Ниль Блэк – Vendida (страница 37)

— Офицер Хименес, примите мои искренние соболезнования, — протягивает руку Ортега, и Джи читает в его взгляде, что он знает о Карле.

— Значит, я больше не офицер Хомячок, или ты тоже теперь меня жалеешь? — сама не понимает, почему её так это обидело, Джи. Словно жалость всех, кто за стенами этого участка, воспринималась ею легче.

— Офицер Хомячок будет всегда, — широко улыбается Ортега и передаёт ей пакет с упаковкой пива. — Тебе оно понравилось, я подумал, что, пока повода заманить тебя ко мне нет, ты не приедешь пить со мной, так что работаю курьером.

— Спасибо, это неожиданно с твоей стороны, — берёт пакет Джи. — Но имей в виду, повод не всегда обязателен, и я в твой район ещё заеду, — улыбается девушка, Венсан забывает, кто он, зачем он здесь, какие раны носит в своей душе. Остаётся только эта улыбка. Она не просто красива — она опасна для Венсана, ведь против оружия он достанет любимый Файв-севен (FN Five-seveN — самозарядный пистолет), а что делать с улыбкой, которая для Венсана, как первый луч солнца после долгой тьмы, он не знает.

— Ловлю на слове и жду тебя всегда, — кивает сбросивший оцепенение мужчина. — Кстати, раз вы всё время проигрываете «Доминион», не хочешь ли ты пойти другим путём? Может, тебе уже пора стать копом под прикрытием?

— Не поняла, с чего мне обсуждать с тобой работу полиции, и с чего ты взял, что я хочу быть копом под прикрытием? — мрачнеет Хименес.

— Не кипятись, — выставляет вперёд руки Лино, обезоруживает собеседницу улыбкой. — Я тут слышал, что недавно кого-то из ваших раскрыли, коп под прикрытием была одной из ночных бабочек картеля «Очоа» и нехило так потрясла их. Вот я и подумал, не хочешь ли ты быть копом под прикрытием в «Доминион», оказаться в самой гуще, это ведь круче, чем у них под забором копать. Можешь быть и проституткой, гарантирую, они поверят, — скользит откровенным взглядом от подбородка к её горлу.

Дикая мысль пришла к Венсану вчера ночью, когда ни свой же товар, ни мальчики и девочки, способные затуманить разум любого, так и не смогли растормошить тонущего в пучине чужих глаз мужчину. Даже понимая, насколько это нереально, ведь коп под прикрытием — это работа на пару лет, и вообще, Хименес для неё не подходит, учитывая, что вся Картахена её знает, он сам придумал себе сценарий и сам же воодушевился. Это была бы безумная игра, где оба играли бы роли, а правду знал только один, и в этот раз не офицер полиции. Венсан бы сделал её своей куколкой, хотя бы так вдоволь наигрался, ведь Джи из-за работы себя бы не выдала и даже забыла бы, что она влюблена в другого. И уже было бы плевать, что Хименес знает его лицо, она стала бы его деткой, которую бы Лино поощрял сливами нужной ей информации. И никто бы его полицейской проститутке не угрожал. Никто, кроме него самого.

— Только я думаю, что ты нормальный, как ты выдаёшь очередной бред, — после долгой паузы смеётся Бриджит. — Езжай в свой магазин и больше такой чуши не неси, а то закрою в обезьяннике, — хлопает его по плечу всё ещё смеющаяся девушка и двигается к своему автомобилю.

— Какая наглость, даже всерьёз меня не воспринимает, — качает головой смотрящий ей вслед Венсан и снова возвращается к мечтам о копе под прикрытием с кудрявой копной, которая на все слова Венсана говорила бы «Sí, papi.».

***

Фелисия приезжает на работу, как и всегда, за пятнадцать минут до её начала. Бросив общее приветствие теперь уже новым коллегам, она сразу идёт к Исае и представляет, как глупо будет выглядеть, говоря мужчине, что согласна на должность. Фелисия, чья голова все последние часы разрывалась от мыслей, решила больше долго не думать и плыть по течению. Раз отец впервые в жизни с ней согласен и даже признал свою вину, а Наварро убедил его, что у неё есть потенциал двигаться выше по карьерной лестнице, то Фелисия это примет. Исая, к её удивлению, комментариев не даёт, просит зайти в отдел кадров в течение дня и говорит, что кабинет всё тот же. Так как теперь Фелисия подчиняется напрямую Исае, а над ним нет менеджеров, она получает от него список дел с пометкой, что может вливаться понемногу и не торопиться. Половину дня Фелисия тратит на обустройство и отдел кадров и, усевшись в своё новое кресло только к двум, тянется за мобильником. Она долго думает, что ей написать Наварро, и в итоге посылает ему «я скучаю». Проходит час, ответа от мужчины так и нет, и Фелисия снова чувствует, как начинает злиться. То он её обхаживает, целует, успокаивает, то игнорирует сутки. Фелисию уже реально раздражают их недоотношения, и пора бы ей всё выяснить раз и навсегда. У Фелисии, возможно, отсутствует большой опыт в отношениях, но одно она знает точно: если они есть, то люди общаются и уж точно отвечают на звонки и сообщения друг друга. Наварро ошибается, если думает, что Фелисия будет молить его о внимании. Она просто выяснит, что между ними происходит, и решит, как действовать дальше. А пока, раз Наварро сложно отвечать на её сообщения, новое он больше не получит. Оставшуюся часть дня Фелисия проводит за изучением материалов нового здания, которое «Обелиск» сдал в конце месяца, и ровно в шесть собирается на выход. Она планирует встретиться с Яной вечером, а до этого, чтобы не торчать дома следующий час, будучи поглощённой мыслями, решает забежать в библиотеку. План реализуется частично, потому что Фелисия успевает прочитать только две главы книги, когда получает сообщение от Наварро с приглашением поужинать. Фелисия мнётся, думая, стоит ли набивать себе цену, вопреки жажде его увидеть, и в итоге пишет, что об ужине можно было бы предупредить пораньше, а сейчас она занята.

Наварро перезванивает.

— Чем ты занята? — спрашивает мужчина, а Фелисия, услышав его вкрадчивый голос, в полной мере осознаёт, как сильно она по нему скучает.

— Читаю, — не поддаётся эмоциям девушка.

— Я был на встрече, точно не знал, когда закончится, но учту твоё недовольство.

— С чего ты взял, что я недовольна? — пытается играть по его правилам Фелисия и не взрываться. Наварро ничто не способно вывести из себя, значит, и Фелисия научится его хладнокровию.

— Я это чувствую, — Гильермо снова усмехается. — Я не смог ответить на твоё сообщение, не предупредил тебя об ужине, наверное, я всё же виноват. Захвати книгу, вечером вместе прочитаем.

— Я же сказала, у меня планы, меня нужно заранее предупреждать, — Фелисию задевает его снисходительный тон. Неужели Наварро думает, что все их встречи будут проходить, только когда ему удобно?

— Хорошо, в субботу хочу взять тебя с собой на винодельню к моему другу, предупреждаю за несколько дней. Довольна? — с открытой издёвкой спрашивает Наварро.

— В субботу вечером я буду в клубе Caliente, празднуем повышение бывшей одноклассницы, так что или пойдёшь один, или могу составить тебе компанию днём, — не лжёт Фелисия, которая уже получила приглашение.

— Ты не пойдёшь в этот притон, — его голос звучит как приказ, не допускающий возражений, и Фелисию это коробит.

— Ты правда думаешь, что можешь мне указывать? — возмущена до глубины души Фелисия.

— Я уверен, что могу, и повторяю, тебе нечего делать в этом притоне, кишащем наркоманами и проститутками, — без лишних эмоций говорит Наварро.

— Значит, я ничего не слышу, — хмыкает Фелисия.

— Ты ведёшь себя, как обиженный ребёнок, — доносится до девушки вздох. — Я вышлю за тобой автомобиль, потом куплю тебе мороженое, и, надеюсь, сработает.

— Не смешно, — с обидой говорит Фелисия. — Если ты считаешь меня ребёнком, то нечего тогда со мной возиться, а тем более поручать неумелому дитя целый отдел.

— Я не считаю тебя ребёнком, ты себя такой считаешь и ведёшь соответственно, поэтому давай забудем этот диалог и поужинаем, — в голосе мужчины проскальзывают нотки раздражения.

— Я занята, если освобожусь пораньше, сообщу тебе, а пока нет желания с тобой разговаривать, — не дав ему сказать и слова, вешает трубку Фелисия.

Её трясёт от злости, и даже на её пике она знает, что вся она направлена на неё саму. Пальцы сжимают телефон до побеления костяшек, но он не вибрирует, не оповещает ни о звонке, ни о сообщении. Фелисия выкидывала подобное с бывшими, они всегда перезванивали, и их разборки могли длиться до утра и неизменно заканчивались признаниями друг другу. Ещё вешая трубку, Фелисия знала, что Наварро не перезвонит, и своим поведением фактически подтвердила его слова. Лицо девушки горит, а грудь вздымается так, будто она только что пробежала марафон. Каждое слово Наварро всегда бьёт точно в цель, ведь Фелисия и правда ведёт себя как ребёнок, капризничает, не хочет слушать. Но, чёрт возьми, она не ребёнок, и ей надоело, что её семья, а теперь ещё и любимый мужчина в этом так убеждены. Она может злиться сколько угодно, но пора уже ей начать с этим что-то делать. Нет, она не побежит за Наварро, не будет извиняться за свой поступок, она переждёт, а потом, когда Гильермо объявится — Фелисия на это очень надеется, — она докажет ему, насколько она не ребёнок. Телефон вибрирует, девушка чуть не давится воздухом и, развернув экран, разочарованно открывает сообщение от Яны. Подруга пишет, что ждёт её в кофейне на их улице, и Фелисия уныло плетётся к выходу.

— Могли бы пива выпить, чего мы как гламурные девчонки в кофейне торчим, — ворчит Яна, которая, несмотря на своё недовольство, пьёт уже вторую чашку горячего шоколада, обильно добавляя в него взбитые сливки.