Ниль Блэк – Vendida (страница 38)
— Я же сказала, что у меня планы на вечер, не хочу быть под градусом, — бурчит Фелисия, продолжая помешивать соломинкой свой американо со льдом. — Хотя, может, их и не будет.
— Что опять случилось? — вздыхает Яна. — Твой папочка тебя наказал?
— Нет, с отцом уже всё нормально.
— Я не про дядю Пабло, — кривит рот Яна и получает испепеляющий взгляд от подруги.
— Он считает меня ребёнком, — отодвигает стакан Фелисия. — Он мне это в лицо заявил. То есть по телефону сказал, а я трубку повесила. Я повела себя как истеричка, не смогла придумать ничего лучше, чем повесить трубку. И знаешь, вроде я такое не раз проворачивала, но именно сейчас ощущение, что не стоило. Не тот случай. Мне нельзя вести себя с ним так, как я вела себя с другими. Ты меня не поддержишь?
— Я считаю, что твои выводы правильные, и вешать трубку не стоило, — пожимает плечами Яна.
— Он не перезвонил. Прикинь, ни слова! — с горечью улыбается Фелисия. — А вдруг так и не перезвонит? Вдруг я перешла черту и из-за собственной вспыльчивости уничтожила наши отношения?
— Так ты бы сперва определилась, что у вас за отношения.
— Именно! — хлопает по столу девушка. — Я сама ему звонить не буду, хотя, скажу честно, меня разрывает от желания. Я уже пару раз даже накатала сообщение на страницу, где мои извинения переходят в обвинения. Я не буду ему ничего отправлять, но, если он объявится, я выясню, как называются наши отношения, и, если его ответ меня удовлетворит, покажу ему, насколько я не ребёнок.
— Осторожно на поворотах, что твоя светлая голова удумала? — напрягается Яна.
— Ничего противозаконного, но лучше тебе подробности не знать, — хитро улыбается Фелисия. — Что бы там ни было и как бы порой он меня ни вымораживал, я тащусь по нему и терять его не собираюсь. Лишь бы только позвонил.
— Доконаешь ты меня своей влюблённостью, — вздыхает Яна.
— Сейчас бы джойнт выкурить, шум в голове унять, — откидывается назад Фелисия.
— Эй, не хулигань, — хмурится Яна.
— Не трясись, мамочка, я же не у тебя его прошу, — снова проверяет телефон Фелисия.
— Откуда достала? — приближается Яна.
— На углу у пацана взяла, тоже хочешь? — спрашивает Фелисия.
— Хочу, чтобы ты его выбросила.
— Это просто косяк, и пока проблем у меня не было, так что смирись, — тянется за счётом Фелисия.
***
Сегодня день Х. Через три часа Бриджит вместе со своими людьми выдвигается в спа-салон, вторая команда отправится брать казино. Джи закидывает в микроволновку замороженную пиццу и, пройдя к дивану, садится рядом с Руи. Снова перед глазами комната в мотеле, залитая кровью постель, только лицо Антонии Бриджит уже не видит. Оно с каждым днём всё больше смазывается. Руи чокается с ней водой, желает удачи и сетует, что его включили в операцию в казино, а не поставили вместе с напарницей. Джи тоже желает ему удачи, обещает потом в красках всё рассказать и от него послушать и просит не переживать.
***
Ночь в Картахене влажная и душная, как всегда, но воздух в этот раз словно пропитан напряжением. Кастильо, который убеждён, что, если бедро обжигает любимый ствол, ему нечего бояться, не любит прислушиваться к интуиции. Хотя сегодня с самого обеда в нём поселилось тёмное, липкое беспокойство, которое он продолжает упорно игнорировать. Для Кастильо это всё глупости, ведь о чём переживать сикарио «Доминион», за которым стоит сам Лино, поэтому он снова отгоняет мрачные мысли и заходит в скрытое в старом здании на окраине города казино. Его люди сразу же разбредаются по заведению, а сам мужчина идёт к ожидающим его партнёрам. Нужно попробовать новый товар, который выйдет на рынок в следующем месяце, и обговорить детали, которые выделил для него Лино. Он с ухмылкой шлёпает по заднице принёсшую ему выпивку симпатичную блондинку и, получив в ответ от неё соблазнительную улыбку, слушает распинающегося о качестве товара собеседника. Мужчина не лжёт, потому что лично попробовавший новинку Кастильо довольно хлопает его по плечу и кричит бармену, чтобы до конца вечера наливал всем за его счёт, а им принёс лучшее вино. Бутылку Кастильо приносит другая девушка, лет тридцати, и тот, нахмурившись, требует у неё вызвать очаровательную блондинку.
— Если бы я хотел выпивку от брухи (ведьма — пер. с исп.), я бы сделал пометку в заказе, — скривив рот, смотрит на неё Кастильо.
— Её смена закончилась, а на вкус вина то, что его подала я, не повлияет, — вкладывает все силы в улыбку девушка.
— Если оно такое же старое, как и ты, то согласен, — хохочет Кастильо, чьи слова задевают девушку, но она вида не подаёт.
Мужчина возвращается к собеседнику, пробует вино, вкус которого не разочаровывает, и представляет, как будет доволен брат, узнав, какую выгодную сделку он провернул. Кастильо только поднимает бокал, намереваясь сказать тост в честь начала нового сотрудничества, как через окна в помещение залетают шумовые гранаты, белая вспышка ослепляет всех присутствующих, а следом раздаются грохот и звуки стрельбы. Кастильо, получивший пулю в плечо, заваливается на бок и, пока его люди отстреливаются, проверяет рану. Просто задело. Мужчина, выдохнув, достаёт пушку и параллельно набирает брата.
— Отец, высылай всех, меня накрыли.
Шумовые гранаты были только первым ударом. Следом в помещение залетают дымовые шашки. Густой, едкий дым расползается по казино, вызывая кашель и слёзы. Никто из присутствующих уже не может ни видеть, ни слышать, не то чтобы прицелиться. В ту же секунду дверь выносит ударом, и внутрь влетают бойцы спецназа.
Полицейские заблокировали оба конца улицы, силы национальной гвардии окружили здание. Руи, который руководит одним из отрядов, срывается вперёд и, крикнув своим: «Заходим быстро. Никто не выходит без наручников или в мешке», толкает повисшую на петле дверь. Люди Кастильо сопротивляются рьяно. Внутри казино происходит самый настоящий хаос. Игроки, полиция, наркоторговцы — все или отражают огонь, или убегают. Пули рикошетят от металлических стенок игровых автоматов, а дым клубится, заполняя помещение. Один из офицеров падает, раненный в ногу, но Руи, приказав оттащить его в сторону, продвигается всё глубже. Кастильо понимает, что выхода нет, что, если подмога не прибудет в ближайшую минуту, его или убьют, или снова загребут. Он переползает через тело своего телохранителя и продолжает ползти, не зная куда. Внезапно он чувствует руку на плече и слышит женский голос, требующий двигаться за ней. Терять уже нечего, и, даже если это ловушка, Кастильо подчиняется. Только оказавшись за стеной, он поднимается на ноги и, придерживая рану, удивлённо смотрит на принёсшую ему вино девушку.
— Это тоннель. Только старые, — делает акцент на последнем слове официантка и показывает на дверцу в полу, — знают про его существование. Выйдешь у церкви в центре.
— Спасибо, — выпаливает растерянный её словами Кастильо.
— Двигай уже, — толкает его в грудь женщина, а сама с беспокойством оглядывается.
— Как тебя зовут? — подняв дверцу, ногой нащупывает лестницу Кастильо.
— Мерлин Монро.
— Я серьёзно.
— Кассандра.
— Я найду тебя, Кассандра, — кивает ей Кастильо и уже собирается спуститься в тоннель, как слышит снаружи пулемётную очередь. — Отец, — загораются глаза мужчины.
Руи продолжает отстреливаться, кричит, чтобы брали больше живых, и тоже слышит звуки стрельбы, доносящиеся снаружи. Руи, который уже передал в штаб, что цель здесь, ждёт прибытия подмоги и Хименес с людьми, учитывая, что в спа-салоне всё закончилось быстро и без крупной рыбы. Судя по всему, она именно здесь, и «Доминион» бросил все свои силы к казино. Когда Руи вываливается наружу, он с ужасом смотрит на усеянный трупами тротуар и, пригнувшись, еле добирается до продолжающих отстреливаться из-за машин коллег. Напротив них в ряд стоят пять чёрных бронированных внедорожников, из которых по ним шмаляют пулями. Один из них резко срывается вперёд, прямо на них, и теперь на полицию обрушивается пулемётная очередь. Люди картеля действуют слаженно, как натренированная армия, и полиция понимает, что шансов вылезти отсюда всё меньше. Руи, который замер за автомобилем под градом пуль, всё ждёт, когда уже их начнут прикрывать, и видит, как дверца одного из внедорожников открывается. Наружу выходит мужчина, и на мушку его, учитывая расстояние, автомобили и не прекращающуюся пулемётную очередь, не взять. Руи не понимает почему, но он чувствует, что это тот самый Венсан Лино. Судя по остальным, которые теперь не просто атакуют, но защищают именно его, так и есть. Мужчина выше среднего роста, уверенный, двигается с грацией хищника и абсолютно спокойный, несмотря на хаос вокруг. На его лице театральная маска — половина маски улыбается, как комедия, а другая половина плачет, как трагедия. Сирены, крики, звук пуль, мерцающий свет мигалок — всё это словно становится декорациями для его триумфального появления. Вокруг него солдаты, они превосходят полицию и по числу, и по вооружению, но Лино поднимает автомат, целится в одну из машин и стреляет.
— Отступаем! — с третьего раза слышит Руи и только благодаря втащившему его в автомобиль коллеге не получает пулю, предназначенную именно ему.
Когда полиция, ослабленная и окружённая, начинает отступать, Лино кивает своим, а увидев вышедшего наружу Кастильо и рану на его плече, с силой сжимает оружие.