Ниль Блэк – Vendida (страница 18)

— Да это просто увлечение, — отмахивается девушка. — Мы же обсуждаем с тобой, какой Генри Кавилл сексуальный. А этот тоже очередной красавчик.

— От Кавилла, в отличие от этого, — кивает на экран женщина, — я опасности не жду. У этого больше шансов тебя заполучить.

— В смысле? — хлопает ресницами Фелисия.

— В смысле, что этот тебе зарплату платит, и вообще, вы живёте в одном городе, он может положить на тебя глаз. Откуда ты знаешь, что у него в голове и какой он вообще человек?

— Вы одержимы моей внешностью, — громко смеётся Фелисия. — Я понимаю, для каждого родителя его ребёнок лучший на свете, но, мам, вы уже утрируете. Поверь, не вся Картахена хочет заполучить меня, а те, кому удалось, даже бесплатно не берут.

— Ты у меня слишком чистая девочка, не распознаёшь пока в людях темноту, но поверь своей опытной матери, — уже мягко продолжает женщина. — Если я говорю, что от него веет опасностью, значит, так оно и есть. Поэтому перестань пускать слюни на того, кто тебе в отцы годится, лучше помоги мне на кухне.

***

Венсан сидит на бортике встроенного в нишу из гладкого камня джакузи, и всё его внимание на висящем на стене экране. Вокруг джакузи стоят небольшие стеклянные столики, на которых лежат свёрнутые белоснежные полотенца и стоят бокалы с шампанским. В воде позади него плескаются две красивые девушки, но их визги и общение не мешают ему внимательно слушать слова своего врага.

— Сукин сын разошёлся, — заходит в помещение Кастильо и, подойдя к джакузи, опускается на его бортик рядом с братом. Девушки сразу зовут его присоединиться, и Кастильо, не отрывая глаз от экрана, раздевается.

— Он развлекается, — Венсан позволяет одной из девушек, приподнявшись, массировать его плечи.

— Раздражает он меня, но красавчик тот ещё, — кривит рот Кастильо, устраиваясь в джакузи. — Был бы он девчонкой, я бы его трахнул.

— Следи за языком, — строго говорит ему старший. — И вообще, кто сказал, что он бы тебе дал? Ты не в его вкусе.

— Откуда знаешь? Вкусы ведь меняются, — устраивает на себе одну из девушек Кастильо.

— Я про него всё знаю, — тянется за бокалом Лино. — Даже его предпочтения в постели.

— Так давай его сломаем, — воодушевляется Кастильо.

— Он очень умён, ошибок не делает, а его псы тщательно за ним подчищают, — качает головой Лино. — При этом я знаю все его грехи, и за каждый по отдельности он сел бы на пожизненное.

— Не верю, что ты слабее, отец, — хмурится Кастильо.

— Кто сказал, что я слабее? — усмехается Венсан. — Он достойный противник, и нам нравится эта игра. Его можно было бы поймать на отмывании денег, на устранении конкурентов, но без вариантов, всё кристально чисто. Можно было бы поймать и на наркоте, и на педофилии, но этого всего за ним тоже нет. К сожалению.

— Одно твоё слово, я ему такую малолетку подложу, не устоит.

— Не подложишь, Бинни, ты вспыльчив, но ты не умён, а он очень умён. Очень, — цокает языком Венсан.

— И что, будем стоять и смотреть, как он нас с грязью смешивает? — вскипает Кастильо. — Может, нам уже пора взбунтоваться?

— Пусть сотрясает воздух, слова не решают ничего, а будет лезть на рожон, займёмся, — Венсан поднимается на ноги и затягивает пояс на халате.

— Как скажешь, — зарывается лицом в роскошные груди девушки младший.

— Я тебя, конечно, балую, но на этот разврат смотреть не собираюсь, — поморщившись, идёт к выходу Венсан. — Лучше порадуй меня Хомячком, скучаю по ней, — говорит уже у двери.

— Отец, я ревновать буду, — со смехом оборачивается к нему Кастильо. — Да серая мышь твоя Хомяк. Пока ничего интересного. С америкосами связана, жду, когда мне сольют, какие именно у неё дела с ними.

— Не ревнуй, ты всегда мой номер один, — улыбается ему Венсан. — Но и Хомяк хороша. Слишком хороша.

Венсан продолжает думать об офицере Хименесе, хотя уже прошли сутки с их встречи, и признаёт, что очарован её принципиальностью. Продажных копов в системе очень много, Венсан сам знает большую их часть в лицо, но очень хочется, чтобы эта не продавалась, чтобы не испортила изначальное впечатление. Хотя, чтобы заставить её бегать по колесу, Лино денег не пожалеет. А потом застрелит.

***

— В этом городе четыре власти — президент, конгресс, верховный суд и мы. Нам, в отличие от первых трёх, свою власть нужно постоянно подтверждать, поэтому объясни мне, куда смотрят твои сикарио? — поднимает глаза на стоящего перед ним мужчину Лино. Сегодня с утра Лино по поручению главного по одному общается со своими командирами, и его уже утомили постоянное сидение в кресле и голоса этих мямлящих мужиков. — Почему, несмотря на кампанию террора, которую мы ведём, тараканы вылезли из щелей и продолжают рейды по нашим объектам?

— Это ничего не значит, я уже готовлю ответку, тебе не о чем переживать, — пытается убедить босса Чапо.

— Подвесь этого жирного ублюдка из министерства юстиции днём, пусть знают, что Лино в темноте не прячется, — приказывает Венсан.

Чапо покидает кабинет, а Венсан тянется к толстой папке на столе, которую оставил брат, и снова пролистывает её. Он просматривает досье, которое успел выучить наизусть за утро, и, убрав его в стол, поднимается на ноги. Венсан не любит себе отказывать, и раз ему так сильно хочется ещё раз увидеть смелую девчонку из полиции, то он её навестит, а ради этого даже пойдёт в место, куда добровольно не сунется ни один преступник. Венсану, несмотря на его, казалось бы, бурную жизнь, видимо, совсем скучно, раз он решил, что ему не хватает мыслей о чрезмерно самоуверенной офицерше. В то же время Венсан себя знает, и, раз ему хочется поиграть с очередным человечком, который возомнил, что закон превыше всего, он это сделает. В конце концов, Хименес, как и все остальные, ему быстро наскучит, ведь люди склонны глотать свои принципы, когда им это не выгодно. Венсан опустит лезвие гильотины и на её шею, но пока ещё немного изведёт её. Из всех человеческих качеств именно идеализм раздражает Венсана больше всего. Хименес, несмотря на горький опыт своих предшественников и среду, в которой обитает, всё ещё предана высоким идеалам и стремится к возвышенным целям. Венсан обожает окунать таких, как она, в лужу их же крови, ведь в мире, где правят оружие и наркотики, нет места вере — не важно во что. Больше причин для его интереса к жалкой офицеришке нет.

Венсан приезжает к участку на такси и, выйдя из автомобиля, разминает плечи и подставляет лицо под тёплые лучи солнца. Офицер Хименес вполне может быть на задании, но Лино до вечера некуда торопиться, так что он может и подождать. Он говорит в приёмной, что пришёл к Хименес, и, получив пропуск, поднимается наверх. Бриджит в зале не видно, хотя офицер в приёмной звонил ей и подтвердил, что она в участке. Лино прогуливается по залу, улыбается симпатичным офицершам и, получив замечание, опускается на стул в коридоре. Спустя минут пять к нему идёт явно недовольная офицер Хименес, и Лино, подскочив на ноги, протягивает ей руку. Джи, скрипя зубами, её пожимает.

— Это не проходной двор, чего тебе надо? — недовольно спрашивает Хименес, проходя к своему столу, Лино от неё не отстаёт.

— Хочу доложить о преступлении, — плюхается на стул напротив девушки Лино.

— Я распоряжусь, чтобы после сегодняшнего тебя в участок не пускали, — откинувшись назад, смотрит на него Джи. — Доложить о преступлении можно, набрав полицию по телефону.

Ортега её будто и не слушает, он, бормоча под нос уже знакомую Бриджит считалочку, озирается по сторонам, когда его взгляд замирает на доске, с которой на него смотрят фотороботы самых разыскиваемых преступников.

— Это что за урод? Почему такое фото страшное? — кивает Лино в сторону доски.

— Не суй свой нос куда не надо, — цедит сквозь зубы Джи и подзывает стоящего у двери офицера. — Проводите гражданина Ортегу до выхода, убедитесь, что он покинул участок.

— Да постой ты, — возмущается Венсан. — Я тебе ценную инфу принёс, хотя бы дослушай.

— Выводи его, — Джи неумолима.

— Это не Лино, — кивает на фоторобот Венсан.

— С чего ты так решил? — щурится Джи.

— Я же говорил, я ценный кадр.

— У тебя пять минут, потом я потеряю интерес, — Бриджит просит офицера отойти и возвращает внимание мужчине.

— Мы росли в одном районе с ним, — осторожно начинает Венсан.

— Как и ещё пара сотен человек, которые, к слову, даже его пол подтвердить отказались, — усмехается девушка.

— Я не трус, — хмыкает Венсан. — Я в этом бизнесе не первый год и знаю всех, кто пытался меня прижать, так вот пацаны из «Доминион» мои частые гости, я продаю технику, и гипотетически я мог бы продавать им оборудование для слежки. Гипотетически.

— Гипотетически ты мог бы его увидеть и описать нашему художнику? — понижает тон голоса Джи.

— Нет, много воды утекло с нашего детства, да и он на поверхность не вылезает. Но я знаю его парней, и пришёл я сюда, потому что услышал про сходку, думал, тебя заинтересует, — скалится Лино, поняв, что мышка в капкане.

— Отнимаешь моё время, — качает головой Бриджит. — Ублюдок травит народ, убивает полицейских, а я слушаю твой бред.

— Вы слишком молоды, офицер, действуете на эмоциях и чувстве справедливости, а знаете ли вы, что Лино ненавидит полицию, ведь она его не защищала? Одна ваша форма для него как красная тряпка для быка. Не лезьте на рожон, не ищите его, — серьёзно говорит Венсан. — Я вам могу такую инфу по картелям сливать, кипятком ссать будете, но «Доминион» лучше не трогать.