пока мы тут разговариваем.

Аза завершила жуткую историю, импровизируя на ходу, чтобы развлечь шофера-дальнобойщика, рядом с которым она сидела в кабине тридцатидвухтонного грузовика. Это была ее стихия.

– Эпично! Вот это история! – со смехом воскликнул Харон (так он представился) и дважды посигналил гудком грузовика в знак одобрения.

По возрасту он годился ей в отцы и был похож на Лемми из группы «Моторхед», только более пошлого. Его руки и шея были покрыты татуировками, указывающими на склонность к насилию и интерес к оккультизму. Азу это не беспокоило.

– А ты жесткая, – сквозь смех прокричал он. – Знаешь что? Будь я на твоем месте, там, в подвале, обосрался бы со страху.

– Мне это не грозит. – Она потянулась назад и вытащила из рюкзака сэндвич из вкусного хлеба грубого помола и банку кока-колы (спасибо последней заправочной станции).

– Хочешь сказать, ты совсем не испугалась? – Харон зевнул. – Любой нормальный человек был бы в ужасе!

– Но не я, – с усмешкой повторила Аза.

– Гонишь!

– Нет, серьезно. Просто такой уж я человек. Мне никогда не бывает по-настоящему страшно, меня не пугают ни прыжки с моста или сплав по бурным рекам, ни ядовитые змеи, ни перспектива съесть ядовитую рыбу-фугу. Это всегда бесило моих родителей. Я всегда бросаюсь с головой в очередное приключение.

Она аккуратно выдохнула газы кока-колы, ударившие в нос.

– Мне кажется, что все это… здорово. А вот мой брат, наоборот, тихоня. Он работает в Гамбурге в элитном ресторане под названием «Шагал». Знаешь такой?

– Я похож на того, кто ходит по модным ресторанам? – Харон взглянул на нее. Его тон изменился, и сам он выглядел довольно гадко. – Фройлейн Бесстрашная, а что, если бы я приставил нож к твоему горлу и изнасиловал тебя?

Свет в кабине потускнел.

– Тогда я бы разбила тебе физиономию. – Аза хихикнула. – А ты это планируешь?

Она доела сэндвич и вытерла руки о штанины.

– Так ты будешь пытаться?

В глазах Харона появился желтоватый блеск, а его татуировки стали ярче, как будто горели на коже. Один из узоров выглядел в точности как символ на кулоне Ангелики. Рисунок стал более четким. Его костлявые пальцы вцепились в руль сильнее, чем раньше, а ногти начали удлиняться.

– Я надругаюсь над твоим телом и сожру твою душу. – прорычал он.

Грузовик с грузом из химикатов ехал по трассе со скоростью километров сто в час, прямо на другой грузовик.

Аза поморщилась:

– Смотри за дорогой, а то не над кем будет надругаться.

Харон разразился гнусным смехом. Из его рта вырывались языки синего пламени, они плясали вокруг Азы, но не обжигали.

– Я буду трахать тебя так жестко, что ты даже…

Аза не планировала закончить свои дни, врезавшись в какую-то случайную машину.

Она надела на пальцы один из своих кастетов и ударила Харона по лицу, сломав ему нос. Он завизжал, как свинья на бойне, а разбитое лицо залила темно-красная кровь. Все татуировки при этом мгновенно побледнели.

Она ударила его еще раз, на всякий случай, – просто чтобы он понял, с кем связался. На этот раз удар пришелся по зубам, и синее пламя скрылось.

Харон откинулся назад, почти отключившись.

– Вот видишь! – Аза наклонилась и схватила руль. Не нарушая правил дорожного движения, она выехала на соседнюю полосу, чтобы обогнать едущую более медленно машину. – Вот что случилось бы, если б ты попробовал что-то такое сделать, – смеясь, объяснила она, вытирая окровавленный кастет о его рубашку.

Харон робко кивнул и, собравшись, снова взял в руки руль, продолжая вести грузовик, будто ничего не произошло. Но у него обильно шла кровь, заливая рубашку, брюки и хороший чехол для сиденья. Долгое время его раны затягивались, пока он, наконец, не начал выглядеть снова как нормальный человек.

Азу нисколько не напрягали синие языки пламени, светящиеся глаза и странности с татуировками. Она постоянно сталкивалась с чем-то подобным. Иногда ей даже казалось, что это просто игра ее воображения. Она сказала себе, что, наверное, слишком долго работала в Аллее призраков.

Когда добрались до грузового порта в Гамбурге, Харон ее высадил. Аза заметила, что, отъезжая, он говорил по мобильнику, поглядывая в ее сторону. Может, рассказывал другому дальнобойщику о девушке, способной дать вполне убедительный отказ.

Аза помнила адрес ресторана ее брата в Гамбурге. Он был бы рад повидаться с ней после стольких лет – а у нее было достаточно денег в кармане, чтобы побаловать его и себя самыми дорогими блюдами в меню, да еще осталось бы и на щедрые чаевые официантам. Только представить себе их лица! Ох и славный вечерок ее ждет!

Было около трех часов дня, так что Аза решила, что надо бы поискать рядом с рестораном гостиницу, а уж потом отправляться кутить.

Шла она не торопясь, в надежде набрести на ближайшую станцию метро или, может быть, такси. Съев шоколадку, она решила, что не отказалась бы от кофе.

Зайдя в пустое кафе, она заказала двойной эспрессо, минеральную воду и пончик с шоколадной начинкой, уж очень аппетитно он выглядел. Пока кофеварка урчала, готовя напиток, Аза улыбнулась парню за стойкой и отбросила каштановые волосы с лица.

– У вас всегда так тихо?

– Люди работают. – ответил тот. – В пять будет полно.