Ниль Блэк – Vendida (страница 17)

Кристофер попал к Наварро совершенно случайно. Он вышел на работу вместо пострадавшего в аварии кузена, который последний год работал личным шофёром тогда ещё только поднимающегося молодого бизнесмена. По словам Наварро, он доверял кузену Кристофера, поэтому, чтобы не тратить время на поиски и проверку нового, согласился на то, что, пока тот проходит реабилитацию, его будет возить Кристофер. Кристофер тогда не подозревал, что его будущее так резко изменится благодаря его собственному трудолюбию и профессионализму. С первого дня он проявил себя ответственным и внимательным сотрудником, строго соблюдал правила безопасности на дороге и быстро адаптировался к многочисленным требованиям шефа. Кристофер после школы пошёл работать в продуктовую лавку дяди, а по вечерам зарабатывал участием в боях без правил. Он не видел другого будущего и был убеждён, что, как только заработает достаточно денег, откроет свой магазин и пойдёт по стопам родни. Наварро так не думал. Он оценил его спокойный, уверенный подход к работе и, даже после восстановления своего шофёра, не захотел брать его обратно к себе и предложил его должность Кристоферу. Последний сразу же от неё отказался, объяснив своё решение тем, что не будет отбирать хлеб своего кузена. Наварро на это усмехнулся и сказал слова, которые Кристофер выжег на задворках сознания, но свой ответ не поменял: «Ты отвечаешь за другого человека? Ты уверен, что он поступил бы так же? Если уверен, то я тебя отпускаю. Если нет, то советую ещё подумать». Кристофер честно сказал кузену, что он его должность не возьмёт, и вернулся в лавку. Спустя неделю к ней подъехал Наварро и сказал, что уволил его кузена после того, как тот, вернувшись к своим обязанностям, первым делом доложил ему, что Кристофер у него воровал и подделывал чеки для бухгалтерии. Кристофер внимательно выслушал мужчину, а вечером получил подтверждение и от кузена, который в страхе перед его кулаком сам всё ему выложил.

«Нельзя судить людей по себе и ждать, что раз ты человек чести, то и твоя кровь будет такой», — первое, что сказал ему Гильермо, когда следующим утром Кристофер вышел к нему на работу.

Кристофер добросовестно выполнял свою работу, лично ездил по важным поручениям шефа, и возникшее между ними взаимное уважение постепенно переросло в своеобразную дружбу. Видя стремление Кристофера расти и развиваться, Наварро решил дать ему шанс и предложил за его счёт пройти курс повышения квалификации в одном из известных учебных центров безопасности. На этих курсах Кристофер изучал тактику охраны, психологию поведения, анализ угроз, навык управления ситуацией в условиях стресса. Также Наварро организовывал для него мастер-классы с опытными специалистами по безопасности и даже отправлял его на практическое обучение за границу, чтобы тот получил представление о международных стандартах.

Завершив обучение, Кристофер вернулся к шефу уже не просто шофёром, а личным телохранителем. Теперь его задачи включали не только безопасное передвижение, но и защиту Наварро от любых угроз. Спустя несколько лет успешной службы телохранителем, Наварро предложил ему стать главой службы безопасности. Кристофер всё ещё не согласен с методами своего шефа и не разделяет большинство его взглядов на жизнь, но свою работу любит и терять её не хочет. Тем более учитывая, что он под руководством Наварро перешёл черту, после которой в нормальную жизнь уже не вернуться. Поняв, что от ответственности не уйти и лучше всё же зайти к Наварро, пока он сам его не вызвал, Кристофер всё же идёт к каюте и стучится в дверь.

— Её проводили, — докладывает Кристофер размеренно пьющему виски в кресле Наварро. — Я ведь всё сделал по правилам, проверил её по твоему списку. Клянусь, когда она ступила на борт, она была чиста.

— У меня к тебе один вопрос: как она пронесла наркотики на яхту, если пришла она чистой? — постукивает ногтями по стакану Наварро.

— Наркотики она, скорее всего, пронесла на себе, — говорит Кристофер. — Мы не обыскивали твоих работников, была только рамка металлоискателя, через которую прошли все. Это тоже твоё распоряжение, чтобы не пугать их в день праздника, поэтому я не исключаю, что, даже если они были не на ней, их мог пронести кто-то из гостей.

— Выясни, если моя охрана или кто-то из моих работников толкает наркотики, я хочу знать этого человека в лицо, — приказывает Наварро, и Кристофер, кивнув, идёт к двери. На самом пороге он останавливается и оборачивается к мужчине:

— Я увидел её. И я понимаю, почему ты такой избирательный. Я буду ей заниматься? — ожидающе смотрит на босса.

— Нет, — отрезает Наварро. — Она не очередная из тех, с кем я провожу досуг и, стоит им мне наскучить, заканчиваю контракт. Я не лишу себя удовольствия и не буду делить её внимание ни с кем.

— Мне, значит, ничего не предпринимать? — не торопится уходить Кристофер.

— Забери у Джерома отчёт по её работе в «Обелиске», хочу посмотреть на её успехи. Будет грустно, если кроме красоты ей предложить нечего.

Кристофер уходит, а Гильермо, откинувшись назад, снова думает о Фелисии, из-за которой организовал вечеринку на яхте. В этой девочке грешная красота ювелирно граничит с совсем детской невинностью, и пачкать её своими привычными методами Гильермо не станет. Именно поэтому в их отношения он никого не впустит, а то, что у них они будут, он не сомневается. За столько лет жизни Гильермо не встречал никого, кем обладать хотелось настолько сильно, и дело здесь вовсе не в похоти. Ненасытное нутро Наварро рядом с ней молчало, ловило каждый вздох, взмах ресницами и смущённые улыбки. Даже те, что были адресованы не ему. Пусть ангел с именем, означающим «счастье», протянет ему руку, и Наварро даст ей на него гарантию.

***

Чёрные внедорожники, окружившие роллс-ройс, медленно подъезжают к входу отеля Caribe, и собравшаяся снаружи толпа радостно приветствует гостя.

Наварро выходит из автомобиля, кивком благодарит открывшего ему дверцу помощника, вызвав этим, казалось бы, обычным поступком очередной возглас толпы. Удивительно, что мир докатился до той точки, когда простые человеческие поступки вроде поблагодарить, придержать дверь или просто помочь что-то донести рассматриваются как акт героизма.

Журналисты сразу же выстраиваются в ряд, и все камеры и микрофоны уже готовы записывать каждое слово кандидата в сенат. Наварро сегодня проводит встречу с избирателями и нарочно выбрал для этого самый престижный и оживлённый район города — Бокагранде. На встрече присутствуют представители местного бизнеса, жители района, студенты из местных университетов и несколько ветеранов, пришедших поддержать его идеи.

Ответив ровно на три вопроса, Наварро приглашает всех внутрь отеля и обещает, что его выступление ответит на остальные.

Мужчина, от которого ни на шаг не отходит Кристофер, останавливается перед микрофоном, установленным в центре зала, и, поприветствовав собравшихся, не теряя времени, переходит к сути своей речи.

— Мы больше не можем мириться с тем, что картели держат нас в страхе и разрушают наши семьи, — говорит Наварро, окидывая взглядом аудиторию. — Каждая улица этого города заслуживает жизни без угрозы насилия. Я здесь, чтобы объявить: борьба с наркокартелями будет усилена. Мы примем меры, которые помогут нашей полиции и вооружённым силам добиться результатов.

Зал, затаив дыхание, слушает его слова. В голосе Наварро звучит непреклонность, которая и правда внушает надежду собравшимся. Он говорит о введении более строгих законов, об усилении сотрудничества с международными партнёрами и увеличении инвестиций в образование и социальные программы, которые помогут молодёжи найти свою дорогу вдали от теневых структур.

— Наша цель — процветание Колумбии. Я верю, что наш народ заслуживает лучшего будущего, где каждый сможет работать и жить в безопасности. Мы построим страну, где быть честным станет выгоднее, чем идти по пути насилия и преступности. Я обещаю вам, если вы проголосуете за меня, то мои действия будут решительными, а намерения — неизменными.

Зал взрывается аплодисментами. Наварро улыбается им, кивая в ответ на поддержку, и понимает, что его слова нашли отклик.

***

Фелисия сидит на диване в гостиной, прижимает к груди подушку и, не моргая, смотрит на экран, на котором идёт прямая трансляция выступления Гильермо Наварро. Фелисия настолько поглощена мужчиной, что в третий раз игнорирует зовущую её с кухни мать, и женщина, пройдя в гостиную, уже собирается ругаться, как тоже зависает на экране.

— Мам, скажи, он же правда красивый? — спрашивает Фелисия, зная, что отец на работе, а значит, можно не шептать. Красоту Наварро отрицать невозможно, но при этом даже Фелисия считает её хищной. Несмотря на привлекательную внешность и харизму, есть в нём нечто, что не просто отталкивает, но и пугает, только первое всё равно выигрывает, манит Фелисию подойти ближе, когда надо бы увеличить расстояние.

— Дорогая, не надо на него смотреть, — ищет пульт женщина, намереваясь выключить телевизор.

— Почему? — первой дотягивается до пульта Фелисия и убирает его за спину.

— Он старше тебя на лет пятнадцать! А ты ещё и работаешь у него, — нахмурившись, смотрит на неё Джорджиа.