Ниль Блэк – Vendida (страница 40)

— Алисия, пожалуйста, я сама поговорю с отцом, Наварро не поможет, — шёпотом говорит девушка. — Я успокою отца, мы вытащим тебя…

— Уходи, — опускает глаза старшая. — Раз помочь ты мне не хочешь, то и от отца мне помощь не нужна, иначе я бы сразу позвонила ему.

— Почему ты такая упёртая? — восклицает Фелисия.

— Почему его мнение о тебе важнее меня? — с обидой спрашивает девушка. — Думаешь, я не знаю, что прямо сейчас творится в твоей голове? Ты боишься показать слабость, боишься попросить его, ведь Ликси у нас гордая и независимая, она всех мужиков за яйца держит, за помощью сама не обращается. И плевать, что твоя сестра получит срок и станет изгоем в семье.

— Ты несправедлива ко мне, но я не обижаюсь, я знаю, как тут страшно, — слабо улыбается девушка и идёт к полицейскому.

— Ты позвонишь? — кричит ей в спину сестра, но она не отвечает.

Фелисия выходит наружу, глубже вдыхает прохладный вечерний воздух и достаёт телефон. Если она и так уже потеряла Наварро из-за глупой обиды на его игнор, что мешает ей заколотить гроб их и так не состоявшихся отношений ещё и просьбой за Алисию? Наварро всё равно не возьмёт трубку, а Фелисия успокоит свою совесть, что не отказалась помочь сестре из-за гордости. Нажать на кнопку она не торопится, долго смотрит на открытый контакт, ещё раз всё обдумывает и подносит телефон к уху.

Первый гудок. Второй гудок.

— Повешу после четвёртого, он точно не возьмёт, — разбито улыбается девушка. Третий гудок.

Четвёртый гудок.

— Ладно, я пыталась, — опускает телефон Фелисия, подносит палец к красной кнопке и слышит из динамика голос:

— Слушаю.

— Привет, пожалуйста, ничего лишнего не говори, только «да» или «нет», — поднеся трубку к уху, выпаливает Фелисия.

— В чём дело? — в голосе мужчины чувствуется беспокойство.

— Со мной всё хорошо, но моя сестра попала в беду, я знаю, что не должна беспокоить тебя, но…

— Куда приехать?

Два слова, сказанных чётко, без колебаний, и Фелисия забывает, из-за чего они поссорились. Что бы ни случилось, если Фелисии это важно, он просто приедет. В этот момент мир вокруг девушки внезапно кажется самым безопасным местом, и она впервые в жизни не чувствует себя одинокой.

— В участок, район Гетсемани.

— Ты на улице? Зайди внутрь, жди и ни о чём не беспокойся.

— Хорошо, — облизывает солёные губы девушка, с плеч которой словно сошёл груз.

Фелисия наливает себе воды из кулера и, опустившись на скамью в приёмной, нервно поглядывает на двери. Спустя минут двадцать в них входит Кристофер и, кивнув девушке, идёт сразу к кабинету лейтенанта. Спустя ещё десять минут Алисию выводят в приёмную, и девушка, бросившись к младшей, обнимает её.

— Спасибо, мелкая, я теперь тебе должна, — размазывает тушь по лицу девушка и идёт с сестрой к выходу.

— Просто не попадайся больше, — слабо улыбается младшая, а сама всё поглядывает назад, надеясь увидеть Кристофера.

На улице, прямо рядом с входом вместо уже привычного роллса-ройса стоит чёрный гелендваген. Наварро не приехал, и Фелисия сомневается, что он в автомобиле, учитывая, что рисковать своим именем и светиться в участке он бы не стал, но девушка всё равно благодарна ему за помощь и надеется, что ей удастся выразить эту благодарность лично. Алисия вызывает такси, а Фелисия, наконец-то заметив выходящего наружу Кристофера, бежит к нему, чтобы поблагодарить.

— Он хочет с тобой поужинать, — не даёт ей открыть рот Кристофер.

— Сейчас? — удивлённо смотрит на него девушка и, получив кивок, возвращается к сестре.

— Услуга за услугу, — взяв её за руку, говорит Фелисия. — Езжай без меня и убеди родителей, что я у Яны тусуюсь, буду поздно.

— Что ты собралась делать? — напрягается Алисия.

— Ты правда будешь задавать мне вопросы? — хмурится Фелисия.

— Ладно, я тебе должна и сделаю, но будь осторожна, — снова обнимает её Алисия и садится в подъехавшее такси.

Кристофер открывает для Фелисии дверцу гелендвагена, и девушка взбирается на сиденье рядом с водителем.

— Ты теперь мой шофёр? — с издёвкой спрашивает она у устроившегося за рулём Кристофера.

— Я его шофёр, а ты моя работа, — парирует мужчина и заводит автомобиль.

— Спасибо, что приехал, хотя ты скажешь, что выполняешь приказы, — опустив солнцезащитный козырёк, проверяет волосы в зеркале Фелисия. Убедившись, что выглядит совсем не плохо, Лис возвращает внимание к дороге.

— Ужин подан.

— Не поняла, — поворачивается к мужчине девушка.

— Ты — ужин, и только что ты прихорашивалась перед подачей, что непонятно? — кривит губы Кристофер.

— Ты ревнуешь его ко мне? — щурится Фелисия.

— Нет, удивляюсь твоей глупости, — цокает языком Кристофер.

Больше Фелисия ничего ему не говорит, откидывается на сиденье и пару раз ловит взгляд Кристофера на себе.

Гелендваген заезжает на подземную парковку отеля и паркуется рядом с роллс- ройсом. Фелисия молча следует за Кристофером к лифту и, как и всегда перед встречей с Наварро, еле справляется с предвкушением. Дверцы лифта расходятся на двадцать третьем этаже, на котором находится ресторан с видом на всю Картахену. Фелисия, которая уже решила, что её ведут в номер, выдыхает. Она не против перевести их отношения на новый уровень, сама к этому готовилась, но то, что Наварро мог бы так вульгарно пригласить её для этого в отель, беспокоило её весь путь наверх.

В ресторане один клиент — Наварро, и он уже на месте. Мужчина сидит за лучшим столиком у окна и смотрит на вечерний город, озарённый мягкими огнями. Его блуждающий по окнам взгляд останавливается на Фелисии, и девушка рада, что он впечатлён.

— Я польщён, что ты приняла моё приглашение, — поднимается на ноги Наварро и опускается в кресло, только когда Фелисия садится.

Кристофер исчезает в глубине зала, а Фелисия любуется тем, кто занимал её мысли весь этот день, и тщательно выбирает слова.

— Спасибо за то, что ты не отказал, что…

— Я тебя остановлю, — усмехается мужчина. — Запомни с первого раза, и мы больше к этому возвращаться не будем. Мы с тобой в отношениях, а в них само собой разумеется, что я помогу. Всегда. Что бы ни случилось, ты скажешь мне, и я это решу. Договорились?

Фелисия, которая в его словах нашла ответы на все мучающие её вопросы разом, не может скрыть искрящуюся улыбку.

— Но благодарить всё равно надо, так принято, — продолжает улыбаться девушка.

— Благодарить своего мужчину за то, что он обязан делать по умолчанию — не надо. Пожалуйста, — тоном, не допускающим возражений, настаивает Наварро, и Фелисия кивает.

— Я мешкала, боялась звонить, потому что после нашей ссоры я думала, что ты не ответишь, — честно говорит ему девушка. — Ты не выбирал выражений, а я вспылила, — очень хочется решить и этот вопрос, снять с души груз.

— Мы будем ещё ссориться, это нормально, — усмехается Гильермо. — Но ни одна наша ссора, даже сама крупная, не будет оправданием для того, чтобы я не был рядом, когда тебе нужна помощь.

— И сам при этом не приехал, — не сдержавшись, фыркает Фелисия.

— Не хотел подвергать тебя лишнему вниманию, а не потому, что моё время — драгоценный актив, — произносит мужчина. — Это так, но тебя не касается.

— Ты не отвечаешь на мои сообщения. Хочу, чтобы ты знал, больше я их тебе писать не буду, — парирует Фелисия.

— Туше, — поднимает стакан с коньяком Наварро и подносит к губам. — Сегодня нас ждёт нечто особенное, поэтому не ищи меню.

— Ты меня не на ужин пригласил?

— Этот ресторан готовит исключительно по запросу, — говорит Наварро. — Сегодняшний вечер будет игрой. Шеф приготовит блюда, а твоя задача — угадать ингредиенты. Если угадаешь, будет награда. Если нет… — он чуть наклоняется вперёд, и его улыбка становится опасной. — Я поужинаю тобой.

— Мои рецепторы готовы, — ухмыляется Фелисия и тянется за бокалом, который наполняет для неё официант.

— Не притупляй вкус, — не даёт ей донести его до губ Наварро и кивает кому- то позади. Фелисия вздрагивает от неожиданности, когда подошедший сзади официант завязывает её глаза шёлковой ленточкой, и пару секунд даже испытывает панику.

— Я помогу тебе с блюдами, ты будешь их пробовать и угадывать ингредиенты.

Фелисия чувствует ладонь Гильермо, коснувшуюся её руки, и, успокоившись, кивает.

Первое блюдо подают сразу — изысканное карпаччо из тунца, украшенное тонкими лепестками фиалок и капелькой соуса. Наварро помогает Фелисии поднести вилку к губам и терпеливо ждёт, пока девушка жуёт рыбу.

Вкус, одновременно освежающий и пряный, с едва уловимой горчинкой. Фелисия не видит, как жадно мужчина впился взглядом в её губы, продолжает пробовать закуску и думать.

— Тунец, — неуверенно говорит Фелисия.

— Верно, а соус? — спрашивает Наварро.