Ниль Блэк – Vendida (страница 35)
— Ничего себе, — растерянно смотрит на него Фелисия. — Я только объявила, что ухожу, а теперь как я, по-твоему, скажу ему, что передумала? Он решит, что я сама не знаю, чего хочу. Более того, после того, что ты рассказал, я хочу найти хорошую работу, помочь тебе закрыть долг, а не расстраивать тебя ещё больше.
— Не решит, ему же лучше, если ты примешь предложение, его вера в тебя безгранична, — не согласен с ней Пабло. — И потом, где ты найдёшь работу с доходом лучше, чем у него? Он ведь не поскупится на оплату твоего труда, и я не откажусь от твоей помощи с долгом. Подумай ещё раз, лично я больше препятствовать твоему карьерному росту из-за страха не буду. Мы по-мужски поговорили, он чётко сказал мне, чем ты занимаешься и какая у тебя перспектива. Я поторопился с выводами и не учёл того, что завтра он пройдёт в сенат, а значит, мне пора перестать сравнивать его с этими ублюдками из картеля, с которым он как раз-таки борется. Если он уничтожит их, то и мой долг будет закрыт.
— Я на это так не смотрела, хотя всё, что ты говоришь, правильно, — задумывается Фелисия. — Но что именно он тебе сказал, что так сильно тебя напугало? На тебе лица не было, — осторожно говорит.
— Ничего, и он меня не напугал, я просто не подумал о том, что он ведь реально борется с ними, — массирует свой лоб Пабло. — Я переживал, что он разобьёт твоё сердце, но ты сама говоришь, что ты уже взрослая девушка. Может, мне и правда стоит позволить тебе хотя бы сердечные дела решать самой.
— Хорошо, я рада, что ты даёшь мне шанс выбирать самой, — выдыхает Фелисия.
— Я подумаю, как всё сделать с работой, но сейчас хочу лечь, — демонстративно зевает девушка, которая хочет поскорее спрятаться у себя и рассказать Яне о поцелуе, заставившем её забыть обо всех, что были до.
***
— На сегодня всё? — Кристофер продолжает подбрасывать и ловить бутылочку, переданную ему Фелисией, пока сидящий на заднем сиденье Наварро задумчиво смотрит в окно.
— Да, едем на ранчо, хочу отдохнуть, и мне нужна компания.
— Понял, — сразу тянется за телефоном Кристофер. Гильермо не сомкнёт глаз, если не потушит разгоревшийся в нём огонь из-за поцелуя, и раз та, чьё тело для него пока табу, его тушить не намерена, это сделают другие.
— А ещё набери нашего дорогого прокурора, скажи, я хочу завтра его видеть, — говорит Гильермо.
— Дельгадо не в стране, — оборачивается к нему Кристофер. — Командировка у янки.
— Значит, сократит её, — без тени сомнения говорит Наварро. — Пора ему возвращать свой долг. Хочу, чтобы он проконтролировал ищеек. Я уже так близок, никто не должен мне помешать.
— Сделаю, — кивает Кристофер.
— Что с инвестициями? Решили вопрос с партнёрами? Вернули доверие? — меняет тему Гильермо.
— Всё сделано, а с утра наши будут на встрече в штаб-квартире и выкурят мразь.
— Как крысу впустили, так пусть всё и уладят, иначе я буду очень зол, — откидывается назад Наварро. — Не люблю, когда горят мои инвестиции.
— Тебе не о чем беспокоиться, этим занимаются наши лучшие люди, — заверяет его Кристофер.
— Это хорошо, потому что, если этим буду заниматься лично я — никому несдобровать, — усмехается Наварро, а Кристофер возвращается в недалёкое прошлое, когда одну из инвестиций босса пытались испортить, облив кислотой. Крис сам нашёл виновника, предотвратил его намерения и сам же, по приказу Наварро, опустил его головой в ванну кислоты. Вонь стояла жуткая. Крис даже дёргается, вспомнив удушающий запах разъедающей человеческую плоть кислоты.
***
Попрощавшись с Ортегой, Бриджит пешком добирается до соседнего квартала, чтобы немного проветриться, и, сев за руль, решает, что всё же поведёт сама. Вечер был прекрасным во всех отношениях — она и по работе зацепку нашла, и отдохнула душой со странным Ортегой, который заставил её столько смеяться, что болит лицо. Джи уже представляет, как тяжело ей будет работать, учитывая, что скоро рассвет, а она нетрезвая и невыспавшаяся. Стоит ей устроиться на сиденье, как на телефон поступает срочный вызов от Руи, чтобы она отправилась к мотелю «Абла».
— Зачем мне на место убийства? — Джи и так подташнивает от пива, а опять видеть казнь наркоторговцев, а учитывая, что друг позвонил ей, это именно она, ей не хочется.
— Я тоже в пути, выезжай, там Антония, — повторяет Санчес, и Бриджит чувствует, как противный холодок расползается по её спине. Джи больше не медлит, давит на педаль и выезжает на дорогу. Руль в руках кажется липким, и пальцы машинально сжимают его, как спасательный круг, который не даёт ей окончательно потерять связь с реальностью. Случилось нечто ужасное, и, как бы Джи ни хотела, чтобы предчувствие её обмануло, тревога в ней только нарастает. Дорога никак не заканчивается, она не следит за знаками, почти игнорирует светофоры. Всё перед глазами расплывается, Джи вроде смотрит на дорогу, но перед глазами ужасающие картины, которые рисует воображение.
Наконец-то она видит мигалки, ограждение из полицейских машин, а тишину в ушах нарушают сирены. Бриджит резко тормозит, заставляя шины стереться об асфальт, выходит из автомобиля и, не закрывая дверь, быстрыми шагами направляется в сторону мотеля. Вокруг хаос — синие и красные огни слепят, кричат полицейские, из скорой торопливо выгружают носилки, но Джи ни на чём не зацикливается.
Проходя рядом с коллегами, она ловит их сочувствующие взгляды, слышит обрывки фраз и двигается дальше. Её сердце стучит всё громче, и на секунду ей кажется, что ещё немного, и оно лопнет. Голос Руи дрожал по телефону, и пусть, направляясь сюда, Джи всё ещё позволяла себе думать, что речь о плохо закончившейся облаве, где Антония просто одна из первых прибывших, сейчас она в этом сомневается. Бриджит проходит в коридор, в конце которого стоят следователи, вдыхает запах дешёвого моющего средства, смешанного с железным запахом крови, который она начинает различать, и теперь уже заставляет себя идти дальше. Она кивает знакомым полицейским, замечает полуоткрытую дверь номера, куда входят криминалисты в белых костюмах. Адреналин вперемешку со страхом усиливается, но Джи блокирует свои чувства. В конце концов, за годы работы в полиции она уже видела всё.
Комната залита ярким светом ламп полицейских фонарей, но её взгляд моментально цепляется за кровать. На ней, раскинув руки в обе стороны, в пропитавшей простыни крови лежит тело. Пусть у погибшей отверстие от пули прямо по центру лба, её лицо всё ещё красиво, и Джи знает кто это.
Антония.
Бриджит отшатывается, чувствует на плече железную хватку Руи и не может совладать с собой. Любимая кожанка Антонии висит на стуле, остальная одежда на полу. На тумбе рядом с кроватью лежит нетронутым её оружие. Видимо, нападение было внезапным, или она спала, но женщина даже до пистолета не дотянулась. Горло Джи сжимается, ноги будто приросли к полу, она за пару секунд переживает одновременно гнев, шок, отчаяние. Она слышит голоса коллег, у неё что-то спрашивают, Руи оттаскивает её в сторону, но Джи, как тряпичная кукла, на всё кивает, всему подчиняется.
— У неё пуля во лбу, — еле двигает губами Джи, обхватив голову руками. — Каким зверем надо быть, чтобы стрелять в лицо, — выбегает в коридор девушка и выблёвывает содержимое желудка на пол.
Джи не может остановиться, её без остановки выворачивает, желудочный сок разъедает горло, но что ей до него, если ей только что разъело душу чудовищной смертью подруги. Спустя минут десять она стоит в коридоре, прислонившись к стене, пьёт из любезно предоставленной ей Санчесом бутылки воду и пытается восстановить контроль над собой.
— Что она делала в этом задрипанном мотеле? — смотрит она на прячущего глаза Санчеса. — Зачем убивать Антонию, она ведь чиста вроде? У неё были враги?
— Она была здесь с парнем, — мнётся Руи и снова кладёт руку на её плечо. Джи это раздражает, ощущение, что Санчес пытается удержать её на ногах, будто бы он сам не пострадал от произошедшего.
— Его задержали? Мы допросим, — сразу же оживлённо говорит Джи. Как бы больно ни было от утраты, она должна делать свою работу. Она должна найти убийц Антонии и заставить их заплатить за содеянное.
— Джи, тебе лучше быть сильной, — пытается подобрать слова Руи, всё так же продолжает избегать её взгляда и заменяет в Бриджит боль на ярость.
— Убили нашу коллегу, подругу, блять. Вместо того чтобы нянчиться со мной, начнём работать! Где парень? — грубо толкает его в грудь Джи и, проходя мимо номера, старается не смотреть в его сторону.
— Парень здесь, — догоняет её Руи уже на выходе. — Я лучше сам с ним поговорю, ты останься тут, — крепко хватает её под руку Руи, не даёт дальше двинуться.
— Убери руку, пока я тебе её не сломала, — шипит Джи. — Мы оба были её друзьями, поверь, я страдаю не больше тебя, но мы, в первую очередь, полицейские и будем делать свою работу.
Бриджит сбрасывает с себя руку друга и, подойдя к скорой, просит пропустить её к свидетелю. Она ещё издали видит закутанного в одеяло молодого мужчину, сидящего в автомобиле, но, подойдя ближе, не верит своим глазам.
— Карл…
Карл бегает по ней расфокусированным взглядом, его лицо забрызгано кровью, и парня так трясёт, что медбрат не может сделать ему укол успокоительного.